Свет её улыбки

Pov Лина

Я направилась к своему прошлому дому. Он стоял заброшенный, словно забытое воспоминание, от которого давно отказались. Некогда яркая дверь теперь была грязным пятном на фоне выцветшего фасада. Я не знала, зачем пришла сюда. Возможно, чтобы снова почувствовать себя частью чего-то знакомого. Или чтобы встретиться с той, кто однажды была мне ближе всех, — Эвелиной.

Дом её семьи, напротив, выглядел ухоженным, словно время обошло его стороной. Его окна сияли теплом, а на подоконниках стояли горшки с цветами. Я постучалась, и спустя мгновение дверь открыла Марджори, её бабушка. Старая женщина выглядела усталой, но добродушной. Её глаза, несмотря на морщинки, всё ещё искрились жизнью.

— Лина? — удивлённо воскликнула она, прищурившись на меня. — Это ты, девочка моя? Сколько лет прошло!

— Здравствуйте, Марджори, — я натянуто улыбнулась, чувствуя лёгкую неловкость. — Простите за неожиданное появление. Эвелина дома?

— Эвелина? — Старушка нахмурилась, задумчиво потерев подбородок, а затем хлопнула себя по колену. — Ах, милая, ты не знала? Она в университет уехала! Уже месяц там. Всегда мечтала, ты же знаешь.

— В университет? — Я опустила взгляд, чувствуя лёгкую горечь. — Она так хотела этого...

— Вот-вот! Эви всегда была упрямой. Захочет чего — добьётся. Трудяжка моя! — Марджори с любовью улыбнулась, но затем её лицо омрачилось. — Кстати, знаешь... Тут кто-то тебя искал.

Мои брови взлетели вверх.
— Меня? Кто?

— Какой-то молодой человек, — старушка задумалась, нахмурив брови. — Высокий, с тёмными волосами. Очень уверенный. Он приходил сюда... не помню когда, но оставил странное послание. Сказал, если Лина объявится, пусть знает: он не сдаётся.

Я напряглась, стараясь не выдать волнение.
— Вы ничего ему не рассказывали? О моём отце?

Марджори всплеснула руками, её глаза округлились.
— Лина, милая, — сказала она мягко, — правда всегда найдёт путь. Тот, кто любит, примет тебя любой.

Эти слова резанули по сердцу. Они застряли в голове, заставляя вновь и вновь прокручивать разговор. Он знает. Дэниал, наверное, знает больше, чем я думала. И теперь... Теперь он не простит.

Я поблагодарила Марджори и ушла, чувствуя, как её слова звенят у меня в ушах, как напоминание о том, чего я боюсь больше всего.

Свою комнату я застала тихой, почти угрожающей в своей пустоте. Я села на край кровати, обхватив голову руками. Внутри бушевал ураган: страх, вина, отчаяние. Я понимала, что должна была уйти ещё раньше, но не могла. Его голос, его прикосновения, его редкая, почти мальчишеская улыбка — всё это привязывало меня к нему сильнее с каждым днём.

Что, если он не выдержит? Дэниал начал оживать. Он снова брал кисть, словно мир наполнялся для него красками. Но когда он узнает всё? Когда поймёт, кем я стала, с каким грузом живу?

Я подошла к окну. Дождь, тихий, но упрямый, стекал по стеклу. Этот город всегда был для меня укрытием, но теперь я ощущала, как стены сужаются. Мне стало тесно. Опасно.

Я знала, что он не сдастся. Дэниал слишком решительный, слишком добрый. Если я останусь, он будет бороться за нас, пока не сгорит. А я не могла позволить этому случиться.

Мои вещи были собраны в одну сумку. Всё необходимое — и ничего лишнего. Его портрет, который он мне подарил, я оставила на тумбочке. Пусть он останется как память.

Выйдя за дверь, я ощутила, как холод пробирает до костей. Лестничная клетка встретила меня тишиной. Я старалась ступать мягко, чтобы не разбудить эхо, но каждый шаг отдавался в груди ударом боли.

Оказавшись на улице, я обернулась. Это был последний взгляд на место, которое стало для меня домом. Где-то там, в тёплой комнате, он, наверное, спит, ещё не зная, что меня больше нет.

— Прощай, — шепнула я.

Дождь капал на моё лицо, холодный, словно напоминание о том, что у меня осталось: пустота.

Я шагнула вперёд, растворяясь в ночи, словно меня никогда и не было .