Глава 14 - оттенки тайн
Два дня, казавшихся мне вечностью, наконец прошли. Лина не пропадала — просто, по её словам, была занята, да и я тоже. Эти дни ускользнули быстро. Я рисовал, создавал картины, а ещё связался с покупателем, который был заинтересован в портрете Лины. Я выведал все детали, чтобы Лина не переживала, и узнал, что он хотел бы подарить картину своей матери. Мама мечтала о дочке, а у неё было трое сыновей.Но вскоре этот молодой человек отменил свой заказ.
Второй день я провёл с Артёмом. Мы играли у него дома, смеялись и спорили, кто первым пойдёт в настольной игре. Я бросил кубик с полной уверенностью, что выиграю, но кубик скакнул и укатился прямо под диван. Полчаса мы пытались его достать, пока, наконец, не нашли его в старом ботинке, который Артём когда-то спрятал от родителей. Мы смеялись так, что я на время забыл, о чём переживал.
На третий день Лина написала мне. Мы договорились встретиться в книжном магазине. Я сразу почувствовал лёгкое волнение. Не видеться два дня — казалось, будто прошёл целый месяц. Когда я подошёл к полке с книгами, всё вокруг стало тусклым, и только мысль о встрече с Линой держала меня в реальности.
Я увидел её среди полок. Она стояла у раздела с книгами по психологии, поглощённая чем-то важным. Это был её привычный вид, когда она сосредоточена, но за этой маской скрывалась привычная для меня отстранённость. Я замер, будто бы не мог подойти, хотя знал, что это только момент.
Лина заметила меня первой. Её взгляд был мягким, тёплым. Она улыбнулась, и эта улыбка развеяла все сомнения.
— Привет. Ты давно тут? — я подошёл к ней, и мой голос был тёплым, но чуть напряжённым. Вижу её — и сразу понимаю, что мне не хватает её присутствия.
— Привет. Да, недолго, — ответила она, не глядя в глаза. В её словах не было тревоги, но я заметил, что что-то в её настроении изменилось.
Она продолжала искать книги, но вдруг её взгляд задержался на сборниках стихов Пабло Неруды. Она шагнула к полке с поэзией, оставив свою сумку Fendi на столе. Я невольно поднёс взгляд к сумке, и в момент, когда я увидел направление на обследование, моё сердце сжалось. Это был документ, который не должен был быть на виду. Почему она не сказала мне? Что происходит? В голове возникла туча тревожных мыслей.
Я старался не показывать тревогу и аккуратно вернул сумку на место, пытаясь не привлечь внимания. Всё происходило так быстро, но я не мог отделаться от мысли, что она скрывает что-то от меня. Почему? Почему она не открылась?
Мы продолжили прогулку по книжному магазину, но я уже не мог сосредоточиться на книгах. В голове крутились вопросы. Я чувствовал, что мне нужно что-то сказать, но как? Как спросить о том, что не имеет права быть скрытым от меня?
Когда Лина сказала, что ей нужно идти, я почувствовал, как тяжело становится дышать. Я не мог позволить ей уйти без ответа. Я поспешил за ней, стараясь не терять её из виду, пока не увидел, как она остановилась возле больницы. Всё стало на свои места, но одновременно появилось ещё больше вопросов.
На следующий день, когда мы встретились, я не мог молчать. Я сразу почувствовал, что не могу просто пройти мимо.
— Лина, — я начал, пытаясь скрыть волну тревоги в голосе, — ты правда хорошо себя чувствуешь? Я видел, ты была возле больницы... Я переживаю.
Она посмотрела на меня, её глаза были холодны, как лёд, и в них я увидел напряжение.
— Я здорова, Дэниал. Не переживай, — её ответ был быстрым и уверенным, но его холодность оставляла меня в растерянности.
Я не мог отпустить эту мысль. Всё внутри меня подсказывало, что она лжёт. Я не привык отступать.
— Лина, — я подошёл ближе, его голос стал чуть мягче, — ты ведь не можешь просто так закрыть глаза на то, что я видел. Зачем скрываешь это от меня? Почему не можешь просто сказать мне правду?
Её лицо напряглось, и она шагнула назад. Я заметил, как её тело напряглось, как будто она была готова к сопротивлению. Её глаза были полны скрытых эмоций, но она не хотела их показывать.
— Я не хочу об этом говорить, — её голос был тихим, но категоричным. Она избегала моего взгляда, и это казалось ещё более болезненным.
— Лина, — я шагнул ещё ближе, но она сделала шаг назад, — ты знаешь, что я готов помочь. Почему не хочешь мне довериться?
Она замолчала, глядя в пол, как будто избегала моего взгляда. Её слова прозвучали холодно, почти как приказ:
— Я сказала, что здорова, — она перебила меня. — И не хочу больше обсуждать это.
Я замер. В её голосе была такая решимость, что я понял — больше ничего не выйдет. Я стоял перед ней, чувствуя, как тяжело мне даются эти слова. Почему она не доверяет мне? Почему не хочет быть откровенной? Но я понимал — если она не готова, я не могу её заставить.
Лина развернулась и пошла прочь. Я остался стоять, наблюдая, как она уходит, и чувство беспокойства не покидало меня. Внутри было столько вопросов, что мне трудно было понять, что с этим делать.