Глава 77. После
Мы идём к машине.
Ноги будто не мои. Шаги тяжёлые, вязкие, как во сне. Я стараюсь дышать ровно, считать вдохи, выдохи.
Держать себя в руках.
Не зарыдать.
Не сейчас.
Не при них.
Не каждый же день человека убиваю.
Мысль звучит так спокойно, что меня от неё саму мутит.
Меня трясёт. Мелко. Постоянно. Я сцепляю пальцы, чтобы никто не видел, как дрожат руки. Челюсть сжата до боли. Если я её расслаблю — всё. Развалюсь.
Рома идёт рядом. Не касается. Но держится так близко, что я чувствую тепло от его плеча. Он контролирует каждый мой шаг, будто я стеклянная и могу рассыпаться.
Я почти рассыпаюсь.
Мы подходим к машине. Запах бензина, горячего металла, пыли — всё кажется слишком резким. Реальным. Мир внезапно громкий. Слишком громкий.
Адель открывает заднюю дверь.
— Садись.
Мягко. Без шуток. Без привычной дерзости.
Я сажусь. Руки падают на колени. Пистолет всё ещё у меня. Я смотрю на него секунду… и меня накрывает.
Это не кино.
Не сцена.
Это я.
Я медленно протягиваю его Роме. Он берёт осторожно, будто понимает, что сейчас это не оружие — это доказательство.
Он убирает его за пояс и смотрит на меня.
— Эй, — тихо.
Я поднимаю глаза.
— Ты здесь.
Две простые фразы.
И что-то внутри ломается.
Не громко. Не истерично. Просто трещина.
Слёзы начинают течь сами. Без всхлипов. Без звуков. Просто льются. Я даже не пытаюсь их вытереть. Сил нет.
Рома садится рядом. Тянет меня к себе. Я утыкаюсь лбом ему в плечо и наконец позволяю телу дрожать так, как оно хочет.
Меня колотит.
Он держит крепко. Одной рукой за затылок, второй за спину.
— Всё, — шепчет. — Всё закончилось.
Я качаю головой.
— Не закончилось, — хриплю. — Он… он…
Слова застревают.
Образ вспыхивает перед глазами: кровь, хрип, его глаза.
Меня выворачивает изнутри. Я зажмуриваюсь.
— Смотри на меня, — говорит Рома.
Я не хочу. Но смотрю.
— Ты жива. Адель жива. Мы живы. Слышишь?
Я киваю.
— Он бы тебя убил, — жёстко добавляет Глеб с переднего сиденья. — Без колебаний. Ты выбрала себя. Это не преступление.
Я молчу.
Разум понимает.
Тело — нет.
Адель оборачивается, протягивает мне влажную салфетку. Я смотрю на неё тупо пару секунд, потом начинаю вытирать руки. Кровь размазывается, темнеет, въедается в кожу.
— Отмоется, — тихо говорит она. — Всё отмоется.
Я не уверена, что она про руки.
Машина трогается.
Лес медленно уходит назад. Деревья сливаются в тёмную стену. Я смотрю в окно и чувствую странную пустоту.
Не облегчение.
Не радость.
Просто тишину внутри.
Как после взрыва.
Рома гладит меня по спине медленно, ритмично. Я подстраиваю дыхание под его движение. Вдох. Выдох.
Я жива.
Мы едем.
И впервые за долгое время я позволяю себе поверить, что, может быть, этого достаточно.
***
Полно, теперь так пусто что аж больно. Я хотел бы любовью заткнуть пустоту, но..