Глава 43. Театр одного актёра
Я понимаю: если сейчас просто съебусь — он догонит.
И задаст тот же самый вопрос.
А отвечать я к этому не готова.
Значит… снова театр.
Я медленно поднимаю руку к виску, делаю вид, что мир плывёт.
— я лучше пойду к себе… что-то голова кружится…
— тебе врача вызвать? — сразу Диана.
— воды принести? — Лантана уже вскакивает.
— ты точно стоять можешь? — Олег хмурится.
— пусть кто-то с ней пойдёт, — резко говорит Лантана. — одна не пойдёт.
Я поднимаюсь максимально медленно, будто каждое движение даётся через силу. На секунду специально пошатываюсь.
— могу… всё нормально…
Поднимаю глаза на Адель.
Смотрю прямо. Чётко. Сигнал понятен без слов.
Пошли со мной. Срочно.
Она ловит взгляд моментально.
— я её проведу, — говорит так буднично, будто это самое логичное решение в мире.
И уже подхватывает меня под руку.
Я чувствую, как Рома напрягается. Он делает шаг вперёд, но Адель быстрее.
— всё нормально, я рядом, — бросает она.
И мы уходим.
Лестница кажется бесконечной. Я продолжаю изображать полуживую версию себя, пока мы не заходим в комнату и дверь не закрывается.
Щёлк.
И в ту же секунду я выпрямляюсь.
Дыхание ровное. Голова не кружится. Мир стабилен.
Адель смотрит на меня так, будто я только что встала из гроба.
— ты чё… притворялась? — шепчет.
— ну да.
Она пару секунд просто моргает.
— ты чё дура?! ты нас всех напугала!
— а что мне ещё оставалось делать? — шепчу в ответ. — он задал вопрос: я играю сейчас или это по-настоящему. Я сдала то, что первое в голову пришло.
Адель хватается за лоб.
— я в ахуе… ты очень правдоподобно.
— знаю.
— Ладно, — выдыхает она. — я никому не скажу.
Я падаю на кровать и утыкаюсь лицом в подушку.
Секунда тишины.
Потом мы обе начинаем тихо ржать.
Не громко — истерически, сдерживая звук в ладонях.
— ты понимаешь, — шепчет Адель, — они реально думали, что ты отъехала.
— особенно с нашатырём… блять… — я давлюсь смехом. — я чуть не умерла уже по-настоящему.
Она садится рядом.
— а поцелуй?
Я замираю.
Комната резко становится тише.
— что поцелуй?
— ты же не играла там.
Я переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок.
— не играла.
— и он тоже.
Молчание.
Это уже не смешно. Это тяжело.
— и что ты чувствуешь? — спрашивает она осторожно.
— будто я открыла дверь, в которую не планировала заходить.
— и?
— и теперь она не закрывается.
Адель улыбается уголком губ.
— значит не зря.
В коридоре слышатся шаги.
Мы обе замираем.
Кто-то останавливается у двери.
Тишина.
Ручка не дёргается. Никто не заходит.
Но я точно знаю, кто стоит с той стороны.
Я чувствую это спиной.
Адель смотрит на меня.
Я — на неё.
Мы молчим.
Шаги уходят.
И почему-то от этого становится только хуже.
***
как вам?