Глава 14. Верёвки
Я опускаю взгляд на руку у себя на плече.
Потом поднимаю глаза на Адель.
Она тоже смотрит на меня.
Молча. Внимательно. Без страха.
Я улыбаюсь ей — чуть, едва заметно. Не как автор. Как человек.
Она улыбается в ответ.
И именно в этот момент Олег это замечает.
— Эй, — возмущённо бросает он, делая шаг вперёд. — Ты у меня девушку увести решила?
Я даже не сразу перевожу на него взгляд.
— Возможно, — спокойно отвечаю я.
В комнате будто щёлкает тумблер.
— Ты охуела? — усмехается он, но в голосе уже не шутка.
Я наконец смотрю на всех сразу.
— Развяжите меня.
Слова падают ровно. Без просьбы. Без приказа. Как факт.
— С хуя ли? — сразу реагирует Глеб. — Ты только что нам тут лекцию читала, а теперь ещё и свободы захотела?
— Да, — отвечаю я. — Захотела.
— Нет, — отрезает он. — Так не работает.
— Работает, — спокойно парирую я. — Просто не по вашим правилам.
Артём скрещивает руки.
— Ты понимаешь, что как только мы тебя развяжем, ты можешь снова сбежать?
— Могу, — соглашаюсь я. — А могу не сбежать.
— Охуенный аргумент, — фыркает Глеб.
— Это честный аргумент, — отвечаю я. — Вы же так хотели честности.
Олег смотрит на Адель.
— Ты вообще норм? — спрашивает он. — Ты понимаешь, что она может нас всех нахуй послать?
Адель не убирает руку с моего плеча.
— Я понимаю, — спокойно говорит она. — Но я также понимаю, что если мы будем держать её связанной, мы ничем не лучше того, что она про вас писала.
Тишина.
— Не приплетай это сюда, — резко говорит Глеб.
— А я приплету, — отвечает она. — Потому что это уже здесь.
Диана осторожно делает шаг вперёд.
— Она не враг, — говорит она тихо. — И она не ведёт себя как враг.
— Она ведёт себя как человек, — добавляет Лантана. — Которому больно и который загнан.
Я смотрю на них и впервые за всё время чувствую, как внутри что-то сжимается. Не от страха. От благодарности.
— Вы вообще себя слышите? — Глеб проводит рукой по лицу. — Она буквально сказала, что может нас уничтожить.
— Я сказала, — уточняю я, — что цепочка обрушится. Это разные вещи.
— Не особо, — бросает Артём.
Я смотрю прямо на него.
— Артём, — говорю я тихо, — ты же умный мальчик. Ты правда думаешь, что если я хотела бы вам зла, я бы сейчас сидела тут связанная?
Он молчит.
— Я не прошу доверия, — продолжаю я. — Я прошу шанс.
— А если нет? — спрашивает Глеб.
Я пожимаю плечами, насколько позволяют верёвки.
— Тогда вы продолжите бояться.
— А страх, — я поднимаю взгляд, — никогда не удерживал истории целыми.
Олег хмыкает.
— Она пиздец как бесит, — говорит он, не глядя ни на кого конкретно. — Но… — он смотрит на Адель, — она права. Это уже не похоже на допрос.
Пауза.
Верёвки всё ещё на мне.
— Решайте, — говорю я. — Либо вы развязываете меня и мы говорим на равных.
— Либо вы держите меня связанной и теряете единственного человека, который знает, как это всё работает.
Я откидываю голову назад.
— И да, — добавляю спокойно, — если вы сейчас выберете не развязывать… это тоже будет частью сюжета.
Тишина становится тяжёлой.
И я чувствую:
они спорят уже не со мной.
Они спорят между собой.
А значит — верёвки трещат.
Не физически.
Пока что.
***
сегодня не сплю.