Глава 8
А ночью со мной случилось нечто странное... Мне снилось, как я отрываюсь от своего тела и лечу вверх и проваливаюсь вниз - всё это одновременно. На пути у меня появляется серый туман, в котором исчезают запахи, звуки, весь окружающий мир. Я машу руками или тем, что в моём сне мне эти руки заменяет, пытаясь разогнать серую мглу. Меня закруживает, и я оказываюсь стоящей перед каким-то мутным зеркалом, поверхность которого постоянно покрывается рябью, как вода в пруду от ветра. Я дотрагиваюсь до этой поверхности, и под моими пальцами зеркало становится ещё более мутным, но в то же время за её поверхностью начинают прорисовываться очертания какой-то комнаты.
Напротив меня горят дрова в камине, украшенном скульптурами легендарных животных - мантикор и драконов. Я вижу рядом с камином два кресла, повёрнутых ко мне спинками. Кресла кроваво-красного цвета, видятся мне очень чётко и резко на фоне очень тёмной, почти чёрной комнаты. И тут скрипит ножка кресла , как будто кто-то захотел устроиться поудобнее в своём кресле и нечаянно сдвинул его. И тогда я вижу, что они, а значит, и комната, не пусты. В ней находятся двое. Я обращаю внимание, что мне видно только макушки их голов, одна из которых светловолосая, а другая - почти чёрная.
- Ну как, тебя можно поздравить с амантой? - я слышу мужской, молодой, незнакомый мне голос.
Второй человек отвечает не сразу. Он берёт с маленького столика, стоящего между ними, большой бокал и бутылку тёмного стекла, и наливает из неё в бокал коричневый напиток. Я вижу длинные мужские пальцы. Затем, я предполагаю, человек делает глоток и ставит бокал опять на столик.
- Нет, не можешь, - голос второго мне кажется удивительно знакомым.
- Да? И почему же? Только не говори, что отказалась...
- А я и не говорю, это ты сам сказал...
Первый мужчина глухо смеётся.
- Неужели, она девственница?
- Как это не странно, да...
- Не верю! Она точно дочь своих родителей?
- Вне сомнения...
- В таком возрасте, после всех скандалов! Удивительно! И что теперь?
- Теперь? Стандартный договор...
- Я удивлён... Ты не отправил её домой? - первый мужчина взял в руки сигару и подкурил её.
- Нет... не смог...
- И почему?
- Не знаю сам... Представляешь, она вызвала на контанту одну из девушек в первый же день своего приезда за то, что та оскорбила её и её мерзавку-сестру...
- Весело там у тебя! Надо будет как-нибудь вырваться к тебе... Может, присмотрю и себе кого-нибудь...
- Что, накануне приезда невесты собираешься обзавестись новой фавориткой? Смотри, итанийка очень темпераментна, повыдёргивает той все волосы...
- Ладно, ладно, не пугай!
И тут меня понесло обратно в серый туман, из которого я выпала прямо на свою кровать...
Утром я проснулась от того, что ночью случилось нечто важное для меня, судьбоносное, но вспомнить, что это было, я так и не смогла... Лили уже шуршала гардинами, впуская в мою золотую спальню первые солнечные лучи. Я потянулась, и у меня на языке вдруг возникло слово.
- Аманта! - вдруг произнесла я.
- Вы что-то сказали, леди Альма? - спросила у меня Лили. - Извините, если разбудила, время ещё раннее, просто здесь для меня стало больше работы, и приходится так рано начинать...
- Лили, если не справляешься, давай я об этом скажу гер Бернарду или фро Ханне, пусть они дадут тебе кого-нибудь в помощь!
И тут Лили всхлипнула, а я удивлённо на неё взглянула.
- Ты что, Лили?
- Леди Альма, Вам не нравиться, как я Вас обслуживаю?
- Нет, Лили! Меня всё как раз устраивает! - я подошла к девушке и погладила её по плечу. - Мне просто не хочется, чтобы ты была загружена работой сверх меры. Поверь, я знаю, что такое уборка и уход за вещами в доме, где всю работу приходится выполнять самой.
- Леди Альма, - Лили постепенно успокоилась и подняла на меня глаза, - никого не надо, прошу Вас...
- Почему?
- Из свободных горничных остались только Мари и Корди, а я с ними не лажу...
Вот и стала понятна причина слёз девушки.
- Хорошо! Мне не нужны тут скандалы, да и вообще, не люблю, когда много народа толкается в моей комнате!
На завтраке хозяина не было, а девушки оживлённо переговаривались, что-то обсуждая. Я опять обо всех новостях узнавала самая последняя...
- Доброе утро! - сказала я княжне, присаживаясь рядом. - Что я опять пропустила?
- Доброе, - буркнула мне княжна, - ничего особенного, просто сегодня вечером, ты знаешь, что будет...
- А с тобой что такое? - спросила я, намазывая масло на великолепную хрустящую булочку.
- Мими какой-то странный вчера был. Я написала своему папуле, чтобы прислал лекаря для животных, но он приедет только послезавтра.
- Думаешь, что кто-то из них, - я кивнула в сторону девушек, - постарался?
- Пока лекарь не приедет, сказать точно не могу, но есть предположения, что это она, - Дария кивнула на Марджори. - Только она и ты видели меня вчера со щенком, но ты то про него и раньше знала, а она увидела его и побелела... А потом, мне на псарне сказали, что её горничная там крутилась вчера вечером...
- Всё ясно... Опять она! Никак не угомониться... Слушай, Дария, я никогда не бывала при дворе, но можешь мне подсказать значение одного слова?
- А при чём здесь королевский двор?
- Мне кажется, что слово иностранное и как-то связано с придворными.
- Что за слово? - отпивая чай маленькими глоточками спросила княжна.
- Аманта...
Дария подавилась и закашляла. Я постучала ей по спине.
- Что, такое страшное?
- Ну, почти... И где ты умудрилась услышать его?
- Услышала...
- Давай поговорим после завтрака, надеюсь, что сегодня до вечера мы будем свободны.
- Хорошо. Пойдём ко мне. У меня новые покои, посмотришь как раз.
- Неужели?
- Сама не ожидала, я вчера подписала стандартный договор.
- Понятно...
- Ты говорила, что внизу можно приписать что-нибудь от себя, но мои пункты советник не выполнил...
- А что ты попросила? - княжна удивлённо глянула в мою сторону. - Неужели звезду с неба?
- В том-то и дело, что нет! Попросила покои поближе к твоим, а меня вообще переселили на другой этаж; балкон с видом на парк, а в окне - озеро; и ещё пятичасовой чай, но и этого вчера моей служанке никто не предоставил; а ещё попросила каждый день ставить мне корзиночку с цукатами, так и жду до сих пор...
- Смешно!
- Почему это? - завтрак закончился, мы встали и направились из зала вместе с другими девушками.
- Все просят драгоценности, и Тиарнан тер Вилберн подумал, скорее всего, что и ты это попросила...
- А ты просила драгоценности?
- Я - нет... У меня их и так столько, что одними футлярами можно этот зал полностью заложить! Я попросила лицензию на торговлю миентскими кристаллами. Сейчас вся торговля нашими кристаллами в руках у короля, но спроса гораздо больше, чем король может продать. А если мой отец получит лицензию, мы начнём разрабатывать новые шахты, и кристаллов будем продавать в три раза больше, - шёпотом, вплотную прижимаясь ко мне, закончила она. А я вела княжну к себе, на третий этаж.
- Вот это да! - вскрикнула она, когда открылась дверь в мои покои. - Он выделил тебе самое лучшее, что есть в Огненном Доле! Всё королевство знает об этих комнатах, но мало кто их видел, это же итанийский шёлк, от пола и до потолка, позолота и настоящее золото! А там что? - княжна выскочила на балкон. - Терраса! Прекрасно! Здесь можно закатить настоящий приём, столько места! А какой вид!
Я, вслед за княжной, вышла на террасу. Оперевшись на перила, мы стояли и любовались на озеро, смотрели, как колышутся ветви деревьев от ветра, который трепал и подолы наших с ней платьев, и выбивая пряди из причёски. Княжна небрежным жестом поправила волосы и произнесла:
- Так где ты услышала это слово:" аманта"?
- Не поверишь... Во сне!
- Во сне? Интересные тебе сняться сны... Так вот, знай, что это слово пришло к нам из Сионской Империи. Так там называют содержанок.
- Содержанок? Только не говори мне, что аманта - это любовница..
- Не говорю, потому что это не совсем верное значение, попробую объяснить... Любовница - это пусть не очень моральное объяснение того, что мужчина и женщина делят одну постель, чаще всего - добровольно... А аманта - это узаконенная любовница. Женщина, подписавшая договор с мужчиной, становится его пожизненной амантой!
- Пожизненной?
- Да! Договор магически скрепляет связь между ними, не знаю, как это происходит, но женщина не с кем больше не может... Ну ты понимашь, о чём я...
- Да, понимаю... А мужчина? Он становится так же не свободен?
Дария засмеялась.
- Конечно же нет! Он может завести себе множество амант, любовниц, фавориток, и жениться он тоже может!
- Бедная аманта...
- Не бедная... Совсем не бедная... За это женщина получает очень много денег, поместья, драгоценности... Единственное - её дети останутся бастардами!
- А много ты встречала амант?
- Нет, слава Утешительнице, что у нас такое не в чести. Батюшка рассказывал мне, что при императорском дворе их пруд пруди.
- Не знаешь, как выглядит договор с амантой?
- Нет, не знаю... Погоди, ты думаешь...
- Не могу тебе сказать, пока не уверена...
- Но это же бесчестно!
- Мы не можем обвинить его в бесчестье... Пока не можем... - мы переглянулись с княжной, поняв друг друга без слов.
- Кстати, ты придумала, что подаришь?
- Да... Красивый футляр для пера.
- Не смешно...
- А я и не смеюсь! Что я могла ещё придумать за не полных три дня? Я даже не думала, что мне Тиарнану придётся что-то дарить! И что можно подарить мужчине, у которого всё есть?
- Себя... - засмеялась уже громко княжна, и я поддержала её. До ланча мы с ней веселились в моих покоях, потом прибежала её служанка и позвала её к дворцовому лекарю для животных, тот просил Дарию срочно явиться. Я пожелала ей удачи и здоровья для Мими. Мне стало жалко бедную собачку, которая, возможно, пострадала из-за интриг одной малолетней дряни.
После ланча, на котором советник так и не объявился, я стала думать, что же я одену на первый конкурс. Перебрав свой скудный гардероб, спросила у Лили:
- Лили, а когда ко мне придёт портниха? Ты ничего не слышала?
- Я доложу гер Бернарду, что Вам нужна портниха, но теперь это будет не раньше завтрашнего утра.
- Спасибо, Лили! Доложи, пожалуйста!
И опять с грустью взглянула на на свои платья. А потом решила их все разложить по кровати и подумать. Почти во всех своих нарядах я уже блистала.
Вздохнула. Взяла в руки чёрное бархатное платье. В этом платье я собиралась явиться на первый бал, но теперь решила, что придётся на конкурс появиться в нём! Платье было очень простого кроя, с большим округлым вырезом, не широкой, но и не узкой юбкой. Единственным украшением его был широкий пояс, по которому я собственноручно золотыми нитками вышила узор, изображающий длинную лиану с нежными бутонами.
Чёрный и белый цвета в своей одежде я не очень любила, предпочитая серый и голубой, мне казалось, что эти цвета усиливают мою бледность. Но, почему-то, именно эти два платья - белое и чёрное, вызывали у меня чувство восторга. Даже то серое, жемчужное, подарок моей сестры, я так не любила, как эти!
Наряд был выбран, с подарком я определилась, и мне только оставалось дождаться вечера.