пропасть длиною в шаг.
— благодарю, доктор, - сквозь зубы процедил ильназ, поднимаясь следом за ним. - ваши лекарства спасают мне жизнь.
— рад быть полезен, - сдержанно ответил доктор, собираясь было что-то добавить, как вдруг, дверь кабинета с характерным звуком распахивается, и в помещение влетает запыхавшаяся медсестра. — приношу свои глубочайшие извинения за вторжение, но вам звонят по делу предстоящей поездки. это очень срочно.
— заберёшь свои лекарства в кабинете №703, - спохватился доктор, принимаясь застёгивать свой идеально белый халат.—кивни, если понял.
тупо кивнув, галявиев проводил обоих напряжённым взглядом и хотел было покинуть кабинет следом за ними, но неуверенно помедлил около стола. он был завален множеством различных бумаг с подписями и печатями, заданиями по подавлению агрессии и прочим неконтролируемым чувствам, визитками больницы и наконец внушительной стопкой досье пациентов.
на верхнем досье красовалась жирная печать со словом «срочно», которая вызвала у ильназа непонятный интерес, заставив подойти ближе. в верхнем левом углу виднелась фотография парня, на вид лет восемнадцати, чьи черты лица показались галявиеву удивительно знакомыми. ниже был перечёркнут поставленный изначально диагноз: дистимия, а красным маркером уже был приписан новый: энцефалопатия. тот же, что диагностировали ильназу годами раннее.
он нахмурился, поспешно возвращаясь глазами к фио. одного имени хватило, чтобы понять, почему лицо этого пациента показалось парню до боли знакомым. всё это время с фото на него грустно смотрел родной брат леи — артур.
— какого чёрта он здесь забыл?, - одними губами произносит галявиев в недоумении отшатываясь от стола, но вовремя вспоминая о наличии телефона в заднем кармане брюк. вспотевшими от волнения руками, он делает несколько размытых снимков и нервно запихивая телефон обратно, торопливо покидает кабинет в страхе быть пойманным.
х х х
шурша пакетом лекарств, парень в спешке повернул ключ в замке и облегчённо выдохнул, стоило ему очутиться на родном пороге. возможная опасность миновала, но его по-прежнему не покидала мысль о том, что же на столе его доктора забыло досье парня, который уже давно переехал в другой город?
теперь досрочная поездка доктора начала обретать новый смысл, но ильназ из-за всех сил старался отогнать от себя ужасающие догадки. поставив пакет на пуф около дверей, он внезапно обнаружил кроссовки старшего брата, аккуратно размещённые на деревянной подставке.
— инсаф?,- окликнул галявиев не веря своему внутреннему счастью.
— салют, братишка, - бодро поприветствовал его брат, поправляя съехавшие с переносицы непослушные очки. — надеюсь не слишком напряг тебя своим визитом?
— ни капли, - отрицательно мотнул головой ильназ и был абсолютно искренен.
— а это что?, - инсаф с интересом тыкнул на стоящий на пуфе пакет, - неужто новые конфетки от доктора?
— ага, новое издание, - отшутился ильназ, театрально закатывая глаза и проходя в кухню. — а ты, я погляжу, в повары подался?
на кухне стоял запах овсянки со свежими фруктами и пряный аромат печенья. инсаф знал толк в выпечке, но когда дело касалось приготовления исключительно основных блюд, тогда в ход шли отточенные навыки ильназа. не сказать, что он питал сильную любовь к готовке, но самостоятельная жизнь научила его многим бытовым тонкостям, которые нередко спасали его от мимолётного чувства одиночества.
— помнится в детстве ты любил печенье с шоколадкой крошкой, - задумчиво протянул брат, благополучно пропуская колкость младшего мимо ушей. — вечно съедал больше положенного.
галявиев лишь цокнул языком, закрывая кран и присаживаясь за стол.
— но сегодня я позволяю тебе объесться им до отвала, - заключил инсаф, замечая на лице ильназа лёгкое недоумение. — ешь, не отравлю.
столь непривычная забота старшего брата, заставила его на долю секунды позабыть обо всём плохом, что так навязчиво терзало разум в последнее время. приторно-сладкий вкус овсянки и вовсе ввёл ильназа в воспоминания о беззаботном детстве, в котором нет места для постоянного принятия лекарств и болезненных пыток доктора.