осколками битого стекла.
подорвавшись с пола, словно ужаленный, галявиев схватил изжитый временем рюкзак и пулей вылетел из квартиры, не бросив ни слова вслед изумлённому инсафу. пугающие мысли формировали единый ком, складываясь в ужасающие сценарии. они же заставляли ускорять шаг и перебегать дорогу на красный, не дожидаясь зелёного свечения. прохожие удивлённо оборачивались, а невидимая тень страха неотрывно летела по его следу.
— проклятье, - выругался он, когда подъездная дверь с характерным грохотом захлопнулась прямо у него перед носом.
нервно затаив дыхание, ильназ терпеливо переждал окончания гудков домофона, и вежливо попросившись внутрь у какой-то пожилой дамочки, уже на всех парах мчался на нужный этаж. кусая губы в кровь, он с опаской поднял взгляд на дверной звонок, на который уже опустились его дрожащие пальцы. накопившееся по дороге волнение, нещадно терзало внутренности, а хрупкая нить терпения неумолимо рвалась на части.
стоя в мрачном подъезде, ильназ невольно рисовал в своём воображении отчётливую картину того, как на пороге с минуту возникает до боли родной силует. как при виде его, он расплывается в лучезарной улыбке и приглашает внутрь, однако в реальности дверь никто так и не открыл. терпение благополучно лопнуло, стоило ему мотнуть головой и отогнать противные иллюзии прочь. рука сама потянулась к дверной ручке и галявиев с удивлением отметил, что дверь всё это время была не заперта.
— лея?, - испуганно позвал её парень, метаясь из комнаты в комнату, но нигде не находил ни малейшего намёка на её присутствие.
впопыхах пробежавшись по всем, галявиев судорожно осознал, что на его счету осталась одна единственная комната, в которую он ещё не успел заглянуть. ванная комната была тем самым местом, в котором он надеялся обнаружить её в последнюю очередь. так, распахнув дверь, пред ним предстало то, что пожалуй, являлось к ему лишь в самых жутких кошмарах.
лея лежала на холодном кафеле в одном лишь нижнем белье, а у её ног валялась пустая пластмассовая банка. серая кошка, чьё имя ильназ помнил смутно, обеспокоенно топталась около побледневшей хозяйки, не обращая на него никакого внимания. обессилено упав на колени перед отдающим жаром телом, галявиев попытался прочесть название лекарства, но оно оказалось стёрто.
— чёрт, лея, - прошептал он, проводя подушечками пальцев по красным пятнам на теле девушки, образованными в ходе аллергической реакции. — что же ты наделала...?!
в спешке подхватив её на руки, ильназ пошатываясь, затащил обоих в ванну. ледяные капли воды тут же ручьями заструились по шее, промокая одежду насквозь. в руках галявиева, лея казалась такой беспомощной и лёгкой, словно пойманная на ветру пушинка. её голова расслабленно покоилась у него на груди, пока он делал напор ещё сильнее. от осознания того, что он мог опоздать, хотелось кричать, но вместо этого, его виски поразила жгучая боль, какая возникала всякий раз, когда на ильназа находила волна очередных галлюцинаций.
он зажмурился, но стоило ему лишь открыть глаза, как парень очутился в ванне, полной крови и впивающихся в тело острых осколков. по стенам стекали бардовые сгустки, а ослабевшее тело леи по-прежнему тонуло в его руках.
— н-нет-нет-нет, ты должна жить..!, - отчаянно зарыдал галявиев, хватаясь за неё, как за последний спасательный круг в этом огромном кровавом океане. — и ты будешь жить, чёрт тебя побери! слышишь...?!
х х х
ему с трудом удалось вызвать у неё рвоту, прежде чем, терзающие разум галлюцинации наконец оставили его в покое. лея кашляла и задыхалась. страх сковал обоих по рукам и ногам, но злосчастные таблетки всё же покинули её тело, а по стенам больше не стекали кровавые полосы.
прошло немало времени с того момента, как они высушились и переодевшись в сухую одежду, сидели на кровати леи. девушка до сих пор заметно подрагивала, что заставило парня мысленно вернуться к причине её поступка.
— расскажешь мне, что произошло?, - осторожно нарушил нагнетающую тишину ильназ.
за повисшим в воздухе вопросом последовало длительное молчание, после которого лея все же смогла взять себя в руки и тихо ответить.
— звонили из университета, этим утром артура нашли повешенным в собственной комнате. никаких прощальных писем, ничего, кроме какой-то корявой надписи «БОГ» на стене.