Эпилог
Они уехали на эти дни до выпускного. Просто сорвались с места и укатили куда подальше, чтобы не видеть лица родителей и друзей, когда они под руку пойдут в зал, где будут вручать аттестаты. Они привыкли к взглядам и шепоткам за спиной, привыкли к тому, что их считают идеальными друг для друга.
Лиам крепко держит руку Зейна в своей, когда она останавливаются дальше от дороги, за деревьями. В том самом месте, куда они приехали в свой самый первый раз в надежде сбежать от обязательств. Он улыбается, касаясь губами губ любимого человека и прикрывает глаза, с упоением слушая любимый голос, записанный на диск. Зейн поёт только ему известную песню, а Пейн буквально представляет то, как парень делает это: прикрыв глаза и комкая в руках листок с текстом.
— Я люблю тебя, — говорит каждое удачное мгновение.
— Я тебя тоже, ты прекрасно заешь об этом, — улыбается Зейн и проводит ладонью по лёгкой щетине на его лице. — Ты даже не представляешь, как сильно я люблю тебя.
Выходят из машины, разминая затёкшие мышцы. Улыбаются друг другу, садясь на капот и смотрят на простирающийся перед ними город, горящий огнями. Уже стемнело, а в небе появляются первые звёзды, мерцая там, в вышине. Зейн чувствует руку Лиама, когда шатен касается его шеи губами, оставляя незамысловатый поцелуй.
— Ты бы хотел провести со мной целую жизнь? — интересуется, проведя носом по шее брюнета, вдыхая аромат его парфюма.
— Каждую вечность рядом с тобой, Лиам, — отзывается Малик, и Лиам стягивает его на землю, доставая из кармана аккуратную коробочку, мгновенно открывая её и доставая кольцо. — Ли...
— Каждая вечность — это маленькая вселенная. В ней будет всё: ссоры, обиды, ругань, ревность, — усмехается, вспоминая ситуацию с Софи. — Целая вечность вдвоём — высшая радость для меня, Зейн, и я хочу разделить её только с тобой. Только ты должен спать со мной в одной кровати, только твои руки должны обнимать меня, твои губы касаться моих, понимаешь... — Малик действительно плачет сейчас, вытирая щёки. — Будь моей вечностью, Зейн, стань моим мужем?
Малик отворачивается, закрывает лицо руками. Пытается сделать вдох, но ничего не выходит: он не верит, что это действительно так.
— Я согласен, Лиам, — тихо отзывается парень, взяв Пейна за руку, держа её в своих. — Я люблю тебя до невозможности, я хочу быть с тобой, целовать твои губы и заключать в свои объятья. Ты — это я, — голос срывается, — я никогда бы не отказал.
И кольцо через мгновение красуется на пальце.
— Навсегда? — спрашивает Лиам с надеждой.
— С того самого первого дня в пустой библиотеке, когда ты сказал, что не любишь капучино.