Без тормозов

Василиса проснулась с улыбкой на устах. Вспоминая взгляд Фэша, она улыбалась ещё шире и ощущала себя самым счастливым человеком на свете. Ведь вглядом можно сказать гораздо больше, чем словами.

- Доброе утро, папа! - радостно поздоровалась девушка с отцом, горячо обняв его.

В ответ Нортон удивлённо взглянул на дочь, но увидев что её лицо светится от счастья, а глаза своим огнём могут поджечь что-нибудь, он в ответ искренне улыбнулся.

- Ты чего такая счастливая? Не уж то в любви признались? - лукаво прищурил глаза отец.

- Па-а-п! - возмущённо протянула рыжая, не переставая улыбаться.

- Что? - в удивлении вскинув брови спросил он, сдерживая улыбку, - Не угадал?

- Пап, я люблю тебя! - сказала девушка, мягко улыбнувшись, и поцеловала родителя в щёку.

- И я тебя, Лисёнок. Всё, хватит нежностей, тебе в школу собираться надо, между прочим! - пожурил Нортон дочь.

- В смысле? А что, карантин уже кончился? Чёрт! - воскликнула Огнева, взглянув на календарь и часы, висящие рядом.

- Так, садись завтракай быстро. Какой первый урок?

А это уже сложный вопрос. После недели отдыха, девушка порядком подзабыла расписание. Но, вытаращив глаза, с ужасом в голосе, она выдала то, от упоминания о котором коленки начинали трястись, а голос заикаться. Это было хуже отрубленной головы, атомной бомбы и злой Дианы вместе взятых. Ну, или попросту...

- Алгебра! Мне конец! - протянула она чуть ли не плача.

- Удачи перед Дьяволом. Будь там осторожней, а то ещё в ад утащит, - съязвил Нортон.

- Не смешно, - ответила рыжая словно в забытье и, словно ракета на старте, сорвалась с места. При таком беге на скорость до комнаты, она мало того что побила мировой рекорд по одеванию на время, там не то что спичка не успела сгореть, там человек выдохнуть не успел, так она ещё и опрокинула стул, ударилась о такой любимый ею косяк двери, выдав при этом не самое приличное слово и, поняв это, в ужасе оглянувшись, проверяя не услышал ли отец, ударила себя по губам. Мат она не любила как произносить, так и слышать.

- Люблю, целую, побежала, закрой, пожалуйста, дверь! - выдала она на автомате, выбегая за пределы квартиры.

А до урока осталось всего две минуты.

Огнева неслась со всех ног в столь любимую школу и не менее «любимый» кабинет с ещё более «любимым» учителем. Этот рекорд ей побить не удалось, так как она упала на середине пути, сбив коленку до крови, которая тонкой струйкой начала путешествие по ноге девушки. Наспех взглянув на боевую рану, Василиса продолжила утреннюю пробежку, которой сами марафонцы позавидовали бы.

Коленку саднило, но впереди оставалась ещё финишная прямая, которую можно было бы назвать «дорогой в ад». А тут, как назло, вахтёрша прицепились со своей сменкой. Девушке пришлось в суматохе искать кеды в рюкзаке, которые служили ей сменкой, но их там не оказалось. В итоге, взглянув на часы, рыжая с ужасом осознала, что проход в ад закрыт. И если, не дай чёрт, она встретит Сатану, ей и проданная душа не поможет.

«Мне крышка!» - мысленно ужаснулась девушка.

- Мне крышка! - услышала она позади себя знакомый голос человека, с которым у неё сходятся мысли.

- Лёш... - сказала Огнева, слегка опешив, от чего голос прозвучал неуверенно. После той уборки в кабинете математика, Василиса друга больше не видела. Он ей даже не позвонил! Хотя, она тоже хороша. Могла бы справиться о здоровье лучшего друга.

- Что? - холодно осведомился он.

- Лёш, ты чего? - с непониманием дела вопрошала Огнева, вовсе забыв про Дьявола и его адский урок.

- Ничего я, - всё также продолжал Рознев.

- Обиделся что-ли? Ну и обижайся! Чёрт с тобой! - и так настроение не на высоте, так ещё и этот непонятно из-за чего дуется.

- Василис, подожди, - Лёшка схватил за руку уже уходящую подругу.

- Чего тебе? Я на урок опаздываю!

Но её никто не слушал, парень потащил рыжую в школьный подвал, как впоследствие поняла Василиса. А хватка у него покруче стальной!

- Отпусти! Мне больно! - попыталась она вырваться.

- Прости, - сказал Рознев, каясь.

- Ну и куда ты меня тащишь?

Но ответа не последовало, парень всё также упорно продолжал тащить Огневу в подвал с такой скоростью, что она еле успевала ногами перебирать. Рыжая была как на буксире: ноги идут, а мозг не работает.

Остановился Лёшка также неожиданно, как и начал движение.

Парень глубоко вдохнул, на секунду прикрыв глаза, затем порывисто выдохнул и протараторил:

- Я люблю тебя, - прозвучали неожиданные слова, разрезая тишину, царившую в подвале.

- А? - да уж, не шибкое словоизлияние. Считай, что ледяной водой окатили. Сначала из-за шока ничего не чувствуешь, а потом понимаешь всё в ярких красках. Но Огневой ни то, ни другое не грозило. Она как ничего не понимала, так и продолжала упорно ничего не понимать.

- Василиса, я тебя люблю, - сказал он более уверенно и твёрдо, стараясь смотреть при этом девушке в глаза.

- Лё-ё-ёш? В смысле? - рыжая посмотрела на друга круглыми глазами полными непонимания.

- Выслушай меня, пожалуйста, и не перебивай, - начал Рознев, а Василиса сдвинула брови к переносице, давая понять, что она ни черта не понимает, - Да, мы с тобой дружим с самого детства; да, мы с тобой почти как брат и сестра. Но... я люблю тебя.

Девушка слушала открыв рот, её взгляд метался из стороны в сторону, будто стараясь найти того, кто ей всё разложит по полочкам и направит тараканов в верном направлении.

- Чёрт, это сложнее чем я думал, - сказал Лёша в звенящей тишине, окутавшей два тела.

Парень глянул на рыжую из-под лобья извиняющимся взглядом, потом в его глазах застыла холодная решимость и... он притянул девушку к себе за талию и поцеловал в губы. Сначала это было настойчиво, даже грубо, но когда Рознев понял, что Василиса не отталкивает его, парень стал нежнее. Его рука продолжала мирно покоиться на тонкой талии.

Огнева опешила от такого действия. Она стояла с безэмоциональным лицом, всё ещё пытаясь переварить услышанное. А тут такое... Ей вдруг стало интересно, она ведь никогда не целовалась. Даже стыдно как-то. В то время как у всех парни и свидания, а ей в любви ни разу не признавались.

«А губы у Лёшки мягкие...» - подумала девушка, пытаясь не быть уж совсем бревном, та только и сделала, что чуть приоткрыла рот и положила руки на плечи парню.

Неподалёку от них что-то с грохотом упало на пол. Они сразу же отстранились друг от друга, отпрыгнув чуть ли не на метр, и одновременно повернули головы на источник звука.

На них смотрел физрук. А взгляд его выражал сначала недоумение, вперемешку с отчаянием, а потом сменился холодом и презрением. Кулаки самопроизвольно начали сжиматься и разжиматься. Ещё чуть-чуть и...

Он ушёл. Фэш просто развернулся и ушёл. А после себя оставил лежащий на полу стул со сломанной ножкой.

Рознев смотрел растерянно на рыжую, пытаясь поймать её взгляд, а она...

А что она? Она ничего не понимала. Что вообще за чертовщина творится? Почему её так напрягают действия физрука? Почему он так отреагировал? Почему она переживает? За кого она переживает?..

Пока Василиса пыталась найти ответы на вопросы, беспросветным роем окружившие её, парень, которого она только что целовала, ушёл. Парень, с которым она дружит всю жизнь. Парень, который ей только что признался в любви. Он ушёл. Они оба ушли.

Что человек чувствует после поцелуя? Эйфорию? Счастье?

Огнева чувствовала пустоту внутри себя. Пустоту вокруг. Как будто все разом отвернулись от неё.

Она не хотела идти на остальные уроки, поэтому просто решила уйти из школы.

***

В голове была пустота, хотя ещё так много надо обдумать. Столько мыслей, но они все ушли на задний план, давая место чувствам.

Рыжеволосая девушка медленно плелась по парку, не следя за направлением. Она шла туда, куда вело сердце.

Телефон не переставал трезвонить. «Кроме Дианы звонить некому» - с некой горечью размышляла она. «Да что я как тряпка! Из-за чего я расстраиваюсь? Из-за физрука какого-то, который неправильно всё понял? Он не заслуживает этого!» - подумала Огнева и со злостью пнула кучку пожелтевшей листвы, которую ещё не успели убрать дворники.

Девушка решила пойти домой, ведь отец всё равно ещё был на работе.

Так она и шла - медленно, но верно убивая себя излишними мыслями и переживаниями.

Подходя к двери квартиры, она услышала голоса. Голоса в квартире.

«Может папа вернулся раньше?» - пожав плечами, она повернула ключ в замочной скважине и потянула дверь на себя.

Первое, что ей бросилось в глаза, когда она зашла в квартиру, были чемоданы и сумки. Чужие.

Василиса подняла голову и столкнулась со взглядом холодных голубых глаз. Елена как и всегда вырядилась в наверняка очень дорогое платье, но... что она тут, чёрт побери, делает?

- Па-а-п, - протянула Огнева-младшая, с подозрением осматривая химичку.

Отец не заставил себя долго ждать. В новом костюме, с ослепительной улыбкой и извиняющимися глазами.

- Пап, - повторила она свой немой вопрос.

- Василис, Елена будет жить... кхм... с нами.

Как там глаза из орбит вылазят? Сейчас будет мастер-класс.

«Да что ж сегодня за день-то такой?!» - недоумевала рыжая.

- В смысле? Пап, а как же мама?.. - из глаз предательски потекли слёзы. Одна за одной, одна за одной... Они медленно стекали по детскому личику, оставляя мокрые дорожки.

Во взгляде отца что-то проскользнуло. Сожаление? Горечь?

- Лисёнок, понимаешь...

- Нет, папа, не понимаю! - Огнева кричала, у неё начиналась истерика. Самая настоящая, - Или я, или она. Я не буду жить в одном доме с ней.

Девушка с презрением прошлась взглядом по фигуре Кобры.

А в ответ на свой вопрос она услышала лишь молчание. Ответ был очевиден.

- Ненавижу.

В последний раз взглянув на них, Василиса увидела закрытые глаза и побледневшее лицо отца и лицо Елены с ядовитой ухмылкой и холодными глазами.

Громко хлопнула дверь и на улице появилась маленькая фигурка девочки с ярко-рыжими волосами.

Она шла и плакала, шла и плакала. Шла в неизвестном направлении. Плакала по известной причине.

«Как он мог?! А как же мама?!» - только одна мысль, только одни чувства. Куда она идёт? Ей же некуда идти... Хотя, какая сейчас разница?

«Мама» - сколько чувств вызывает это слово. Тепло, любовь, забота и ласка. То, чего у неё нет сейчас.

- Мамочка! - хрипела она, - Мамочка...

Девушка не замечала, что идёт по проезжей части. Она шла и твердила: «Мамочка... мамочка... мамочка!» Своими словами девушка пыталась заглушить боль, страдания, горечь утраты, навсегда поселившуюся в её сердце после смерти самого близкого и родного человека.

За своими мыслями она не заметила главного. Автомобиль несётся прямо на неё.

Удар.

Крик.

Темнота.