Откровения.
(Чтож гайс, мы на финишной прямой. Эта глава немного больше раскроет взаимоотношения персонажей, а следующая сделает упор на сюжетную составляющую, в скором времени будет (а может и нет:))
Ки Хун вошел в общежитие и тут же принялся осматривать все вокруг, в попытках отыскать знакомые черты. К его великой радости он увидел сидящую на лестнице Кон Ми. Она уткнулась лицом в колени, но даже так он смог узнать ее по светлым волосам и заколке. Мужчина резво подошел к Чу и взял за плечи.
— Господи, как я рад, что с тобой все хорошо. — на его лице невольно расплылась облегченная улыбка. Но девушка не поднимала головы.— Э-эй, земля вызывает мою дорогую племяшку, прием. — попытался пошутить Ки Хун, отрывая лицо девушки от коленей.
— Я бы не хотела, чтобы вы видели меня такой... — тихо пробормотала Кон Ми, прикрыв лицо спадающими волосами.
Только сейчас 456 увидел раскрасневшиеся опухшее лицо 188. Он решил тактично промолчать, дабы не усугублять и так довольно мерзопакостное состояние девушки. Хоть на душе и был огромный камень, тянувший его вниз, но он старался держаться особняком. Он знал, что произошло и чувствовал огромный груз вины. Может, если бы он более настырно подошел к этому вопросу, обе девушки остались бы живы?
Постепенно лестница заполнилась подошедшими игроками из команды Ки Хуна. Теперь в ней не хватало еще двоих. Их осталось осталось четверо. В то время как всего еще недавно их было десять. Каждый из этих шести людей погиб ужаснейшим образом, защищая близких. Каждый был вынужден покинуть этот мир не добровольно, мучаясь в страхе и предсмертной агонии. Сон не мог простить себя за то, что не смог защитить всех, к кому успел привязаться. Всего за пять дней он лишился частички себя и теперь восполнить ее будет невозможно.
Его размышления прервал подошедший к нему молодой парень, что играл с 044. Он мягко коснулся его плеча, глядя на него снизу вверх.
— Простите, господин.. я играл в Чам-чам-чам с одной леди, она была из вашей команды.. и как бы сказать... она просила меня прийти к вам. Она наказала передать, что привязалась ко всем вам очень сильно и хоть и сожалеет о том, что погибла, но уверена, что так было нужно.. она постоянно говорила о господине Банг Мане, я правда не знаю, кто это, но она говорила, что теперь они встретятся. — он постоянно нервно потирал руки, говоря об этом.
— Вот как.. Чтож, как тебя зовут? — Ки Хун опустил глаза, чувствуя как внутри него пылает огонь, жгущий его внутренности и словно старающийся сжечь его изнутри.
— Я Юн Ыну...
— Может ты хочешь в нашу команду? Нас осталось совсем немного.. — предложил Ин Хо, понимая, что сейчас им явно не помешает лишняя пара ног.
— Да, да, я с радостью! — на его лице появилась благодарная улыбка. Он сел рядом с командой номер семь на ступеньки и оглядел присутствующих.
— Значит, ты «великий добрый друг»? — трактовал имя и фамилию парня Чун Хо.
— Верно, господин... — он посмотрел на Чун Хо вопросительно, не зная его имени и не зная как его назвать.
— Ли Бён Хон. Но можно на ты. Я не сильно старше тебя.
— Зачем ты пришел сюда? — внезапно спросил ведущий, глядя парню в глаза.
— Вы знаете, я пропил и проиграл все свои деньги, а сейчас моя мама ужасно больна и я не знаю, как мне быть. А тут так удачно подвернулись обстоятельства.. теперь я здесь.
Ки Хуна бросила в дрожь. Он точно такой же, как и сам Сон. Такой же неблагодарный алкоголик игроман, что не смог спасти маму и вернуть дочь. Он увидел в нем себя шесть лет назад. Их истории переплетались и походили на друг друга как две капли воды.
— А вы, господа?
— Я.. ищу своего брата. На это нужно найти не малое количество денег, чтобы нанять детектива. Моим финансам это было бы просто не по силу. И вот я здесь. — начал Чун Хо, рассказывая в действительности свою историю. Он обращал этот рассказ сидящему рядом с ним Ин Хо, стараясь уколоть его за больное.
— А у меня сильно болеет жена. Она сейчас беременна и если я не найду достаточно денег, погибнет и моя дочь и моя жена.. у нее что-то с желудком. Врачи дают неутешительные прогнозы, говоря что это онкология.
— Я здесь чтобы спасти маму. У нее диабет запущенной стадии и гангрена на ноге. Без должного лечения она просто не выживет. А еще я хочу получить опеку над мой дочей. Она должна улететь в следующем году в Штаты со своей новой семьей. Я не допущу этого.
— А вы, госпожа? Что вы здесь делаете? — он обратился к Кон Ми, все еще уткнувшуюся в свои колени.
— Я? Да.. мне тоже надо маму лечить. У нее опухоль мозга, но врачи говорят доброкачественная. Если еще немного поднапрячься, она выздоровеет. Но без больших денег не обойтись все ровно, говорят нужно лечение и реабилитация во Франции.
— У всех из вас здесь тяжелая судьба...
— А от хорошей жизни сюда и не приходят, поверь.
— Может.. нам не стоит говорить о плохом? И так все из нас чувствуют себя не очень. — предложил Ин Хо, слегка улыбнувшись, будто ничего и не произошло.
Эта идея была поддержана, так как и вправду никто не хотел сейчас думать о плохом. Игроки перешли к милой беседе ни о чем. Кто-то рассказывал о своих питомцах, кто-то о своих детях, а кто-то и вовсе рассказывал смешные ситуации из жизни. Обстановка словно приняла положительную атмосферу. Казалось все они были старыми друзьями, которые наконец смогли собраться в баре за милой беседой. Словно убийственной игры и не было вовсе. Все стало теплее.
Время пролетело незаметно, как объявили ужин, состоявший лишь из вареного яйца и бутылки минеральной воды. Этого было явно недостаточно для поддержания себя в форме. Но, чтож, не выбирать.
После ужина объявили отбой и хоть вовсе не хотелось спать, после перенесенного ужаса, пожалуй перед последней игрой выспаться было не лишним. Судьба всех друзей Ки Хуна решится завтра в самой сложной и опасной игре в кальмара. Самым главным моментом было не разделяться и оставаться такими же сильными, как это было все пять игр до этой.
Но почему-то 456 совершенно не спалось. Он возился, пытаясь прикрыть глаза хоть на мгновение, но все попытки заканчивались полным провалом. Внезапно кто-то мягко коснулся его плеча, заставив игрока почти подпрыгнуть.
— Не спится? — мягко спросил привычный шепот Ин Хо сквозь темноту.
— Не спится. А ты почему встал?
— Аналогичная причина. Может, вы поговорите со мной, господин вещий сон?
Ки Хун на это лишь промолчал, не отрывая глаз от потолка.
— Почему вы такой суровый? И холодный, как ледышка. Ну нельзя же так, господин вещий сон. Ну поговорите со мной, пожалуйста.
— О чем?
— Я даже не знаю. Не волнуйтесь, тему я быстро найду. — на секунду Ин Хо замолчал, а после заговорил как-то совсем печально. — Почему вы качаете меня на каких-то эмоциональных качелях? Знаете, мне ведь очень больно от вашего холода. — в этот раз, как это обычно бывает, в голосе Хвана не было какого-то игривого подтекста или намека на какой-либо сарказм. Он говорил твердо, серьезно, но в его голосе все ровно чувствовалась обида и дрожь.
— Я не качаю тебя ни на каких качелях.
— Сначала мы спим, обнимаемся, целуемся, я говорю Вам, что люблю, а после вы просто наказываете меня молчанием.
Сон не знал, что ответить. Он продолжал молчать, но уже повернувшись к Ин Хо, смотрел на него печально. Все чувства сейчас смешались в кучу и в сумме казалось давали скромное ничего. Звуки притупились, а сердце бешено забилось.
— Я... Я не знаю.. я не знаю что чувствую к тебе. Вроде я должен тебя ненавидеть за все то, что ты сделал..
— Вот как. — перебил ведущий, не давая игроку и шанса завершить свой ход мыслей.
— Я не договорил. Но... меня словно тянет в твою сторону какой-то неведомой силой. Я в сомнениях.. мне кажется мои чувства неправильные..
— Неправильные?
— Да, да.. ты ведь.. убил столько людей чужими руками... я не могу любить такого человека.. просто.. не могу...
— Так значит, вы меня не любите.
— Да, дослушай ты меня. — почти рявкнул 456, подскочив на кровати и взяв распорядителя за руки. — Кем я буду, если скажу, что не смогу без тебя? Разве все те, кто погиб, смогут наконец упокоится с миром, если я скажу, что люблю тебя. Я не могу так... столько людей умерло на моих глазах.. мои самые близкие люди.. все они умерли... я не могу.. просто не могу...
— А если.. я закрою игры? Если этот кошмар навсегда прекратится?
— Закроешь? У тебя нет на это полномочий.
— Тут вы как раз ошиблись. Надо мной есть только мертвый старик, передавший мне власть. А випы... да и черт с ними.. если игр не будет, они полетят в другие страны смотреть на эту бойню. Нас уже это не касается.
— Неужели ради меня ты так просто откажешься от своих идеологий?
— Запросто. Знайте, я тоже когда-то не смог спасти самого близкого мне человека и на пороге отчаяния пришел сюда. Теперь, когда я нашел вас, меня больше ничего не держит здесь. — он говорил настолько искренне, как только мог. Со стороны могло показаться, что он шутит, но почему-то сейчас Ки Хун верил каждому его слову. В худшее верить ему не хотелось во всяком случае. — Уедем с вами в какой-нибудь тихий городок, купим там дом рядом с морем и будем вести размеренную жизнь, наслаждаясь моментом. Что на это скажете?
— Я.. верю тебе... Пожалуйста... давай останемся вместе.. навсегда.. — впервые за три года на глазах Ки Хуна навернулись слезы. Не Он сжал руки Хвана сильнее, глядя прямо ему в глаза. Они больше не светились тем потусторонним светом, как это было раньше. Сейчас они выражали искреннюю радость и чистоту. Ничего не нужно было говорить. Ки Хун лишь мягко коснулся ладонями лица ведущего и коснулся своими губами его. В нос тут же ударил уже настолько родной запах вишни и одеколона. Кажется, этот поцелуй был даже интимнее того бессмысленного перепихона в туалете. Этот поцелуй словно соединил их сердца с новой силой. Два разбитых человека наконец-то отыскали друг друга. В этот момент, Ин Хо раскаялся.
В это же время чуть дальше.
Все время от отбоя, Кон Ми не спала. Она сидела, обняв колени и уставившись в одну точку. В ее голове мысли комкались, а через секунду снова расправлялись, давай хоть немного ясности ума. Внезапно, она почувствовала, как кто-то погладил ее по спине. Она тут же вздрогнула и обернулась.
— Ты чего опять не спишь? — донесся голос Чун Хо, позже появившегося из темноты.
— Не знаю..
— Тебя что-то тревожит? Может рука болит? Я кажется затягивал не так сильно, чтобы все было совсем плохо.
— Она тут совсем не при чем.
— Что же тогда?
— Я не знаю... на душе очень плохо. Внутри все колит и кажется просто разрушит прямо сейчас. Я... не могу больше молчать.
Хван уставился на нее удивленными глазами, пересаживаясь на ее кровать.
— Поклянись, что будешь молчать и этот секрет, что я сейчас поведаю, унесешь с собой в могилу.
— Я клянусь..
Девушка сделала глубокий вдох и слегка дрожащим голосом, начала свой рассказ.
— Начну сначала. Когда мама заболела, я положила всю свою жизнь на ее кровать. Я не работала, не училась, я просто пыталась поставить ее на ноги всеми возможными способами. В это время я сделала самое ужасное, что могла. — она закатала рукава и протянула руки, показав Чун Хо свои руки, покрытые побелевшими шрамами. Они покрывали все предплечье девушки, словно ее растерзал опасный зверь.
— о господи... я не смею осуждать тебя.. но это действительно очень страшно..
— Вовсе нет.. это помогло справится с болью хоть на чуть чуть...
— Так... а зачем же ты здесь? Тебе наверное стоило бы продолжать ухаживать за мамой, а как ее не станет уже думать об этом всем.
— Чтож.... тут все очень сложно. — говорила Кон Ми, словно не зная, как подобрать нужных слов. — В самом деле я та еще мразь.
Она повернулась к нему лицом и посмотрела на его переносицу. Ей было тяжело признавать себя таковой, но раз уж она начала говорить, то сейчас отступить будет не правильным. Чу глубоко вздохнула.
— Этот секрет я не могу больше хранить.Она умерла. Две недели назад, прямо у меня на руках. Я даже не могу описать, что испытала тогда. — она на секунду замолчала. — И тогда, не видя другого выбора, я пошла и нажралась как в последний раз. Я пила все что можно было и нельзя. Как всевышний только уберег меня от страшного. На утро, я надеялась не проснутся. За ночь я пропила все оставшиеся гроши. У Я не знала, что делать дальше. Я кое-как наскребла маме на крематорий и то, без всяких привелегий. Все было настолько скромно, что мне даже не отдали ее прах.. его вероятно развеяли где-то неподалеку. — она вновь отвела взгляд, чувствуя стыд и боль. — Дальше только хуже. Деньги на ее содержания перестали поступать и я осталась с кучей долгов без возможно даже просто поесть.
— А как же работа?
— Я должник с суммой долга более 20 миллионов, меня даже если бы захотели никуда бы не взяли. Да и, думаешь я не пыталась? Подумывала даже в эскорт податься, но из-ха лица не взяли. Я же откровенно страшненькая. — она провела рукой по своей веснушчатой щеке.— Ну и когда мне предложили деньги тогда в метро... я поняла, что терять мне нечего..
Чун Хо лишь смотрел куда-то в пустоту. Его глаза сейчас не выражали совершенно ничего. Он не мог поверить, что у такой девушки может быть такая трагичная история. А на первый взгляд она показалась ему просто инфантильной, но очень доброй маленькой девочкой.
— Я... не знаю что ответить... — наконец выдавил детектив, посмотрев блеснувшими глазами на нее.
— Не нужно ничего говорить и жалеть меня. После того, что я сделала, я этого не заслуживаю. — Кон Ми взглянула на его потерянное лицо и наклонила голову набок. — А что ты здесь делаешь? Ты так и не ответил мне. Неужели, твоя история хуже моей?
— Я?.. тут тоже все сложно... я уже рассказывал это за посиделками на ступеньках, но думаю ты была не в том состоянии, чтобы слушать это.— на секунду он примолк.— Я ищу своего брата. Он пропал два года назад. Для того, чтобы его разыскать, нужно много денег. Но знаешь, сейчас я чувствую, что моя жизнь куда дороже этого всего. Я бы хотел уйти отсюда. Но сейчас, когда мы дошли до конца, я не вижу в этом смысла. Мы столько раз пытались, но человеческая жадность заглушает все чувства.
— Мне жаль, что ты потерял брата.. наверное это так больно, не знать где он и что с ним. Но, знаешь. Мне кажется, здесь не так уж и плохо.
— Ты так думаешь? Но ведь здесь ты не свободен. А свобода — все что есть у человека.
— Не знаю..
— Сама прекрасно знаешь, как тесна связь родственников. Каковыми бы они не были. Так или иначе, ты беспокоишься о них и не хочешь чтобы с ними что-то случилось. — последняя фраза стала криком души. Он действительно неразрывно связан с Ин Хо. Он все же не хочет потерять любимого человека, какой мразью он бы не являлся.
Детектив не мог до конца понять, почему же все таки для него эта слабость сильнее слепой мести, которую он взращивал в себе шесть лет. Как представлял, как Хван стоит перед ним обезоруженный и тот стреляет в него без угрызений совести. Но кажется, он стал сомневаться в правильности своих мыслей. Не просто так капитан Пак тогда нашел его посреди моря и смог спасти от неминуемой гибели. Это Ин Хо послал его туда. Это он не дал детективу погибнуть таким образом. Видимо их связь была куда ближе, чем у обычных сводных братьев. Словно они всегда были одним целым.
— А знаешь, что?
Внезапно он взял ее за плечи, но крайне осторожно, словно пытался не разбить дорогой фарфор. Хван посмотрел ей в глаза своими темными как две жемчужины глазами. Его губы в моменте дрогнули, когда он наконец заговорил.
— Мы уйдем отсюда вместе. Любой ценой. Я... хочу помочь тебе.
— Мне кажется, мы не выберемся вместе. Кто-то из нас точно окажется в крематории.
— Не говори так. Я верю в судьбу и уверен, что мы встретились не просто так. Так что Жоржем до конца, чего бы это не стоило. — он приблизился чуть сильнее, глубже заглядывая ей в глаза, словно пытаясь вывернуть всю ее подноготную. Он явно сам до конца не верил в свои слова, словно внезапный импульс вышедшей с его губ.
Чу взглянула печально. Она так хотела верить в слова детектива, но каждое казалось призрачной мечтой, не возможной случится в жизни. Они ведь не в сказке, где принц спасает прекрасную принцессу. Но даже такая история, казалось должна была иметь хоть немного правды. Приглушенным осипшим голосом, девушка внезапно заговорила сквозь секунды молчания.
— Клянешься на мизинчиках? — она протянула к нему свою руку, оттопырев мизинец.
— Что?
— Клянешься, что мы вместе выйдем отсюда?
— Клянусь. — сказал Хван дрогнувшим голосом. Его клятва сочилась ложными надеждами и обещаниями, но он хотел верить, что говорит сейчас от чистого сердца.
Мужчина протянул к ней свой мизинец и они скрестили их между собой.
— Теперь это точно должно случится. — 177 улыбнулся, глядя на Чу. — Могу я тебя обнять?
Она молча кивнула. Сейчас это все что ей было нужно. Вспоминая все произошедшее ее накрыла волна стыда, боли, сожаления и много чего еще, чего было сложно описать словами, но что причиняло сильную боль. С этим смещался еще и шок от пережитой смерти своей лучшей подруги, чью жертву невозможно было хоть немного оценить.
Чун Хо осторожно обнял ее, прижав к себе. Он поглаживал ее по спине, чувствуя, как ее тело подрагивает не то от холода, не то от того, что она плакала. Он не смотрел на ее лицо, лишь глядел куда-то в пустоту. Мысли детектива одолевали все те же чувства, что и у самой Кон Ми, точно с прикосновением к ней их души слились воедино и теперь уже не разъединяться никогда.
— Выходит... Мин Су умерла...просто так... загубив свою жизнь, думая о том, что моя мама жива и я еще могу ее выходит... какая же я мразь..
Мужчина просто молча обнимал ее, стараясь даже дышать с ней в унисон. Он дал клятву и теперь обязан был выполнить обещанное. Теперь, их связывал не только общий штурм по служебному помещению, но и что-то более интимное, о чем ни Чун Хо, ни Кон Ми, не смогли бы поделится ни с кем, кроме друг друга. Теперь не осталось он и она, теперь есть они и так будет, пока кто-то не коснется холодных стенок гроба, похожего на праздничный подарок.