Часть 17
Просыпаться в холодной постели слишком непривычно. Тэхен уже отвык от этого, когда Юри нет под боком, когда она сопит на ушко, как жмется сильнее от холода. А потом вздрагивает и ругает его за то, что он опять слишком близко лег к ней.
Посмотрев на часы, парень поднялся и зашел в ванную чтобы сходить в душ и переодеться. Ему чертовски хочется обнять Юри и крепко притянуть к себе. Холодный, бодрящий душ привел все мысли в порядок. Ким натянул боксеры, штаны, белую футболку на свое тело, и направился в комнату Пак. В коридорах суетились служанки, они покорно кланялись ему, а после смущённо убегали.
Он тихо открыл дверь в её комнату. Шторы плотно завешаны, она также лежит на одеяле в легком платьице, свернувшись калачиком от холода. Тэхен подошел к ней и накрыл сверху другой частью одеяла, сам лег рядом на постель и притянул к себе, крепко обняв. У него сна уже нет, он просто лежит рядом, согревая её.
— М-м-м. — Юри скинула руку с талии и аккуратно поднялась. — Не трогай меня, пожалуйста. — Похмелье даёт о себе знать. Головная боль не давала Пак нормально двигаться, а тошнота заставляет быстро направился в ванную комнату и закрыть дверь прям перед самым носом юноши. Включает воду и очищает желудок, кое-как придерживая волосы. Чистит зубы, ополаскивает рот, завязывает волосы в пучок и умывает лицо холодной водой. Девушка открыла дверь и вышла, держа руку на животе, его всё ещё крутит. Тэхён стоял у двери с пледом, и как только Юри покинула ванную, накинул на плечи, чуть приобнимая. — Тэхен. — Она упорно скидывает его руки. Ей катастрофически не хватает воздуха и холода.
— Садись. — Аккуратно усаживает её на постель, и подходит к шкафу с одеждой, доставая оттуда мягкие домашние штаны и широкую футболку. — Давай помогу.
— Выйди пожалуйста, я сама. — Пак забрала из его рук одежду и взяв из шкафа нижнее белье, вновь зашла в ванную. Она сняла с себя кружевной черный лифчик и надела обычный хлопковый, сменила и трусики, так же на обычные, и убрала надоевшие чулки, заменив их на теплые носки. Оставив все в ванной, она вернулась в комнату. Юноша все ещё сидел в комнате, и вновь подошел, когда она вышла.
— Тебе нужно ещё полежать. Принести таблетку? Воду? — Она отрицательно мотает головой, вновь ложась в постель, укладывая подушку чуть выше.
— Открой окно... — Ким кивнул и открыл окно, вновь сводя шторы, дабы не раздражать глаза ярким светом. Он не будет напоминать или говорить о том, что случилось ночью, если Юри сама не захочет это обсудить, если вообще вспомнит.
— Хочешь есть? — Она отрицательно мотнула головой, а парень лег рядом укладывая её голову к себе на плечо. — Может таблетку выпьешь?
— Нет, я хочу умереть в одиночестве. — Юри говорила тихо, уже почти заснула, вновь убирая голову на свою подушку. Ей сейчас правда не хочется всех этих обнимашек или нежностей. Хочется поспать в тишине и одиночестве.
— Мне уйти?
— Да. — Он молча вышел, закрыв за собой дверь. Пак легла на бок и обняв одеяло, заснула. Утро было ужасным. В комнату попытались заглянуть остальные, но видя, что она все ещё спит, просто прикрывали дверь и уходили.
***
Девушка открыла глаза из-за громких голосов и смеха. Поднявшись с постели и потирая глаза, Пак вышла и направилась к источнику шума. Зайдя в любимый зал Юнги — серый, она обнаружила там всех четверых парней и какую-то девушку. Они смеялись и разговаривали, но замолкли, когда все-таки заметили Юри.
— О, Юри, знакомься — это Седжон. — Намджун указал на эту блондинку, которая держала свою руку на талии Тэхена. В нос Юри ударил неприятный запах из-за чего девушка слегка поморщилась.
— Солью, давно не виделись. — Она улыбалась, но не слишком приветливо.
— Это не Солью, это Пак Юри. — Ким младший начал смеяться, а девушка ждала объяснений или хотя бы, когда ей представят незнакомку. — Овечка, это Квон Седжон. — Тэхен редко называл Юри овечкой, в основном этим занимался Мин, но и сейчас все парни смотрели на гостью. Голова Пак раскалывалась, она хотела попросить парней быть тише, но они её просто не услышали, или не захотели слышать, продолжая громко общаться.
Юри молча прикрыла дверь и вернулась к себе в комнату, вновь садясь на постель. Голова была горячая и явно поднялась температура. На дворе был день, но из-за внезапно сгустившихся туч, солнышко пропало.
Девушка подошла к окну и взглянула на улицу, капал мелкий дождик, падая на цветы в саду. Почему-то сейчас, у неё яркое ощущение того, что она чужая здесь. Почему он так усмехнулся, когда говорил, что я не Солью? Почему назвал Овечкой? Она выдохнула и закрыла окно, в комнате значительно похолодало.
— Юри, собирайся, мы идем гулять. — В комнате показался довольный Стефан.
— Кто мы? — Непонимающе спросила она, смотря на парня.
— Ну, я, ты, Джун, Юнги, Тэ и Седжон. Кстати, как она тебе? Мы так давно её не видели, пойдем скорее, а то они сейчас без меня уйдут. — Без меня... Пак натянуто улыбнулась и не успела даже кофту захватить, как Ким выпихнул её из комнаты. Спускаться пришлось очень быстро, Юри даже умудрилась подвернуть ногу из-за чего немного прихрамывала, вот только ребят это не волновало, когда она заметила на себе надменный взгляд Тэхена.
— Ещё дольше могла собираться? — Голос был пропитан льдом. Девушка опустила глаза в пол, терпя не только головную боль, но и боль в ноге. Ей небрежно кинули какой-то шарф, и все вышли. Зонтик учтиво дали Седжон, вернее Тэхен стоял рядом с ней держа зонт, а на Юри не хватило и ей пришлось идти позади и мокнуть.
Сердце неприятно сжалось, когда они шли и Тэ придержал ветку всем, но отпустил и они больно хлестанула по лицу Пак. Стерпела. Все ещё шла следом прихрамывая, и когда боль стала совсем нестерпимой, остановилась.
— Ребята. — Но никто не услышал. Все были заняты разговорами с Седжон и просто не обратили внимание, что Юри сейчас стоит на месте не в силах сделать новый шаг. Она смотрит им вслед и видит счастливую улыбку Тэхена. Два плюс два, как говорится. Такая твоя любовь... Развернулась и кое-как добралась до замка, сквозь слезы и вскрики, которые так и норовили вырваться из груди.
— Госпожа Пак? — Миккель заметил, что она чуть не упала, ухватившись в последний момент за перила. Он молча поднял её на руки и телепортировался в покои девушки. — Что случилось?
— Ногу подвернула. — Он положил Юри на постель, в полулежачее состояние, и удалился за аптечкой, принеся ещё и градусник: растяжение на ноге и температура 37,8.
— Я принесу вам горячий чай и обезболивающий сироп. Полежите пока спокойно. — Он по-доброму улыбнулся, напоминая ей улыбку мамы. Она подавляла душащие слезы, тяжело дыша и отгоняя все воспоминания о своей семье, которую отняли. Ей дико не хватало маминой заботы и тепла, не хватало ласки. Да, она заболела, и никто отныне не будет сидеть у её постели и рассказывать истории, дабы поднять настроение. Никто. И от этого слезы стекают по щекам.
Вскоре в комнате вновь появился Миккель. Пак утерла слезы принимая из его рук маленький пузырек. «Все будет хорошо, не переживайте так сильно.» Но от его слов, слезы сильней полились, а она продолжала их утирать. Мужчина перевязал её ногу. Я хочу к маме. Я хочу домой.
***
Время близилось к поздней ночи. Температура так и не спала, а нога болела по-прежнему сильно. Юри отвлекала себя просмотром фильмов в ноутбуке. Ужин повариха принесла прям в комнату к девушке, дворецкий предупредил их, что лишний раз по лестницам ходить она не будет. Аппетита не было, но, чтобы не расстраивать женщину, Пак съела половину.
Вновь послышались голоса. Это сразу дало понять Юри, что все пришли, но ей было интересно, кто-нибудь вообще заметил, что она не пошла с ними? Что остановилась и пошла обратно в замок? Или так и продолжили мило беседовать с Седжон совершенно не обращая внимания.
Но больше всего Юри было интересно, что будет делать Тэхен дальше, после того, как победит клан Юсфордов. Выкинет как игрушку? Или есть другие варианты?
Открывшийся дверь заставила её выйти из своих мыслей и столкнуться с реальностью. Ким был зол.
— Можно узнать, какого хуя тебя не было с нами? — Юри опешила от подобного. А правда, почему? Вряд ли из-за головной боли или потому что сильно подвернула ногу, что не могла сделать лишний шаг. Да не, бред.
— А я нужна там была? Тебе и в обществе Седжон было неплохо, я просто была обузой, не более. — Но на эти слова он никак не отреагировал. Просто раздраженно выдохнул.
— Я, кажется, задал вопрос и не получил внятного ответа. — Сейчас она не узнала в этом человеке того, кто говорил: «Я тебя люблю» — Это была просто очередная игра. Ей просто воспользовались. Снова.
— А, что я тебе должна ответить? Что у меня сильно болела голова и поднялась температура? Причина неуважительная. Или то, что я подвернула ногу и потом вообще не смогла ходить? Тоже не убедительно? Хотя, наверное, просто, как всегда, капризничаю, строя из себя стерву. Выбери то, что тебе нравиться и уходи. — Быстро выпаливает, и отворачивается. Главное не плакать. Не при нем.
— Ты, как всегда, меня позоришь. — Уходит, захлопнув дверь. В носу неприятно щиплет, она пытается не дать жгучим слезам вырваться на волю, но все четно. Позорю? Ладно. Вот только попробуй вновь сказать, что любишь меня. Это конец, Ким Тэхен.
Юри аккуратно поднялась с постели и допрыгав до стола, села на стул. На столе предусмотрено лежали несколько листков бумаги, ручка и светильник. Включив его, Пак принялась писать письмо. Она сразу вспомнила те письма от анонима, которые так ждала и с удовольствием отвечала на них.
«Аноним... Хах, забавно тебя так называть, после всего, что произошло. Это письмо я отдам тебе, когда уеду обратно в Корею и... Оборву с вами все связи. Я устала, по-настоящему устала. Сначала, ты появился в моей жизни, как луч света, спасая от самого себя, а затем растоптал все светлые моменты раскрыв свою настоящую сущность. Знаешь, я возможно повторюсь, но это все было чертовски странно. Вампиры, ангелы, кланы и вся эта ересь. До твоего появления, я не верила во все сверхъестественное, но потом поняла, что это не шутки. И вот, сначала я жила у тебя дома, а потом ты привез меня в свой родовой замок. Да, я помню ту прогулку на крыше одной из башен... Я сохраню это воспоминание... Возможно. А затем... Все пошло не так. Солью, потом ты признался, что любишь меня и это было взаимно, но, что черт побери, случилось? С появлением этой девушки Седжон? Ты в секунду изменился... Оказывается, ты меня презираешь, и я тебя позорю, так зачем ты врал о чувствах? Снова поиграться? Как все.
Я ещё ни разу не написала твоего имени. Просто не хочу. Для меня Ким Тэхен светлый человек, подаривший трепетные моменты в моей жизни, но тебя я, увы, не знаю. Видимо, ты и есть тот самый аноним.
Забавно. Сначала именно Тэхен издевался надо мной, а ты, «аноним», был хорошим, а теперь все наоборот... Почти... Черт, я несу полнейший бред...
Я попрошу Юнги стереть мне воспоминания и посадить на самолет до Сеула, не знаю согласиться он или нет, но я попробую.
Прощай, Ким Тэхен. Надеюсь, ты останешься в моем прошлом.»
Убрав ручку, Юри сложила письмо и заклеила конверт, подписав для кого оно предназначено. Ей осталось только позвать Юнги, но вот поможет он или нет? Хотелось верить, что — да. И она сможет оказаться дома рядом с мамой. И Мина ждать долго не пришлось, парень сам вошел в комнату небрежно ставя поднос с кашей на прикроватную тумбочку. Зачем в час ночи?
— Юнги... Могу я тебя кое, о чем спросить?
— Говори быстрей и прекрати мямлить. — Парень был очень груб. По спине девушки прошелся холодок, она сглотнула и собравшись выдала:
— Сотри мне память и отправь обратно в Сеул! — Смотрит на него ища понимание или же недовольство. Но в его глазах читалось только отвращение и от этого её сердце кольнуло. Не согласится?
— И куда же ты пойдешь? Все те, кого ты знала — тебя не помнят, хотя я с удовольствием бы посмотрел как ты подохнешь на улице.
— Можно ли вернуть память тем, у кого её отняли?
— Да. Первой была твоя мать, собственно вернешь память ей, и все остальные тоже вспомнят. Миккель принесет тебе спрей, после этого я сотру тебе память и телепортирую в Сеул. Надеюсь, ты там умрешь. — Мин покинул комнату, а Юри выдохнула, смотря на закрытую дверь. Юри принялась писать для себя инструкцию, что ей нужно будет делать, когда она окажется у себя дома.
Через два часа в комнату вошел Миккель и за ним проследовал и Мин. Парень показывал свою явную неприязнь находясь в комнате Пак, но она не обращала внимание, зная, что уже скоро окажется рядом с мамой.
— Вот твой спрей. — Он отдает ей маленький баллончик, и нагнувшись своими алыми глазами смотрит прямо в её серые. Прощайте
***
Пак стоит около своего дома. Она не понимает, что тут делает, не понимает почему её нога перебинтована, не понимает, что происходит.
Заметив бумажку, которую она крепко сжимала в правой руке раскрыла её:
«Пак Юри, я знаю, что ты не понимаешь, что происходит, но просто постучи в дверь и прысни из баллончика в лицо своей матери, она тебя вспомнит. Тебя забыли все, но поверь, когда распылишь это — все вспомнят. И главное... Живи счастливо.» — В другой ситуации Пак бы просто посмеялась и выкинула записку, но сейчас, когда она не помнит как оказалось на улице и что вообще происходит.
Неуверенно стучит в дверь и ждет, когда она откроется. Долго ждать не пришлось, милая женщина открыла дверь и улыбнулась спрашивая, что Юри хочет. И разговаривает с ней так будто бы правда не знает. Девушка недолго думая распылила перед её лицом спрей и замерла.
— Юри! Что с тобой случилось, милая? — Мама аккуратно помогла ей зайти в дом и сразу принялась рассматривать ногу девушки.
— Мама... — Пак начала плакать. Она поняла, что каким-то образом и правда она забыла её. Поняла, что не жила здесь и понятия не имеет, где она была.
— Родная моя, все хорошо, сильно болит? — Болит, но не нога, а сердце...
— Все хорошо, я просто скучала. — Улыбается сквозь слезы и обнимает её, активно начиная думать, что же все-таки могло случиться.
Вернувшись в свою комнату, девушка легла на постель и стала думать. В голове пусто. Совсем. Вот только появляется странное чувство, когда она смотрит на кольцо. Откуда оно взялось? Я не помню чтобы покупала его или чтобы мне его дарила мама... Да что тут вообще происходит?
— Милая! К тебе пришли! — Слышит и аккуратно встав с кровати, выходит из комнаты и подходит к лестнице. Внизу стоит мама и какой-то высокий юноша. — Юри, это твой одноклассник.
— Привет.