Глава 14
Тони почесывает подбородок и смотрит на Питера.
– Уже лучше, но, ты бы был с ними не так груб, малец, – Старк слегка с укором во взгляде следит на парнем, который подходит к кровати, опускаясь на нее.
Железный человек появился совсем недавно. Да и как он возник Паркеру было не ясно, очков он ведь не надевал. Да и был он поплотнее той галлюцинации, которая появлялась до этого. В принципе, Питера это не так волновало, главное – это то, что Тони снова с ним.
– Мистер Старк, они лезут не в свое дело, – поясняет парень и расстёгивает верхнюю пуговицу на рубашке. В комнате слишком душно. – Но, не беспокойтесь, я сделаю все, чтобы они вас не увидели. Вы очень дороги мне, сэр.
Может быть, «второй Питер» и безумнее другого, но одно остается неизменным. Им обоим ценен Тони Старк. Они обои любят его.
– Приятно слышать, – Железный Человек подходит к мини-бару и достает оттуда бутылку виски. – Ты мне тоже дорог, я не могу тебя оставить, как видишь.
Паркер улыбается. Этот Старк даже, вроде как, имеет тело. Он не такой, каким была его голограмма, совсем не такой. И парня это очень забавляет.
– Они ведь не смогут вас увидеть, правда? – так наивно спрашивает Питер, как-то даже по-детски. – Вы же моя голограмма, да?
Тони вздергивает брови вверх и облокачивается на комод, попутно открывая алкогольный напиток.
– Голограмма, иллюзия, галлюцинация или настоящий Железный Человек – называй как хочешь, но, – он показывает Питеру жест, с указательным пальцем поднятым вверх, – видеть они меня могут, это да.
Старк делает небольшой глоток и обращает взор к окну. Солнце уже почти зашло, лишь ярко-малиновое небо свидетельствует тому, что сейчас поздний вечер.
Питеру и вправду хорошо. Хорошо как никогда, и пусть он не такой белый и пушистый как тот, с которым имел дело живой Тони. Какое ему вообще дело до того глупого мальчишки, который, к слову, скоро вернется в свое тело. Парень это чувствует каждой клеткой своего организма.
Паркер медленно поднимается и не спеша направляется к Железному Человеку. Лучи заходящего солнца так красиво играют на его волосах, которые при этом желтом свете становятся слегка золотыми.
Парень шумно выдыхает и обнимает мужчину.
Как же давно он этого хотел.
От желанного тела исходит родное тепло.
Как же он скучал по этому.
В ноздри навязчиво лезет запах дорого парфюма и недавно открытого алкоголя, от чего голова слегка начинает приятно кружится. Тони явно не ожидал этого от Человека-Паука и все-таки, спустя мгновение, на плечи легла сильная рука, в ответ прижимая Питера к себе.
– Я так скучал, Мистер Старк, – шепчет он, утыкаясь носом в плечо мужчины. – Я думал, больше никогда не увижу вас. Я так скучал.
Старк дышит. Паркер ловит его каждый вдох, до сих пор не осознавая все прелести этого возвращения. Он готов поклясться, что слышит, как бьется его сердце. Хотя, это и так понятно, паучьи способности дают о себе знать. Возможно, что такой Питер слишком решительный, но это даже лучше.
– Я тоже, – на выдохе произносит Старк. – Но теперь я никуда не уйду. Клянусь.
Он треплет мальчишку по каштановым волосам, сердце которого снова горит надеждой. Паркер отстраняется, снова вглядываясь в черты дорогого человека и улыбается.
– А я клянусь, что не подведу вас, сэр.
***
Питер будто очнулся от глубокого сна, когда холодная вода душа начала стекать по его телу. Он резко вдохнул, а вода забралась в нос, от чего стало так неприятно и горько. Парень начал кашлять, а вода принялась стекать по его горлу прямо в легкие, останавливаясь на пол пути и выкашливаясь обратно.
Грудь и без того ужасно болит от невесть чего. Возможно, что это из-за того, что его так сильно рвало.
Рвало. Точно.
Паркеру будто распахнули глаза. Он выпрямляется, пытаясь схватиться за обрывки воспоминаний в его памяти, но ничего стоящего не выходит.
Вот его рвет у унитаза в общественном туалете, а теперь он уже стоит под прохладным душем, совершенно не понимая того, как сюда попал. Что это? Провалы в памяти?
Уже второй раз, нет, не может быть такого, чтобы Нед оказался прав, просто не может.
За дверью в ванную слышны какие-то шаги. В его номере еще кто-то есть? Может, он пригласил какую-нибудь красотку к себе? Зачем же ему быть в душе тогда, когда по его комнате кто-то расхаживает?
Паркер наспех моется и выключает воду. Шаги, вроде бы, прекратились. Или их вообще не было? Нет, ну он явно слышал то, как кто-то топал по его комнате, сто процентно. Он хватает одно из белых полотенец, висящих в ванной и обматывает его вокруг бедер.
Хотелось бы прогнать этого человека, Человеку-Пауку сейчас точно не до него.
Он распахивает дверь, приготовившись начинать выдумывать разные небылицы, будто ему стало плохо, и не до контакта с другими людьми в данный момент.
Но замирает, осматривая свой номер.
Никого.
Совсем никого.
Парень зажмуривается, но потом снова открывает глаза.
Все равно никого.
Нет, такого быть не может, он может поклясться, что слышал, как здесь кто-то ходил. Да быть такого не может, чтобы ему предвиделось.
Или может?
Если учесть все те события, происходящие с ним за последние два дня – то это ещё мелочи.
Провалы в памяти, а теперь уже и слуховые галлюцинации. Чего еще ожидать от самого себя?
Питер медленно проходит к кровати и опускается на нее. Мягкий матрас прогибается под его весом.
Это не может быть правдой, просто не может.
Взгляд Человека-Паука вдруг замирает на открытой бутылки виски, стоящей на небольшом столике. Неожиданно, ведь парень почти никогда не пил. Только если совсем немного, да и то, по праздникам.
Нет, это определённо не мог быть Питер. Ощущает он себя, в принципе, нормально, нет никакого алкогольного помутнение в голове, соображает тоже нормально. Да и не пахнет от него перегаром. Вроде бы.
Значит, это кто-то другой. Кто-то, кто, возможно, влез в его номер, а возможно, что и сам был приглашен парнем.
Слегка неловко будет перед этим человеком, если он сидел здесь и ждал Паркера, который тем временем прохлаждался в душе. Очень неловко.
Как бы хотелось вспомнить то, что происходило с ним во второй половине дня. Безумно интересно, честно слово, но Питер пока не находил никаких способов это сделать.
Да и не искал толком.
Он хоть и не помнит, что было в оставшееся время, но чувствует, как сильно измотал себя. Чувствует, будто его ноги гудят, а голова разрывается от информации, накопившиеся за день, но он ее не может вспомнить.
Сейчас самое оптимальное – это хороший сон. Питер и вправду чувствует, будто засыпает находу.
Завтра подумает обо все этом, посоветуется с Недом, с кем-нибудь еще, но пока лучше поспать.
Иначе он просто не доживет до следующего дня.