Это всё построено на чувствах.
Часы уже давно отбили как за восемь.
Отбили...
Они остановились обманывая всех. Как и все вокруг.
Уже давно за девять.
Ну кого это волнует. Ведь ты смотришь на него, а он на тебя. Что за общая перестрелка и кто первее сдастся.
Его...горящий зелёный взгляд, два светлячка. Мутнеют. Ну и что?
Угасают...ну и что?
Светятся?
Нет.
Его... красный, пепельный, прожигающий взгляд. Он растворяет, себя. Боится потревожить другого, но смотрит. Не проиграет.
Свет потух.
Библиотекарь, что явно уже ушёл, оставил ключи на доверенность Мидории. Чтобы тот сидел хоть до утра, но закрыл библиотеку. Ведь даже здесь, есть что-то ценное.
Всё как всегда.
Лампа, что стояла на каждом столе, единственное спасение от тьмы. Кнопочка "вкл", помощник в этом деле, а Бакуго –
король и бог.
Свет включён, он освещает два по-своему интересных лица. Сзади тьма, но у них есть только они сами, только на друг-друге можно сосредоточиться.
– Эй...а нас тут не заперли? - Хоть кто-то нашёл спасение и подал голос.
Изуку начал рыться в кармане своих джинс, поочерёдно обыскивая то один, то другой карман.
Отыскав заветную вещь он поднял связку ключей, что так звенели когда он подносил их к лицу Бакуго, немного трясся.
– А, понял. Мой промах. ‐ Все опять погрузилось в тишину, и только последние произнесённые слова добивались где-то там в стенах.
Никто не шелохнулся и не нарушал идиллию.
Они просто молчали. А ведь говорить мог только один...
– Ты мне расскажешь почему молчишь?
Глоток, и ещё глоток. Воздуха не хватает и ты заглатываешь водой. Это настоящий, тот момент. Осталось только выслушать и почувствовать боль, но для начала просто рассказать...
Ты мотаешь головой и в последний, на этот раз, точно последний, достаёшь тетрадь. Выводишь слова, два. Всего лишь два, ничтожных слова с неописуемой полнотой смысла.
Слёзы бы упали на неё, град из слёз. Но тебе нельзя.
Закончилось...он вывел их.
Посмотрел будто в последний раз, в его глаза. Он их запомнит. И явно "навсегда".
Подвинул тетрадь чуть левее от себя и наблюдает, тихо, незаметно...терпя.
–"Я нем".
Глаза зеркало души, говорили они?
Я на них смотрю, и что я вижу. Ничего...
Абсолютно ничего не изменилось в них, как?
Где моё любимое: жалость, сострадание, гнев и самое обажаемое – отвращение.
Я лишь чуть приблизился и радость.
Я вижу радость.
Почему он радуется, он не удивлён?
Что мне делать? Он не уходит, не отворачивается. Он здесь, прямо перед мной, я потянусь и дотронусь. Вместо этого беру тетрадь и пишу. Я же обещал, обещал же.
–"Почему?"
На этом я всё. Мир, что я так долго строил, рухнул вмиг и всё это он. Зачем он улыбается, это новые издевательства, но он не может так… Зачем он подсвечивает во мне все хорошие чувства и воспоминания.
Не находи. Прошу.
– Слова только мешают понимать друг-друга...
***
– Ну, Боб! Что ты творишь, я же не успела дочитать до конца. - Девчонка быстро встала со скамейки и отвернулась от мальчика, что сидел возле неё.
– Эмми, мне надоело читать твои гейские штучки! - Парень коснулся плеча девчонки, что так и стояла спиной к другу.
– Это не гейские штучки. Это – любовь, а она бывает разной, сколько раз тебе надо говорить! Ну давай ещё почитаем, там самое интересное! - Девушка оживилась и стала виться возле парня крепко-накрепко прижимая книжицею к себе.
– Эмми, да, может я и соглашусь что история про немого мальчишку, грустна, но не могу я умиляться любви двух парней! А, кстати, вдруг они не полюбят друг-друга и разойдутся например, а? - с ехидной улыбочкой произнёс парень.
– А что бы ты не узнала это, я специально тебя помучаю. - Парень отобрал книжку из рук девочки.
– Э…а, ну как же! Боб, отдай, пожалуйста. - Девочка прыгала возле парня пытаясь достать до заветной книжки.
– Ладно, ладно. Давай только посмотрим со мной на закат, и я отдам её тебе. - На лице парня расплылась широкая улыбка, он знал что она согласится.
– Вредина, я согласна, надеюсь ты не разводишь людей. - Сев на скамеечку довольно близко к другу другу они как раз успели лицезреть эту картину.
Солнце медленно опускавшееся к горизонту. Уже не такое обжигающее и слепящее, как днем, а мягко пригревает теплыми вечерними лучами.
Диск солнца окрашивавшийся в ярко-оранжевый цвет и становившись тем больше, чем ближе опускается к земле. Солнце подсвечивает облака на небе из-за чего они приобретают легкий розоватый оттенок. Солнце касается нижним краем кромки горизонта, начинаются вечерние сумерки. На небе много облаков, они расцвечены всевозможными красками заката – от ярко-желтой до приглушенно фиолетовой. На другом крае неба проступает блеклый серпик луны.
Большое оранжевое солнце прощально пылает, медленно скрываясь из вида. Сначала кажется, что оно движется очень медленно, пробегая лучами по ветвям деревьев и окнам домов, а потом резко ныряет за горизонт. Земля погружается в сумерки. А в небе еще некоторое время блеклое зарево в том месте, где спряталось солнце. И когда оно уже полностью ушло с горизонта, парень, что закинул руку за плечо девушки, чьи блондинистые волосы щекотали нос, сказал.
– Услышишь ли ты?
Что я люблю тебя...