День второй.
POV Изабеллы.
Сердце бешено колотится из-за воспоминаний сегодняшнего дня. Первая половина была хорошей, я бы сказала отличной, но потом всё пошло под откос. Раньше меня просто не замечали и иногда прикалывались, выдавая, как им казалось отличные шутки, а теперь меня ненавидит весь институт. Это ужасно, горячие слёзы стекают по уже солёным щекам.
Какая я же дура! Сейчас я виню себя за свою невнимательность и глупость. Я хотела отомстить, а взамен получила ещё большее отвращение к себе. Дрожащими руками я достала дневник, лежащий в глубине ящика, и положила его на стол. Найдя в своём беспорядке ручку, принялась писать строчки. Мне больше некому рассказать, только он, только дневник выслушает меня и не сможет сказать что-то против.
« Дорогой дневник, сегодняшний второй день прошёл ещё хуже, чем вчерашний. Сейчас по моим щекам непрерывно текут слёзы, тихий всхлип срывается с моих губ, мне плохо. Я буквально рыдаю, но всё же пишу тебе, может тогда мне станет легче.
Вчера родители кричали на меня за позднее возвращение домой, за то, что я ушла, ничего не сказав им. Я хотела возразить им снова, как тогда, но не смогла. Просто молчала и стояла, склонив голову вниз, пытаясь не слушать их отвратительные речи и голоса.
Сегодня я, как и обещала тебе, решила отомстить Эмили. Я придумала не самый хороший план, но тогда мне казалось, что он просто идеальный. Когда у девушки была физкультура, я отпросилась с лекции в туалет и незаметно вошла в раздевалку. Взяв довольно дорогие часы у одной из её подруг, я подложила их в сумку Эмили. После также незаметно ушла обратно на лекции.
Я думала, что после того, как в её сумке найдут часы, все возненавидят её, будут презирать и называть воровкой. И всё бы было хорошо, если бы я не забыла про камеры, которые висели напротив раздевалки.
Когда подруга Эмили заметила пропажу часов, она отправилась к директору и тогда они просмотрели те записи, на которых чётко видно меня и то, как я заходила и выходила из раздевалки. Тогда и дураку было понятно, что в этом виновата я и только я, ведь Эмили сразу же отдала найденные в её сумке часы, и никто даже подумать не мог на эту невинную девушку.
Меня вызвали к директору, мне пришлось признаться после того, как все показания были против меня. Я стала воровкой в глазах всех ребят, так как этот случай за считанные минуты облетел весь институт. На меня показывали пальцами и перешептывались между собой, обсуждая мой ужасный поступок – это было невыносимо и так больно, чертовски больно. Раньше Гарри не знал меня, а теперь при встрече в коридорах, сверлит своим грозным, полным ненависти взглядом.
А ещё сегодня я узнала, что тот парень, которого зовут Найл, поступает на мой факультет. Когда я шла зарёванная, ничего невидящая по коридору института, то наткнулась на него. Это было так странно… Он не спрашивал, почему я плачу, он не говорил вообще, лишь обнял меня и всё. Просто так взял и обнял, а я не в силах была оттолкнуть его. Мне и не хотелось, если быть честной. Он был тёплым, как мой мишка, которого я обнимаю, когда мне плохо. Я просто уткнулась в его грудь, наслаждаясь его, как казалось мне поддержкой. Его сильные руки гладили мои волосы, пытаясь успокоить меня. В тот момент мне нужны были эти объятья, они были словно спасательный круг во время шторма. Но потом он также просто ушёл, ничего не сказав. Найл лишь с сожалением и горечью посмотрел в мои глаза и всё. Потом он ушёл, а мне стало так мерзко, так больно, хотя я привыкла к этой режущей боли в груди.
Вот и всё, что я хотела рассказать тебе. Ты, наверное, думаешь, какая я жалкая и слабая, хотя ты ведь вообще не можешь думать. Ты просто вещь, я тоже чувствую себя никому ненужной вещью. Только есть одно важное различие, ты нужен мне, а я никому не нужна».
Захлопнув дневник и положив его обратно в тумбочку, я пошла в ванную. Посмотрев на своё отражение в зеркале, я тихо всхлипнула, понимая насколько жалкая. Умывшись холодной водой, которая сняла опухоль лица после стольких слёз, я вернулась в комнату и плюхнулась на свою кровать. Смотрю на потолок и думаю о своих оставшихся днях, я не хотела прожить их так. Я не хотела, правда не хотела…