Такемичи Ханагаки✨

  — Почему это не сработало?

      Смотря на свою собственную руку, как будто пытаясь увидеть ответ, взволновано говорит Ханагаки. Тачибана младший вздыхает, жалостливо смотря на растерянного парня, стоящего напротив. Слезы полились рекой. Сам того не замечая, бывший лидер первого отряда быстро вытер мокрые дорожки, образовавшиеся на лице.

      «Почему я никак не могу найти реальность, в которой все будут счастливы?»

      Все пошло по наклонной ещё со смерти Баджи и Казуторы. В тот раз Майки все же убил своего «друга», и Такемичи уже ничего не мог поделать. Он только наблюдал за тем, как лидер Томана с каждым ударом выбивал из Казуторы жизнь. Конечно же полиция нашла виновника, проведя экспертизу. Майки отправили в исправительную колонию, но перед этим успел совершить покушение на жизни полицейских, что несомненно увеличило срок заключения. Теперь, по достижению восемнадцати лет, парень должен был перейти в тюрьму, где отсидел бы ещё семнадцать. Именно поэтому планам Кисаки не дано было случиться. В той битве, после смерти Казуторы и Чифую, парень, опечаленный смертью друга, избил Кисаки до полусмерти, из-за чего тот остался инвалидом до конца жизни. Слава Ками Чифую успел скрыться до прихода полиции и забрать орудие пытки с собой, а именно железный дрючок Казуторы. И весь этот ужас случился из-за него же. Если бы он не задержал Майки тогда, возможно, будущее не оказалось бы таким ужасным, но несмотря на всю Санта-Барбару, Хина, каким-то образом, осталась в живых. Но это было ожидаемо, ведь Кисаки даже сейчас пятьдесят процентов своего времени уделяет лечению. Он стал успешным финансистом и, так сказать, стал на путь истины. В этом будущем Такемичи тоже не последний человек. Он открыл небольшой книжный магазинчик. Последние два года они жили вместе с Хиной в трёхкомнатной квартире в центре Токио, и ни в чем себе не отказывали. Как оказалось, они уже как год женаты и счастливы. Но нет, он определенно не счастлив. Он не может ничего исправить, и это ужасно. Внутри парня как будто что-то сломалось, оборвалось, он угасал на глазах. Голубые омуты утратили свой ультрамариновый цвет моря. Слёзы не переставали течь по красным от холода щекам, а искусанные в кровь губы хотели издать сдавленный крик, чтобы выплеснуть наконец свои эмоции и показать полную безвыходность в этой ситуации, но этого не произошло. Ему надоело плакать, ему надоело наблюдать, как дорогие и любимые ему люди умирают, ему надоело, надоело жить бесполезной жизнью. Наото видел внутренние терзания друга, тот, как никогда, выглядел жалко в его глазах. Он сделал бы все что угодно для того, чтобы вернуть его теплую улыбку, подобно солнцу: светящуюся и дарящую радость всем вокруг. Он полюбил эту улыбку и эти голубые как небо яркие глаза. Несмотря на то, что жизнь до переноса во времени и так замотала уже довольно взрослого юношу, блеск в голубых сапфирах так и остался сиять в его глазах. Этот свет совершенно не поменялся с их первой встречи, когда Тачибана ещё ходил в младшую школу. Сейчас же он его совершенно не видел. Перед ним стоял не Такемичи, а сломленный жизнью человек.

      — Моя сестра жива, поэтому у меня больше нет желания что-либо менять.

      Как бы горько не звучали слова Наото, это являлось абсолютной правдой. Все, чего он хотел — это счастья для своей же сестры, но в итоге он сделал хуже только для себя. Смотреть на сломленного Ханагаки было ещё большей пыткой, утратой для него. Ему так хотелось обнять этого парнишку и защитить от всего плохого, чтобы его глаза снова приобрели живой оттенок…

      — Возможно ты прав, но я не могу с этим смириться.

      Такемичи срывается на бег. Они стояли возле реки почти рядом с мостом. Было очевидно что может сделать человек, лишившись почти всех любимых людей в его жизни. Наото не успевает сообразить, но бежит следом за Ханагаки. Легкие наполняются холодным воздухом, дышать становится все сложнее, морозный ветер обрамлял мокрые от слез щёки, из-за чего становилось ещё холоднее. Перед глазами Ханагаки проносилась вся его жизнь, но самые яркие оказались те, которые он провел в прошлом. Он бы отдал всё, чтобы очутиться там ещё раз, ещё раз увидеть и почувствовать прикосновения своих близких людей, почувствовать заботу. Он довольно давно понял, что любовь к Хине была всего лишь прикрытием его настоящих чувств. Это довольно странно, но он ничего не мог с собой поделать. Ханагаки любил не одного человека, из-за чего каждая смерть давалась Такемичи все больнее. Но скоро эта пытка кончится. Быстро взобравшись на край моста Ханагаки сделал шаг и стремительно полетел вниз, но кто-то успел схватить его за руку. Голубые глаза быстро метнулись наверх и встретились с довольно знакомым ему человеком.

      — Наото, пожалуйста, я больше так не могу.

Парень жалобно просил отпустить, но Тачибана не слышал.

      — Нет, ты не можешь умереть, пожалуйста останься со мной. Да, слишком много ответственности упало на твои плечи, но позволь разделить эту тяжёлую ношу с тобой, прошу! — закричал Наото.
Маленькие капельки слез падали на лицо Ханагаки. Тачибана впервые плакал при нем, он не мог смириться с реальностью. Такемичи видел, что некоторые люди бежали на помощь Тачибане, но он не даст этому случиться.

      — Прости.

      Это было последнее, что услышал Наото перед тем, как Ханагаки оттолкнулся ногами от железных перегородок моста и на доли секунды подпрыгнув вверх, а после быстро устремился вниз. Тачибана не удержал его и Такемичи все же получил желаемое. Голубоглазому казалось, что прошла вечность перед тем, как тело соприкоснулось с довольно плотным слоем льда, ломая его. Быстрая смена температуры и невозможность дышать сделали своё. Он умер.

      «Не думал, что так выглядит смерть.»

Все тело болело. Появлялось замешательство. Кажется, Такемичи не умер. Он поспешно открыл глаза и очутился в довольно уютной комнатке. Она была похожа на его старую квартиру, поэтому он подумал, что все, что случилось только что, оказалось страшным сном. Но тогда по всей площади лежали бы пакеты с мусором, но здесь было довольно чисто и убрано. Вещи аккуратно разложены по полочкам, а комплекты спального белья прилежно лежали где-то в углу. Он толком не помнил, когда последний раз стирал свои комплекты до всей этой заварухи.

Он лежал на мягкой белой кровати, а напротив стоял небольшой столик со старым телевизором. Такой же достался ему в наследство от отца. Он кучу раз говорил, что эта техника была лучшей в те времена, после чего Ханагаки, несмотря на ситуацию, закатывал глаза. Ой, сколько же ему поведал историй его отец, но сейчас не о нем.

Как только Такемичи начал понемногу понимать происходящее, то стал искать комнату с зеркалом, чтобы увидеть насколько он жалко выглядит.

      «Неужели всё, что я пережил до этого, было сном?»

Его взгляд наткнулся на маленький календарик, который стоял возле, на вид, нового телевизора. На календаре красовалась дата «24 июня 2000 год», сейчас бы ему было девять лет. Он быстро схватил маленький календарь, не веря собственным глазам. Теперь он оказался на двадцать лет назад от своего времени. Шок охватил Такемичи с ног до головы. Он побежал, как будто на рефлексах, к зеркалу в уборной. По другую сторону стекла стоял юноша. Он был таким же, каким разговаривал с Наото возле реки. Такие же черные волосы, голубые глаза и глупое выражение лица. Ничего нового. Но не успев почувствовать, какую-никакую радость, голова начала страшно болеть, да в прямом смысле раскалываться! Боль была невообразимой. Он увидел воспоминание своего нового «я». После же понимать ситуацию стало намного легче. Он тот же Такемичи Ханагаки, только родившийся в 1980 году 28 июля. На данный момент ему двадцать лет, окончил школу средне и сейчас работает доктором в местной районной больнице. Его родители и он сам жили в префектуре Фукусима, регион Тохоку, но по пришествию девятнадцатилетия Ханагаки, накопив определенную сумму, переехал в Токио, что было довольно престижно. Полностью осознав ситуацию, внутри зародилось чувство радости, ведь теперь он сможет всё изменить и начать с самого начала, а именно предотвратить смерть Шиничиро Сано, а после и всех остальных. Времени для того, чтобы придумать план, предостаточно. Почти два месяца. День рождения Майки двадцатого августа, нужно успеть к этой дате.

      — Я обязательно спасу всех вас.