Экстра 1
Отредактировано Barrette005
Меня зовут Су Мо. Откуда пришло это имя? Я не знаю, помню лишь то, как мой отец повторял мне кое-что снова и снова с детского возраста. Что «Мо» означает равнодушие и апатичность. Что люди высокого положения не нуждаются в чувствах, выражение чувств может стать только бременем. Что, если когда-то я сделаю что-либо вредное для семьи, он определенно выгонит меня из дома. В то же время, если он примет неправильный выбор, то я безжалостно выгоню его из дома. По его мнению, семья Су – всё, а мы просто инструменты для процветания семьи Су. Это всё.
В такие времена мама стояла за отцом и смотрела на меня грустными глазами. Когда я был маленьким, я не понимал значения этой грусти. Подрастая, я постепенно осознал, что, возможно, у мамы были чувства к отцу. Однако в такие моменты мама всегда звала меня к себе в комнату. Она держала меня и плакала снова и снова, но никогда ничего не говорила. Позже я понял, что она ведёт себя так, потому что она правда любит отца. Даже моё положение в её сердце ниже, чем отца. Но она не хотела, чтобы я превратился в очередную бесчувственную машину. Поэтому она плакала, держась за меня.
Поворотным моментом стал тот раз, когда отец напился. Он, очевидно,стал жертвой чужих злых умыслов, но, в конце концов, всё было решено лично. Однако эта женщина не желала отпускать «золотую жилу». Раз в два или три дня она приходила домой, усложняя маме жизнь. Отец просто закрывал на это глаза ради репутации семьи Су.
Вот только та женщина была слишком наивной, она всего лишь внебрачная дочь. Никакой выгоды для отца, как мог отец развестись с мамой и жениться на женщине, которая не принесёт ему никакой выгоды? Хотя эти дела были решены, на её сердце остался шрам. Все видят это как проявление взаимного уважения между ними в браке. Но только я знаю, что они просто отстранены друг от друга. После этого мама также начала принимать участие в поучениях отца.
Просьба мамы была очень простой. Если я реально захочу жениться на ком-то в будущем, даже если это будет ради выгоды, мы должны постараться любить друг друга, не причинять боль невинным людям. И то, что я не могу иметь близкий контакт с кем-то до свадьбы. Мама сказала, что, если ты правда любишь кого-то, то ты захочешь быть чистым ради него. Тебе захочется сделать того человека твоим единственным во всём.
Видя грустное лицо мамы, я кивнул,не задумываясь. Через много лет я понял, что это моя удача, что я тогда пообещал это маме. Иначе это стало бы сожалением для меня. Просьба мамы казалась очень простой, но потом я понял, что отец не позволит мне этого. В день моего 18-летия он отправил девушку в мою постель.
Эта девушка выглядела чистой и очень милой. Даже если бы мне не сказали, я знал, что она должна быть чиста на самом деле. Она была настолько чистой, что, возможно, никогда не встречалась с кем-либо. Но она смогла смущенно раздеться передо мной. Смотря на неё, я знал, что отец ей что-то пообещал. Но я мог представить, что исполнение обещания будет другим, чем она представляла. Наконец, я покачал головой. Видя её побледневшее лицо, я ничего не чувствовал. Я просто сидел на кровати и смотрел на неё равнодушно, надеясь, что она сдастся. После стольких лет поучений отца я стал настолько равнодушным, что перестал чувствовать какие-либо эмоции. Однако я не ожидал её следующих действий. Хотя она дрожала, она бросилась на меня. Её жалостливое лицо было мне противно. Места, куда она прикоснулась, покрылись мурашками. В конце концов, я ушел, захлопнув дверью.
В ту ночь я не вернулся домой, а пошел с дружками в бар. Когда я вернулся на следующий день, отец удовлетворенно кивнул, смотря на мою помятую одежду. Затем он сказал, что это нормально – развлекаться, но приводить кого-то домой нельзя. В чём нуждается семья Су, так это абсолютное содействие (со стороны семьи жены).
Я кивнул и быстро вернулся к себе в комнату. Раздевшись, я облил всё своё тело горячей водой, смывая чувство отвращения, спровоцированное прикосновением той девчонки. После этого я понял, что моя мизофобия ухудшилась. Я постоянно мылместа, имевшие контакт с кем-либо, даже если это простое соприкосновение.
Со временем я не мог больше соглашаться с мнением отца. В то же время я понял, что я не «сын», а наследник семьи Су, инструмент для её расширения.
Чтобы отец был довольным, я начал вести себя развратно. Хотя он был недоволен моими действиями, он думал, что это лучше, чем быть увлеченным кем-то одним. Он сильно боялся, что его наследник станет трусом, который любит только красавиц, а не власть.
Выключенный свет, сплетение тел и пачка банкнот на следующее утро. Затем расставание. Эти люди, говорившие мне слова любви, возможно, никогда не узнают, что человеком в постели был не я. Когда я ещё думал, что вся моя жизнь будет такой скучной всегда, появился он, разрушив мое спокойствие.
Лишь мгновение, но я почувствовал, как моё сердце впервые забилось. Мне было плевать, что он мужчина. Я говорил, что никогда не буду развлекаться с мужчинами, это была линия, которую я провёл. Но тогда я понял, что всё бессмысленно перед ним. Нет, не то. Я не хотел играть с ним, я правда хотел провести с ним всю жизнь.
Я слышал, как люди говорили, что, если ты правда влюбишься, всё остальное будет уже неважно. Потому что влюбляясь в душу человека, неважно, мужчина это или женщина, можно будет почувствовать реальное сердцебиение. В то время я насмехался над этой мыслью. Влюбиться в чью-то душу? Кто может быть настолько слеп? Но когда я встретил его, мне захотелось сразу выразить свои чувства. Тогда я понял, что он правда тронул меня. Даже если однажды его лицо будет полностью разрушено, я смогу смотреть на него и говорить, что я люблю его душу. Всё остальное неважно.
Но со временем я понял одну проблему. Я могу пренебрегать его полом и любить несмотря ни на что. Но примет ли он мои чувства? Эти мысли достигли пика на моей вечеринке, когда я увидел, как он пришёл с женщиной. Я осознал, что тоже могу ревновать; ревновать, что кто-то может открыто стоять рядом с ним, ничего не скрывая. После этого я расследовал его личность и узнал, что он второй молодой господин семьи Лин. Я даже противостоял его старшему брату, чтобы быть ближе к нему.
Лицом к лицу с этим подпольным императором я не чувствовал страха. Я даже был возбужден. Хотя он пригрозил мне, он не мог остановить моё продвижение. Я пригрозил ему вответ в качестве компромисса. Когда его брат ушел, я думал, что сошел с ума. Я был отравлен чем-то под названием «Лин Цзышэнь», если бы я не получил противоядие, то мог бы разрушить всё.
После этого с согласия его брата я взял его на Рождественский Бал. Видя, как та женщина, Бай Вэй, признаётся ему, я не смог сдержать себя от поступка, о котором я сожалел. Под влиянием момента я признался ему и впервые почувствовал сожаление. Я даже испытывал страх; страх, что он станет ко мне полностью равнодушен после признания. Но результат оказался лучше, чем я ожидал. Хотя я был избит им, я был счастлив. В крайнем случае это значит, что он больше не сможет прятаться от меня.
Затем отношения между мной и ним наконец потеплели. Когда я думал, что уже могу собрать урожай, отец позвал меня домой. Он знал обо мне и Цзышэне и приказал мне держаться от него подальше. Я знаю, что на самом деле он хотел заставить Цзышэня полностью исчезнуть, но не мог этого сделать из-за его личности. Так что он подумал о том, чтобы исправить эту проблему с моей стороны.
Мой ответ, должно быть, был вне его ожиданий, потому что я увидел неверие на его лице, когда он услышал мой отказ. Больше двух декад послушания заставили его думать, что я в его руках, и теперь он не мог поверить моему сопротивлению. Он даже хотел выгнать меня из семьи. Однако он не знал, что такие угрозы давно бесполезны для меня, потому что я начал своё дело давным-давно. У находчивого зайца три норы – он был тем, кто научил меня этому, но сам, похоже, забыл.
То, что случилось потом, потрепало мне нервы. Та женщина, Бай Вэй, посмела отравить Цзышэня, она на самом деле не знает, что значит жизнь и смерть! В конце концов, я ничего не сделал, но старший брат Цзышэня во всём разобрался и результат был более чем удовлетворяющим.
Только я думал, что могу собрать урожай, Бай Вэй снова появилась. Видя, что машина несётся на Цзышэня, я не понял, как бросился к нему, но, когда меня сбила машина, я не чувствовал никакой боли. Я даже был доволен в некоторой степени, потому что смог защитить его. В то же время я понял, что есть человек, ради которого я могу отказаться от всего, включая свою собственную жизнь.
*****
Смотря на слегка ветхие деревянные двери передо мной, я легко толкнул их и, как и ожидалось, увидел улыбки двух людей.
– Сяо Мо, ах, мы правда беспокоим тебя. Этот ребенок, Сяо Шэнь, действительно что-то, заставляет тебя бегать туда-сюда столько лет. Тяжело тебе приходится.
Хотя они говорили, что Цзышэнь плохой, я мог чувствовать радость в голосах двух пожилых людей. Они дедушка с бабушкой Цзышэня, а Цзышэнь вырос в этом месте. Конечно, это то, что рассказал мне Лин Цзыфэн. Узнав об этом, я начал посещать этих стариков во время праздников. В то же время я рассматривал место, где жил Цзышэнь.
Отдав им подарки, я по памяти пошёл в комнату, где он жил раньше. Его комната, как и он сам, несла сильное чувство равнодушия. И в то же время теплоту, способную согреть сердца.
– Сяо Мо, я знал, что ты снова пойдешь в комнату Сяо Шэнь. Пошли вниз есть.
Дед увидел, что я стоял в комнате в оцепенении, и похлопал меня по плечу.
– Дедушка, я не буду есть. Цзышэнь всё еще ждёт моего возвращения, – я покачал головой.
На самом деле, я не хочу покидать город А без особой необходимости. Так как покинуть город А – значит покинуть Цзышэня.
Услышав мои слова, дедушка затих. Через долгое время он сказал мне со слезами на глазах:
– Сяо Мо, уже 10 лет. Сяо Шэнь мёртв вот уже 10 лет. На самом деле, я всегда знал об этом, но, глядя на твоё счастливое лицо, я не знал, как сказать об этом. Но дитя, уже 10 лет. Ты сделал достаточно, не запирай себя в своих воспоминаниях.
– Дедушка, я ухожу. Я приду в другой раз, – я уходил, словно убегая, услышав его слова.
Уже 10 лет. В предыдущие 10 лет никто не смел говорить мне, что Цзышэня уже нет. Я старался жить так, как я жил до этого. Готовя два набора приборов во время обеда, оставляя половину кровати, когда я ложился спать. Словно Цзышэнь всё ещё со мной. Однако сегодня дедушка сказал мне, что моего возлюбленного уже нет. Нет того, ради которого я готов отдать свою жизнь. Разве это не значит... что смысл моей жизни пропал?
Когда я вернулся в город А, был уже полдень и начинало моросить. Впервые за всё это время я отправился на кладбище. Я хочу увидеть Цзышэня. В течение 10 лет я обманывал себя. Я ни разу не пришёл, чтобы увидеть его, не уверен, рассердится ли он на меня?
– Ты пришёл?
Лин Цзыфэн был ошеломлен, увидев меня в кладбище:
– Ты наконец можешь принять правду?
Я не ответил ему, я просто взглянул на него, позволяя ему уйти, прямо сейчас я хочу быть наедине с Цзышэнем. Лин Цзыфэн, похоже, мог понять мои мысли и потянул Лин Цзыхуэя, который не хотел уходить. Прямо сейчас только я остался в кладбище. Я стоял перед могилой Цзышэня и внезапно почувствовал немного холода и одиночества. А Цзышэнь был здесь один 10 лет, тогда его одиночество ещё сильнее?
Все думали, что я не проснусь после аварии десятилетней давности, я был в коме целых два года. Однако когда я проснулся, то осознал, что весь мир поменялся. А человека, которого я отчаянно пытался спасти, уже нет. Лин Цзыфэн сказал мне, что Цзышэнь наложил на себя руки в благодарность за мою любовь, но я никогда не хотел, чтобы Цзышэнь делал что-то подобное ради меня. Я отдал всё, что у меня было, чтобы спасти его, не ради благодарности, а для того, чтобы он не умер. Я также надеялся, что он будет хорошо жить, даже если я не смогу быть рядом с ним в будущем.
Когда я впервые получил эти новости, я не смог принять это. Настолько, что я обманывал себя следующие 8 лет, говоря, что Цзышэнь всё еще жив.
– Цзышэнь, я пришёл увидеть тебя. Я не виделся с тобой так долго, ты зол на меня?
Смотря на фото на надгробной плите, на пару ярких глаз, я внезапно почувствовал, что Цзышэнь всегда был рядом со мной и никогда не уходил.
– Прости, я постоянно забываю, что тебя нет, из-за чувства, что ты всегда на моей стороне. Я даже не заметил, как пролетело время. Когда я проснулся, прошло уже 10 лет.
Я изо всех сил попытался улыбнуться, но не мог остановить слёзы:
– Я изначально был старше тебя. Сейчас я намного старше, ты будешь презирать меня? Но даже если ты будешь презирать меня, тебе запрещено выкидывать меня. Потому что во всём мире у меня нет никого, кроме тебя.
Дуло нацелено в мой висок. Лин Цзыфэн сказал, что Цзышэнь убил себя выстрелом в висок. Прямо сейчас иметь возможность использовать пистолет, которым пользовался он, и умереть тем же способом – уже величайшее счастье для меня...