[Ali della paura][Лиза-Ира]

Такси. Автомобиль едет с бешеной скоростью, рассекая воздух, издавая непонятные звуки. Ира всматривалась в окно, а Лиза в наглую смотрела на неё.

— Я с дыркой приеду, — даже не поворачивает свою голову брюнетка.

— У тебя глаза на жопе и затылке?

— Я ощущаю твой взгляд на себе, — наконец разворачивается к девушке, озаряя тусклое пространство своей улыбкой, от которой хочется растаять.

Андрияненко стрельнула взглядом.

— Не буду жертвовать тобой.

— Какая ты добрая. Или это только мне так везёт?

— Всё возможно, — загадочно произнесла девушка.

А ведь и вправду только Лазутчиковой удаётся видеть её настоящую: не холодную, не высокомерную, а такую простую Лизу, как в детстве. Ребёнок внутри начинает расправлять свои крылья, давая понять, что есть ещё возможность на что-то доброе. Или, как максимум, хорошее отношение к себе, а не как скотине.

Машина останавливается возле интересного здания. Из него то выходят, то входят подростки. Хотя Ира сама не считалась взрослой, но с Андрияненко проход ей однозначно разрешён. Может через годик будет самостоятельней, но не сейчас, и ей приятно, когда за ней кто-то ухаживает, оберегает, хотя брюнетка сама не даст себя в обиду. Не в её планах, как минимум, а как максимум — хороша в драках.

Один раз кто-то не поверил в это, но в следующий час ехал в травмпункт со сломанной рукой. И, о боже, это ни в коем случае не выгораживает её поведение, но здравомыслящий человек не пошёл бы на такие риски перед убийственной машиной. Ирина готова была смести кого угодно, но сейчас её пыл усмирился.

Неужели Лиза помогла? Андрияненко воздействовала на неё: при ней не хотелось ругаться матом, ибо она выглядела как что-то изысканное, а если при шатенкн начать раскидываться грубыми словами, пропадёт какой-то интерес и всё: девушке похуй на тебя. Не хотелось терять чужое — но порой такое родное — внимание.

Дети стоят, в руках придерживая сигарету, громко что-то обсуждая. Слишком громко, что уши закладывает.

— Ух, какие, — ещё звонче проговорил парнишка из компании, останавливая свой взгляд на заднице Ирв.

Но хотела только ответить Лазутчикова, как Андрияненко рывком поворачивает своё лицо в сторону издавшего звук. В её глазах застыл яркий костёр, сжигая всё в зрачках нахуй.

— Глаза отвёл, — с паузой произнесла, — немедленно.

Её тон понижался с каждым сказанным словом, а руки сжимались. Казалось, что вот-вот и она нападёт на мальчика, разрывая тело на два куска, но шатенка успела предотвратить плохой исход.

Хотя было бы правильно набить ему ебало, ведь девушки не мясо, чтобы таким взглядом оценивать их. Никто не имеет право, особенно какой-то сопляк, что уже давно готов был пробежаться, стоило ему только увидеть убийственный взгляд Лизы.

— Пойдём, — шепотом успокаивала, — он пьян и не понимает, что говорит.

Но Андрияненко, как злая собака, готова была убивать, потому пришлось ухватить девушку за импровизированную цепь. Спасибо, что они находились недалеко от входа в клуб.

Ира только сейчас поняла все эмоции девушки в сторону того парня. Её щеки покрылись алым пунцом, а глаза загорелись искорками. Что-то в сердце кольнуло, но пока она не понимала что это.

Банальный страх за шатенку или дружеская помощь?

Или может чувства?

Музыка била по перепонкам, не жалея любого посетителя. Хотелось закрыть уши, но песня была настолько кайфовая, что ты начинаешь плыть по течению спокойствия..

Лиза садится за барный столик, Ира следует примеру. Андрияненко кто-то пишет, но та искусно идеально выключает телефон, а потом улыбается широкой улыбкой, скрывая некое беспокойство. Это было неожиданно, но Ирина даже не заметила ничего за маской. Андрияненко однозначно повезло, но насколько сильно?

— Тебе ничего крепкого нельзя, — факт. А иначе будет снова то же, что и дома. Не хотелось повторить этого, но не шатенке, у которой отобрали самое весёлое.

— Ты щас серьёзно? Может мне ещё сок заказать?

— Желательно.

— Да пошла ты, — обращается к бармену. — Пина Коладу, пожалуйста, — кокетливо заправляет выпавшую прядь за ушко.

Мальчик смущённо улыбается, а потом приступает делать напиток. Лиза внутри всё переворачивает, а ревность из угла, зато так громко, кричит. Готова сравнять этот клуб с землёй, но всё же берёт себя в руки. Может в любой момент спалиться, а этого не надо.

— И как мне потом тебя тащить домой?

— Сама дойду.

— Ну мы посмотрим, — подмигивает и делает заказ.

Начало положено, что будет дальше? Неужели кто-то из них не сможет совладать с чувствами, выдавая их? Или получится сохранить всё в тайне до того момента, как сорвёт крышу от алкоголя?

Но вот у двоих девушек хорошая реакция на напитки, потому ничего не будет криминального. Если только не побывать в мыслях Андрияненко, которая сейчас пожирает взглядом Иру. Но Лазутчикова увлечена другим, потому и не видит ничего. Вот и хорошо, можно насладиться своей девочкой полностью, не отдавая никому. Кажется, что все находящиеся тут видят этот дикий взгляд, смешанный со страстью, поэтому и не подходят. Страх за себя и свою честь.

Лиза никому не отдаст так быстро шатенку. На ней черным маркером написано, что девушка близко и не подпустит, кто бы не хотел. Только через её труп, никак иначе. Слишком уж желанная Лазутчикова, сложно оторвать свой взгляд от неё.

Первый шот в организме, старательно туманит сознание, создавая первые интересные блики и силуэты. Не, не наркотики, полегче, но рядом с Лизой чувствуется в несколько раз ярче. Забываешься, даже не представляя, что и делать. Интригующее состояние.

Лазутчикова пьяно улыбается, а потом берёт ещё один шот.

— Не хочешь повторить свои хотелки дома?

— Малая, ты однозначно перепила. Тебе нельзя так.

— Нет, я трезвая. Ладно, но не настолько объебанная, чтобы не контролировать себя, — приближается к лицу. — А я вот хочу.

Накрывает губы. Горький запах коньяка, заказанный Андрияненко, дает перчинку в их поцелуй. Лазутчикова хочет чего-то большего.

Её сердце взрывается в груди. Если бы оно могло, сто процентов выпрыгнуло, словно и не было его там. Глаза закрыты в экстазе. Слишком ахуенно.

Губы Лизы такие мягкие, хочется сильнее и сильнее прижиматься к ним. Вкушать весь вкус, избавляться от рамок приличия.

Все взгляды направлены в сторону девушек. Но Лазутчиковой похуй. Шатенка углубляет поцелуй, впуская свой мокрый язык в чужой, сплетая. Издаёт стон удовольствия, а потом открывает глаза. Карий взгляд, в котором хочется утонуть, устремлён на неё.

Но стоит Лизе взять инициативу на себя, как Ира снова теряет жаркий стон в поцелуе. Ей нравится подчиняться Андрияненко, ловить на себя чужие заинтересованные взгляды, а не просто иметь с человеком что-то общее. Сливаться в единое.

Что ты сделала с ней, Лиза Андрияненко? Она знает тебя от силы несколько дней, а ты так перевернула её жизнь, заставляя вдохнуть лёгкими новый кислород, растворяя его в крови как что-то необходимое для жизни.

Ты заменила ей наркотик, ты сама стала главной зависимостью брюнетки. Что на это скажет мать, Таня? Никто не узнает, но Лазутчикова даже рада, что сейчас никого рядом нет.

Только она и девушка. Как два пазла сложились в красивую картинку.

Бармен даже поник. Он думал, что флирт от шатенки был не просто так, а оказывается обратное. Андрияненко в мыслях улыбается, отстраняясь.

Губы припухшие, а на лице у Иры румянец. Сучка, сама предлагает, а потом краснеет, будто это не её идея была.

Первые мысли Крис, уходит в сторону танцпола. Там её не найдут.

Лазутчикова вальяжно двигается бёдрами. Все парни, что находились рядом, устремили свой взгляд на девушку. Она стала для них что-то с роду добычей, которую они пытались забрать у главного хищника этой вечеринки. Иру забавляло это, ей нравилось чужое внимание вокруг своей персоны, а вот Лиза подавляла в себе агрессию, которая вот-вот заполнит пространство.

Андрияненко прошла за ней. девушка игриво поманила пальчиком. Её движения были плавными. Хотелось обхватить чужие бедра, прижимая к себе, но не всё так просто: у Лазутчиковой началась жестокая игра, в которой победителем шатенка станет только в одном случае — убьёт всех, кто с таким же хищным взглядом оглядывает девушку.

Ей кажется интересным смотреть на то, как за неё борятся. Конечно, кому это не нравится, особенно если ты хочешь отдаться самой красивой девушке в этом клубе. Да и она старается поймать твой взгляд на тебе... Голову кружит.

Начиная свой танец, она теряет Андрияненко из вида. Может та ушла к барному столику, кто её знает. Но было бы обидно, если девушка так быстро отказалась от неё.

Закрывая глаза, чтобы не видеть никого, Ира делает плавные движения бёдрами, качая их из стороны в сторону. Руки тянутся вверх, оголяя плоский живот. Талия двигается в такт, устремляя чужой взгляд на Лазутчикову.

Чьи-то ладони ложатся на талию. Девушка вдыхает мужской парфюм, теряясь в мыслях. Стоп, кто это?

Но нежный голос приводит в сознание:

— Что же ты творишь, Ирина? — Елизавета плавно пробегается своим носом по шее, вдыхая такой родной запах.

— Это что Вы творите, Елизавета Андрияненко? — переспрашивает.

— По Вам было видно, что вам нравится это, Ирина.

— Не буду лгать, — расслабляется в чужих объятиях. Нос щекочет такой горький запах алкоголя, а сердце делает поворот и падает, когда Лиза начинает прижимать к себе.

Андрияненко это нравилось, а реакция Иры ещё сильнее разжигала в ней новые чувства, которые невозможно было перекрыть тяжёлыми наркотиками. Рядом с Лазутчиковой даже думать об этом не хотелось, уж слишком она хороша для этого мира.

Музыка всё ещё продолжается, вовлекая к себе ещё больше народу.

Ира руками обвивает татуированную шею, притягивает к себе и возле уст шепчет:

— Я бы тебя пизданула от неожиданности.

— Но не сделала же это.

— Тебе повезло.

Лиза улыбается. Её улыбка сияет, показывая всем насколько ей хорошо. Никто не испортит этот день.

Хотя.

Гаджет в кармане начинает вибрировать. Андрияненко озирается. Если это будет Влад Попов, ему пизда.

Но не успевает подумать о том, как будет медленно убивать бывшего, её губы снова слились с чужими в нежном поцелуе. Руки скользнули по талии.

Теперь однозначно все взгляды направлены на них. Кто-то осуждающе смотрел, а кто-то даже сложил ручки в знак умиления. Сейчас это не важно.

Лазутчикова аккуратно отстраняется, но её притягивают для ещё одного. Как их отношения переросли в такое? Чувства заполонили каждый миллиметр разума, а здравый смысл давно уже находится в другом месте, но точно не тут. И это хорошо, ибо по-другому Ира бы не поцеловала девушку. Ей кажется это весёлым, внизу живота бабочки летают, а из карих очей черти готовы выпрыгнуть, чтобы показать настоящую девушку. Но Лазутчикова не даст раскрыть себя полностью, не здесь.

Лизе катастрофически не хватает воздуха, приходится прекратить столь интересное занятие и перевести свой карий взгляд на девушку напротив. Её губы трогает усмешка, когда шатенка смущённо прячет свое личико в плече. Слишком маленькая.

Ира просто не понимает, что чувствует к ней. В один момент это какое-то уважение, как к каким-либо известным личностям, но в то же время и что-то другое. Дружбой это не назвать, ведь с Таней они ни разу так не целовались, а про любовь ей страшно говорить.

У неё был неудачный период, когда она думала, что её любят, но на деле оказалось, что девушка была куклой в руках парня. Она долго старалась отойти от этой шокирующей новости, потому в её жизни пришли наркотики.

Но лучше бы Ира не знала про их существование. Хотя только из-за них она повстречала Андрияненко, которая стискивает объятиях, а потом ведет к выходу.

Всё слишком запутано.

Да и Лиза ничего не понимает, ведь отношения у неё всегда были на одну ночь, а потом она забывает своих шлюх. Но кому-то удавалось подольше побыть с шатенкой, хотя она в конце концов забивала на них огромный хер. Просто как аксессуар, не более. А вот Лазутчикова сама манила к себе, ее хотелось испить до дна и оставаться рядом.

Даже сейчас бывшие вспоминают её, но она старается игнорировать навязчивых особ. В последние встречи она высказала всё всем, потому продолжение их истории никто не видел. Но как же неприятно быть с разбитым сердцем, особенно если в конце оказывается, что ты была просто неинтересной! А тебе толком ничего и не объясняют. Неприятно.

— И куда ты меня ведешь?

— Надень лучше пальто, — подаёт. — Прогуляемся, а то ты достаточно пьяна.

— Ну что ты как старуха.

— Ох, старуху ты сейчас увидишь. Хочешь?

— Ну уж если ты в нормальном состоянии такая, то что хочешь показать мне в старческом виде... я даже загадывать не буду, — напяливает на себя пальто.

Лиза тоже одевается. Погода не щадит никого, приходится утепляться как только получится. Здоровье не купить, как никак.

Ира ждёт её, оглядывая всех по сторонам. Тех подростков уже не было, что хорошо, иначе бы тот паренёк захотел как-нибудь привлечь к себе внимание и уже получил бы от самой Лазутчиковой. Но её игривое настроение будет сложно поменять.

— Погнали.

— Куда?

— Просто походим по парку. Только не пались сильно, что ты пила, а то твой бешеный взгляд сейчас всех сожрет.

— Настолько сильно видно?

— На твои глаза смотрю только я, так что не бойся, — схватила за руку и повела в ближайший сквер, переходящий в парк. Как раз он вёл к дому Андрияненко, что очень хорошо было для девушек.

Легкая прогулка, на которой можно узнать чего-нибудь нового о собеседнике. Но Андрияненко боится рассказать о своих самый страшных скелетах. Прячет их в самый потайной уголок, закрывая шкаф на несколько тысяч замков.

Лазутчикова вдыхала свежий воздух. Ей это нравилось больше, чем запах сигарет. Почему-то именно с Лизой даже не думалось о этой вредной привычки.

В кармане ещё лежала пачка, но Ира сминала её рукой, когда не могла найти правильный или положительный ответ на вопрос шатенки. Нервишки от этого шалили, но она не поддавалась желанию закурить, хотя в обычное время было бы по-другому.

Андрияненко порой неожиданно касалось её ладони. Честно, хотелось взять её в свою, но та боялась торопить какие-либо события. У Иры сейчас не всё хорошо, есть шанс, что девушка отвергнет, а потом и сбежит.

— У меня, кстати, скоро выпускной.

— Я помню ещё свой. Тогда так накурилась...

— Да ты была хуже меня в подростковом возрасте!

— Э, я ещё не настолько стара! — обижено проговорила Андрияненко. Порой слова Иры старили ее быстрее, чем дни рождения.

— Но всё же.

— Просто тогда я сильно перенервничала после бала. Мне поставили самого безбашенного одноклассника, я боялась, что он всё забудет и опозорит меня.

— Ты хотя бы танцевать умеешь!

— А ты что-ли нет?

— Ниразу не пробовала. Ещё не было человека, который смог бы подойти ко мне ближе чем на метр. Разве только Таня, но она тоже уже давно выпустилась, а предлагать ей проводить мастер-классы я не хотела...

— Хочешь научу? — прервала её Андрияненко. Что-то внутри крикнуло, что это хорошая идея.

— Ты шутишь?

— Нет, я серьёзно, — девушка вкладывает свою ладонь в чужую.

Ира даже не знает куда ей деваться. Трудно думать о чем-либо, когда рядом с тобой такая горячая девушка. Даже сейчас её руки очень теплые, хотя мороз усердно старался, чтобы было по-другому. Сердце греют карие как коньяк глаза, что смотрят прямо в душу.

Прихожих не было вообще. Казалось, что они исчезли на этот промежуток времени. Никто не сможет помешать девушкам, что не может не радовать. Хотя и никто не увидит позор Ирины Лазутчиковой.

Хруст под ногами создавал мелодию. Елизавета притянула к себе за талию, Ирина положила руку на плечо, как это делали в любых сериалах, связанных с выпускными. Наверное единственное, что знала, хотя ещё что есть ведущий и ведомый, но, видимо, она сейчас будет вторым.

Андрияненко улыбнулась, а потом сделала первый шаг вперёд. Снег хрустнул, а шатенке ничего не оставалось, как повторить выпад на назад, позволяя взять больше пространство.

Лиза радовалась отзывчивостью девушки. Она двинулась в сторону, Ира за ней. Все движения повторялись синхронно, но Ирина смотрела под ноги, чтобы ненароком не наступить на обувь шатенки. В этот момент нельзя было сказать, что танцевать вальс она не умеет, скорее больше боится показывать этого.

Елизавета умело обходила все кочки, ведя за собой кареглазку. Не хотелось уронить девушку в сугроб или сделать так, чтобы она подскользнулась. Её ладонь сильнее прижимала к себе, не давая и шанса куда-нибудь убежать, а по взгляду хотелось.

У Иры в глазах застыл страх того, что та что-то сделает не так. Видеть себя беспомощной в чьих-то глазах не хотелось, особенно в таких красивых, как у Андрияненко. Пока кто-то мечтал о теплом море, Лазутчикова получала его в танце: горячие руки, карие, как крепкий коньяк глаза, и такая солнечная улыбка — разве это не счастье.

Хочется просыпаться и видеть такую картину, а не унылый город и такие вымученные улыбки. Ни грамма радости и любви, один лишь фальшь, что витает в воздухе, заполняя каждый миллиметр этим чувством.

От Андрияненко пахнет поздней осенью, а от Лазутчиковой ранней весной. И у каждого есть общее: зима. Именно в этот период они и встречаются, и их отношения уводят в чувственный танец.

Ира заливается смехом, а в Лизе от такой реакции расцветают алые розы.

Андрияненко тянет на себя, а потом и вовсе хватает за запястье, торопя девушку. Что-то в её голове созрело плохое, но Лазутчикова поддаётся, ей плевать.

Вторая волна алкоголя — девушки раскрепощены. Хоть каждая и выпила мало, но всё равно пробуждается эта страсть и похоть. Вторые имена Иры и Лизы.

Елизавета впихивает в подъезд Ирину, обхватывая лицо, целуя желанные губы. Слишком много поцелуев за этот вечер, крыша старательно, но ровно едет вниз, показывая Андрияненко в полном обличии, но она и не боится. Её ладони гладят красные от холода щёчки, а язык облизывает нижнюю губу.

Лазутчикова теряется в эмоциях. Ей всё нравится, хочется отдаться прям в этом лифте, но она же не дешёвая шлюха, чтобы так делать. Её руки умело проводят по талии, обхватывая.

— Потерпи чуть-чуть, малышка, — шепчет в губы, а потом углубляет поцелуй. Он из нежного переходит во властный и такой страстный. Ещё никакая девушка не вызывала у неё такие ощущения в животе, не то чтобы парень.

Но Ире не нравится такой расклад. Делать нечего, приходится ждать, но девушка отомстит за этот промежуток времени, когда она могла вдоволь насладиться чужим горячим телом до остатка. Лиза кусает ее губы чуть-ли не до крови, смешиваясь в одно месиво, ведёт в сторону двери.

Никогда шатегка ненавидела так сильно замки, как сейчас. Руки дрожат, а ключ не желает попадать в скважину. Хотелось просто снести всё к ебеням, но она сдержалась и вот дверь подвластна теперь. Рывком открывает, впуская туда Лазутчикову, а потом закрывает, чтобы не было лишних глаз.

Хотя было великое желание показать всем, что Ирина ее и никого больше, никто не сможет быть так близко к ней, как сама Елизавета Андрияненко, которая в жизни не даст подпустить к ней кого-либо. Её девочка, ревность убивает в ней все принципы. Сложно согласиться с тем, что Лазутчикова сама может выбирать своё общение, не советуясь с Андрияненко.

Шатенка берёт инициативу на себя. Ведёт к дивану девушку, усаживаясь на её бедрах. Губами касается мочки уха, а потом томно шепчет.

— Только сбежишь от меня.

— Ни за что на свете, сладкая, — кусает губы, а потом проходится поцелуями до шее. Ира стонет, открывая доступ к заветной плоти.

Её руки снимают пальто Лизы, оголяя плечи, когда Андрияненко срывает чужой верх. То, что давало тепло на улице, лежит рядом. Лизе нравится как выглядят ладони на ягодицах Иры, а Лазутчиковой сам вид такой желанной шатенки.

Пожирая взглядом, девушка старается подавить в себе стон наслаждение, но он всё равно теряется в комнате.

Ей нравится такая отзывчивость, она кусает шею, оставляя алый засос. Завтра однозначно будет виден, но сейчас им двоим похуй, а Лизе нравится отметины на теле. Её рука скользит по футболке, поднимая её вверх.

Ира хлопает её по рукам:

— Не так быстро, — оставляет влажный поцелуй на шее Андрияненко, опускается вниз, чтобы вдохнуть чужой запах. Горький шоколад, смешанный с коньяком.

Но Лиза не останавливается, всё равно снимает элемент одежды. Перед ее глазами нежная грудь. Она делает вдох, ибо Ира провела своим носом по ключице.

Её рот приоткрывается в немом стоне. Ладонь ложится на грудь, сжимая.

— Бля.. — выдыхает Лазутчикова. Её эмоции смешались с похотью, она не может контролировать себя и звуки, исходящие из девушки.

Ткань мешала. Надо было поскорее сорвать ненужный элемент, чтобы насладиться полностью красотой чужого тела.

Но её руки не слушались. Они очерчивали непонятные рисунки на животе, проходились по спине, но никак не старались расстегнуть лифчик. Ира начала скулить. Ей не хватало ласки, она вся извивалась под чужим напором, а Лиза будто издевалась.

Лазутчикова томно дышала, когда губы Андрияненко кусала ключицы, стремясь всё ниже и ниже. И вот, бюстгальтер падает на пол, а брюнетка подставляет свою грудь под поцелуи.

Андрияненко опустилась ниже. Ее язык очертил один сосок, а рука сжала другой. Девушка пискнула, а потом закрыла свой рот рукой, уж слишком много пошлых звуков он издавал. Но Елизавете не нравился такой исход, она одернула чужую ладонь, а потом и вовсе сжала её в своей, передавая всё доверие через этот жест. Ирина расслабилась.

Шатенка опустились на ягодицы, меняя резко положение тел.

— Так гораздо лучше, — ухмыльнулась Лиза.

Ноги Лазутчиковой призывно разведены, а глаза закрыты из-за потока чувств.

Андрияненко снимает юбочку, в которой была девушка. Второй не нравится, что шатенка ещё одета, почему она тянется к белой блузке, расстегивая дрожащими руками пуговицы.

Одежда летит на пол, а зрачки расширяются от осознания, что сейчас будет. Ира заливается краской, но всё равно разводит ноги сильнее, показывая, что готова.

Андрияненко вводит два пальца, а потом целует и так покрасневшие губы. Этот поцелуй был пропитан эмоциями, чувственный и чарующий в один момент.

В комнате температура ещё сильнее начала подниматься, казалось, что рано или поздно кожа начнёт плавиться от ощущений.

Лазутчикова начала делать ответные толчки, что означало одно — скоро конец. Лиза ловила каждый стон, сорванный с губ, ей нравились эти звуки, а ещё больше нравилось то, что они исходят от, по ее мнению, самой сексуальной девушки. Для нее Ира была с роду красоты и страсти в женском обличии.

Кареглазка содрогнулась в оргазме, а потом рухнула на простынь, стараясь отдышаться. Лиза легла рядом.

— Ты ахуенная, — последнее, что слышала Ира, перед тем как провалилась в сон.

Андрияненко поцеловала девушку в лоб, а потом легла рядом и попыталась уснуть, но уведомления на телефоне не давали этого сделать.

— Ты всё равно будешь моей, — гласило последнее.

— Мечтать не вредно, — обняла Лазутчикову за талию, закрывая глаза.
______________________________________
Уууххх какая глава, ждёте продолжения?