Глава 17
Солнце приветливо светило в окна, играя лучиками с влажной челкой парня. Ему сегодня снился уж очень горячий сон. Спать уже совсем не хочется, но и желание подниматься с постели тоже нет. Глаза были закрыты, а уши наслаждались пением птиц, которые ещё не улетели в тёплые края. Погода за окном была просто прекрасной, она будто манила выйти на прогулку. Груз тяжелого тела на себе мешал нормально дышать, тесные объятья – обездвиживают. Глаза открываются медленно, появляется добрая улыбка на лице. Аккуратно сбросив с себя руки и ноги друга, который порядком обслюнявил шею и футболку, омега направился в спальню возлюбленного, который всё ещё продолжал просмотр снов. Одеяло почти полностью находилось на полу, одна из подушек была зажата в руках. Присев возле спящего тела, Пак умилялся тому, каким милым и невинным был сейчас альфа. Наглая челка щекотала маленький носик, из-за чего лицо искажалось в смешной гримасе, лучи солнца неприятно светили в глаза, дыхание было умиротворенным. Маленькими пальчиками светловолосый убрал мешающую челку с лица, и нежно чмокнул парня в нос, от чего губы старшего расплылись в довольной улыбке.
Уже готовой еды в холодильнике не было, поэтому Чимину ничего не оставалось, как приготовить завтрак. С некой грустью во взгляде омега посмотрел на вчерашнею бутылку вина, что одиноко лежала на верхней полке холодильника, но потом вспомнил в каком виде в дом старшего явился Ким… Лицо опухшее от долгих рыданий, руки дрожащие, одежда грязная, волосы потрёпаны… Интересно, из-за чего друг был в таком ужасном состоянии? Обдумывая все возможные варианты произошедшего, юноша не заметил, как в комнату зашел хозяин сих прекрасных апартаментов. Темные волосы торчали в разные стороны, глаза прикрыты, тело ватное. От такого вида альфы, младший улыбнулся во все зубы, пытаясь сдержать смех.
- Еда горит, - хрипло подал голос старший.
- Что? – не понял Чим.
- Говорю, еда горит. У тебя. На сковороде, – тыкая пальцем на плиту, ответил Мин, усаживаясь поудобней на стул.
- Ой, и, правда, - пришел в себя Пак.
Этот альфа в любом виде является предметом воздыхания омеги. Мин следил за движениями светловолосого попивая воду. Младший, чувствуя на себе пристальный взгляд, специально во всю вилял задницей, напевая незнакомую мелодию. Готовка подходила к концу, а значит осталась сервировка стола. Из-за небольшого роста ЧимЧим не мог достать одновременно нужное количество тарелок с высокой полки. От такого вида у Юна будто крышу сносит, мысли об узкой заднице омеги не покидают голову, футболка оголяла небольшой промежуток матовой кожи, и эта поза… Мин знает, что возлюбленный специально пытается возбудить парня, поэтому, решает принять его «предложение». Бледные руки обивают талию, пальцы исследуют пресс, мокрая дорожка поцелуев на шее, шепот разных пошлостей на ушко, казалось, доведут до безумия. Коротенькие пальчики уже не пытаются достать посуду, а ложатся поверх худых рук, запрокидывая голову назад, дабы поддаться ласкам полностью.
Ещё секунда, и слышен громкий всхлып со стороны дверей, затем шаги и хлопок дверью. Минута ступора и непонимающие взгляды в сторону «шума». Бросив все свои «дела» парни направились на звуки истерики. В гостиной на диване укутавшись в одеяло и свернувшись в клубок рыдал взахлёб омега. Юноши долго не решались тревожить бедолагу, непонимающе глядя друг на друга и копаясь в догадках такому несвойственному поведении младшего. Юнги кивает любимому в знак того, чтобы он завел разговор, в ответ получая тяжелый вздох. Пак аккуратно обнимает Тэ вместе с одеялом, говоря все возможные утешительные слова. Всхлыпы со временем стают тише, чего нельзя сказать о нервно дрожащем теле. Слёз почти не осталось, голова болит, но сердце тревожит намного больше, оно разбито на мелкие кусочки. Чим стягивает одеяло, дабы увидеть лицо друга. Пустой взгляд даёт понять, что юноше очень плохо, но светловолосый все же предпринимает попытку все разузнать.
- Тише, ТэТэ, тише. Я рядом, - гладит младшего по спине, обнимая, - и Юнги-хен рядом.
- Ненавижу, - тихо произносит Тэхен, - Ненавижу! Чертовы альфы! Лучше б вы вовсе не рождались!
- Ну, нельзя так говорить. Не было б альф,- продолжает греть друга объятьями Чимин,- не было б и нас с тобой.
- Лучше бы не было!
- Да в чем, омегу твою, дело! Ты можешь нормально сказать, что случилось?! – не выдержав, крикнул Шуга, получив в ответ убийственный взгляд возлюбленного.
- Идиот, - тихо произносит Пак, пытаясь утешить новую волну слёз юноши.
- Это..это, - пытается произнести хотя бы слово Ви.
- Так ты нам расскажешь? – уже спокойным голосом спрашивает старший.
Ким неопределенно пожимает плечами, пряча опухшее лицо в футболке друга.
- ТэТэ, если ты сейчас нам все расскажешь, то мы быстрее сможем тебе помочь, - тихо говорит светловолосый, дабы лишний раз не пугать друга. Теплота и некий уют Чимина заставляют полностью ему доверять.
- Это…это все…во всем виноват, чертов Чон Чонгук! – новая волна слез и охрипший голос пугают.
- Ну, тихо. Успокойся, пожалуйста. Что он уже сделал? – Чиму страшно даже представлять, что такого мог сделать Чон, что привело всегда веселого и жизнерадостного лучшего друга к такой длительной истерике.
- Эта скотина…он, - пытался успокоится Ким, - бросил меня, сказав, что… я… я ему надоел! А потом ещё и поднял на меня руку… Он, почти ударил меня, но остановился уже у самого лица. Сказал.. побыстрее забрать свои вещи и валить на все четыре стороны… Эта тварь выгнала меня с нашей совместной квартиры…
- Ты м..- хотел было сказать что-то Чим, как его перебили.
- Но самое ужасное, это то, - вытер остатки слез с лица краешком одеяла, - что он ещё и привел какую-то омегу. Он унизил меня перед незнакомой мне омегой. Выкинул со своей жизни, быстро заполнив пустоту новой пассией. Мне так больно, Чимин. Моё сердце разбито. Он был моим смыслом жизни… Почему так получилось? Все ведь было так хорошо...
Слез больше нет, губы дрожат, слабость во всем теле, но крепкие дружеские объятья заставляют держаться. Мин подаёт омеге стакан с водой, который парень незамедлительно опустошает.
- Все будет хорошо, поверь, - по-доброму улыбается Мин, убирая влажную челку с лица омеги.
- Да, Тэ, хен правду говорит, - пытается взбодрить друга светловолосый, - Ты можешь жить здесь. Пока ты не найдёшь себе квартиру.
Лицо Юнги вытягивается в недовольной гримасе, на что Пак лишь кивает.
- Пойдём завтракать, - поднимается с насиженного места светловолосый, - я старался, готовил.
- Но я, правда, не хочу. К тому же я вам помешал…- укутывается посильнее в одеяло Ви.
- Точно? – переспрашивает друг.
- Да.
- Тогда отдыхай.
Только дверь на кухню закрывается, как на хрупкое тело Пака ложится укорительный взгляд, ждущий объяснений.
- Ну, это, - пытается, что-то придумать младший.
- Будешь должен, - пошлая улыбка на лице альфы, не обещает ничего хорошего, - За. Каждый. День. – Делая акцент на каждом слове, говорил Юн почти в самые губы омеге.
- Ого, за каждый день это много, хен!
- Ничего не знаю, я слишком хочу кушать. Ваши душераздирающие разговоры пробуждают во мне голод…и не только к еде, - и снова этот взгляд.
Щечки Пака обретают красноватый оттенок, а в мыслях засели слова старшего. После такого фантазия порождает картины непристойного характера, отчего у парня не только щеки, но и уши краснеют. Но теперь ему нужно найти недорогую квартиру для друга, ибо «Будешь должен. За. Каждый. День.» звучит как-то страшновато. Кто знает, что может прийти в голову этому ворчливому, но такому сексуальному парню? Он непредсказуем (как и фантазия автора в общем-то).
На этот раз тарелки достаёт уже Шуга, пока его любимый летает в облаках. Младший сидит за столом в ожидании еды собственного приготовления. Сейчас он хотел чтобы его «шедевр» понравился возлюбленному, ведь завтрак был приготовлен с огромной любовью. Мин насыпает себе побольше и спокойно ест, не выражая никаких эмоций, а у юноши сейчас терпение лопнет. Сам он так и не притронулся к пище, все это время пристально наблюдая за темноволосым.
- Если ты будешь так внимательно смотреть на то, как я ем, то еда плохо усвоится, и вообще меня это напрягает, - прожевав остатки, сказал альфа.
- Ой, прости, хен. Тебе понравилось? – виновато спросил Чим.
- Съедобно.
- В смысле «съедобно»? Не понравилось? А я ведь так старался! Хоть бы с вежливости сказал, что тебе понравилось, - начал ныть омега.
- Во-первых, я недоговорил, а во-вторых, мне понравилось, но можно было и лучше, - убирая за собой, ответил парень, затем снова присаживаясь за стол.
- Так уже лучше. И ещё..
- Жуй быстрее, и так остыло уже.
- Я тут подумал, может, ты погоришь с ним?
- С кем?
- С Чонгуком.
- Нет.
- Но почему?
- Потому что, это не наше с тобой дело. Они сами должны во всем разобраться.
- Но разве тебе не жаль ТэТэ? – пытался давить на жалость Чим.
- Жаль. Мне и самому эта ситуация не нравится. Особенно поступок Гука. Хотя знаешь, Тэхен мог и приукрасить.
- Ты что, не веришь ему? – шокировано моргал глазами младший, и вовсе забыв о еде.
- Верю. Но омеги такие странные.
- Ну, спасибо, - обижено надул губки ЧимЧим.
- Разве я неправду говорю? Вашу логику нам, альфам, не дано понять!(как и логику автора в общем-то)) – начал жестикулировать руками, показывая что-то своеобразное, необузданное, отходя от темы.
- Это когда как. Так ты поговоришь с Чонгуком? – настаивал на своем светловолосый.
- Я же сказал, нет!
- А с Хосоком?
- А он здесь, каким боком? – удивленно спросил Юнги.
- Ну, он же его брат, и все такое. Может, как-то на него повлияет?
- Ахах, нет. Они не в наилучших братских отношениях. Им неинтересна жизнь друг друга вообще. Так что, даже не надейся.
- Йа, ну, может, ему удастся что-то узнать.
- Нет. Они вообще почти не общаются.
- Тогда я сам все решу! – гордо выкрикнул Пак, отчего чуть не уронил посуду мимо раковины.
- Нет, - сохранять хладнокровие постоянно было фишкой этого рэпера.
- Почему?
- Я тебе не разрешаю лезть в их личную жизнь.
- Тогда, - омега набрался решительности, - попробуй хотя бы узнать что-то о новой пассии Чонгука. Ради меня.
- И что я получу взамен?
- …- было страшновато предлагать такое, ибо от Мина можно ожидать чего угодно, - Меня. Сможешь сделать со мной все что угодно. Но только один день. При условии, если информация будет достойна. И тогда я, без каких либо возражений, 24 часа буду у тебя на «побегушках».
- Тебе не кажется, что ты и так у меня на «побегушках».
- Так, на этот раз, я говорю совсем о другом. Сможешь хоть ноги об меня вытирать, только помоги Тэ. Он мне очень важен.
- Ну, коль он тебе важнее чем твоя гордость, то так уж и быть, я попытаюсь, - сдался наконец Шуга, ведь предложение очень заманчивое.
- Ура! Я люблю тебя, хен! – тесные объятия после завтрака вызывают рвотный рефлекс.
- Ну, хватит уже. Подлиза. Интересно, а чтобы ты ради меня сделал бы? – тон был настолько серьезным, что пугал.
- Я бы ради тебя жизнь отдал. А зачем мне жизнь, если тебя не будет рядом? – спокойно ответил Чимин.
- Все вы, омеги, странные.
- Я уверен, что ты сделал бы так же, - короткий поцелуй в губы, и мягкая улыбка до ушей, дарили уют и спокойствие.
Ким давно спит, судорожно вздрагивая, в то время как парочка в соседней комнате наслаждаются обществом друг друга. Тихие смешки, поцелуи, разговоры ни о чем, объятья, игры… Вот она любовь. Теперь Пак в этом уверен. Он наслаждался каждой секундой проведенной вместе с любимым человеком, и убеждался в том, что наконец-то и он познал это неописуемое чувство. Ему все равно на слова других. Тех, кто говорил, что предмет его воздыханий самый ужасный человек в мире, холодный, грубый, жестокий, одиночка. Может раньше он и был таким, но сейчас рядом с ним находится комочек счастья, маленькое солнышко, что пробивается своими лучами сквозь густые тучи, дабы осветить кромешную тьму. Дни проведенные рядом с Мин Юнги кажутся самыми счастливыми, и все равно на погоду, окружающих, ведь есть он и его достаточно… Но долго ли это будет продолжаться? Сменится ли эта белая полоса на черную, как заведено в жизни? Или это уже не просто жизнь, а рай?
/это только начало сей прекрасной истории…/
/ребятки, автор вернулся! Правда, не известно насколько долго. Простите, что мало. Как то вдохновения нет. А сюжетная линия такая насыщенная, и как её можно полностью описать когда не прёт? Никак. Но готовьте свои сердечки, будет больно…/