мы сами её убили.
наша любовь умирала перед твоим носом.
всё началось в тот момент, как впервые у тебя не нашлось времени на то, чтобы меня выслушать.
монотонная привычка в виде лёгкого поцелуя в щёку и, как заученная молитва «не вешай нос, малыш. всё будет хорошо».
не понимаю, в какой момент твоя любовь превратилась в равнодушный кубик льда, который вот-вот растает от моей нужды в тебе.
но отстранение случилось и мне удалось это признать и принять.
наша любовь умирала у тебя на руках.
умирала медленно, но верно. этот финал можно было предусмотреть, чтобы избежать ошибок и не разбивать своё, еле собранное по кусочкам, сердце. всё продолжалось, когда ты перестал меня обнимать, прижимая к стене. любовь умирала, когда ты больше не клал подбородок на мою голову, сцепляя руки за моей спиной. всё прикосновения стали пресными и машинальными. удивительно, что самообман срабатывал каждый раз, когда ты убедительно говорил, что мне кажется.
наша любовь умирала под одним одеялом.
она умирала, когда я перестала просыпаться от того, как ты смотришь на меня спящую. или когда я отворачивалась от тебя к стене, а ты продолжал смотреть новости по нтв, не имея желания обнять меня и вдыхать аромат волос. она умирала, когда в один момент, лежащее тело рядом — не любимое и желанное, а соседское и, совсем не родное. когда наша любовь умирала, я перестала сидеть на твоих коленях, не залезала к тебе на спину и не перебирала волосы пальцами, касаясь длинными ногтями головы.
наша любовь умирала в пределах одной комнаты, за одним столом, на застеклённом балконе, в просторной ванной, в воздухе, в машине, в магазинах, во дворах района и в нас самих.
везде, где было безразличие, равнодушие и отсутствие желания быть вместе.
наша любовь умерла. мы сами её убили.