Chapter 24 |CONFESSION|
Просыпаюсь от звонка в дверь. Жду, пока отец откроет ее и шум прекратится. Но время идет, а человек по ту сторону двери начинает стучать. Вспоминаю, что отец уехал в Москву на пару дней с отчетом, и встаю с кровати. Сон после ночных событий и успокоительных был тяжелым, поэтому подхожу к двери с гудящей головой, забывая даже посмотреть в глазок, лишь желая, чтобы настойчивый стук и шум звонка прекратились.
Замираю, видя перед собой Кащея. Ничего не говоря, он проходит в квартиру и запирает дверь с внутренней стороны. По нему видно, что он в бешенстве: широко открытые зеленые глаза с наполненными зрачками, выступающие на шее вены, сжатые губы.
- Ты начерта полезла в его машину? - он не кричит, но я знаю эту интонацию. Он сдерживается, чтобы не закричать.
Воспоминания о прошедшей ночи накрывают меня, и я туплю взгляд в пол. Фил все-таки рассказал ему. Если мне могло стать хуже, осознание того, что теперь об этом знает Кащей, справилось с этой задачей.
- Я задал вопрос, - он делает шаг ко мне, вздергивая пальцами мой подбородок.
Смотрю на него, понимая, что, если бы во мне осталась хоть капля слез, я бы заплакала. Но все, что я могу, - тупо смотреть на него.
- Последний раз спрашиваю: ты, нахера, полезла, в, его, машину, - по слогам говорит он, а в глазах читается злость.
- Я не хотела, - только и могу ответить я.
Я действительно не хотела ни лезть к нему в машину, ни общаться с ним. Но сделала это, потому что повелась на поводу у собственной глупости и эмоций.
- Она не хотела, - кивает Кащей, поджимая губы. - Трахаться с ним тоже не хотела?
- Мы не.. - язык заплетается, и я теряюсь. - У нас ничего не было.
- Это потому что Фил был рядом, - он отпускает мой подбородок, отходя от меня. - Ты блять чем думала? - он ударяет рукой по стене, заставляя меня вздрогнуть. - Вафлершей стать захотелось?
- Хочешь знать правду? - кажется, мне больше абсолютно нечего терять. Пусть знает все, его и так больше нет в моей жизни, ничего хуже уже не произойдет. - Я видела тебя с той блондинкой. Поэтому я не понимаю, почему тебя волнует, в чьи машины я сажусь и что со мной происходит. Он был просто способом показать тебе это.
Зеленые глаза расширились, брови поднялись.
- Ты блять себя слышишь? - спрашивает он тем самым спокойным голосом, который бывает страшнее крика. - Че ты мне пыталась доказать, кувыркаясь с этой мразью?
- Я не собиралась с ним кувыркаться, - спокойно отвечаю я, чувствуя, что у меня нет сил что-то ему доказывать. Только сейчас я ощутила, что практически все тело у меня болит. Что говорить об эмоциональном состоянии. - Я понимаю, что совершила глупость, сев в машину к незнакомому человеку, можешь не читать мне нотации. И последствия я буду пожинать сама. Спасибо тебе и Филу. Больше не нужно печься обо мне. Тебя это правда больше не касается.
Он молчит, чем заставляет меня поднять на него глаза. Наши взгляды встречаются. Кажется, в его глазах больше нет злости, хотя брови все еще нахмурены.
- Пожалуйста, не мучай меня своим присутствием, - шепчу я. - Я так долго зашивала раны, но каждая проведенная с тобой секунда вновь их открывает. Я пыталась хоть как-то заполнить эту внутреннюю пустоту компанией и ребятами, но занималась самообманом. От меня давно ничего не осталось. Я живу ради отца, поэтому пожалуйста, просто оставь меня. Не нужно охранять меня. Ничего больше не нужно.
Я видела, как с каждым моим словом его взгляд смягчался. Видела, как лицо становилось серьезным и задумчивым.
Сказав наконец правду, я почувствовала, как внутри стало полностью пусто. Голова заболела, и я дотронулась рукой до висков. Спустя какое-то время я почувствовала, как его теплые руки обхватили мои. Он стоял близко и внимательно осматривал обе мои руки. Только сейчас я вспомнила про синяки на запястьях. Видимо, рукава кофты оголили те части, которые я хотела спрятать. Я попыталась вырвать руки, но Кащей бросил на меня строгий взгляд.
- Сними кофту и штаны, - хриплым голосом сказал он.
Я отрицательно замотала головой.
- Ты можешь хоть раз сделать как тебя просят? - в этот раз без строгости в голосе спросил он.
- Обещай, что не будешь злиться, - тихо прошу я, смотря на него исподлобья.
- На тебя нет, - ловлю ответный взгляд зеленых глаз.
Продолжая смотреть на него, спускаю с бедер штаны. Понимаю, что и сама боюсь увидеть, как выглядят мои ноги на второй день. Выпускаю резинку из пальцев, и ткань падает на пол. Синяк на бедре побагровел, а царапины больше не кровоточили. Кащей внимательно изучил мои ноги, затем кивнул на кофту:
- Верх тоже.
Понимаю, что, если сниму кофту, останусь стоять в одних трусах. Но сейчас действительно не время препираться, в конце концов, он уже видел меня голой. Одной рукой стягиваю кофту, другой придерживаю грудь.
- Подонок, - ругается он, смотря на синяки на моем плече.
- Он практически не трогал меня, - пытаюсь успокоить его я.
- Я вижу, - строго отвечает хриплый голос.
Он делает шаг ко мне и поднимает руку, аккуратно дотрагиваясь до больных мест. По всему телу пробегают мурашки. Кончики его пальцев касаются плеч, рук, бедер. Как же я скучала по его прикосновениям.
- Значит, решила отомстить мне за блондинку, - кивает он в подтверждении своих же слов. - Глупая. А знаешь, кто она?
Поднимаю на него взгляд. Сейчас он стоит ко мне практически вплотную.
- Не хочу знать, - отрезаю я. Воспоминания о том, как я видела их вместе, вновь отзываются неприятным чувством где-то в животе.
Он кивает:
- А я все-таки расскажу, - говорит он, продолжая водить пальцами по моим плечам. - Это жена Желтого, главаря «Дом быта». Он узнал, что его хотят брать, попросил спрятать жену на время.
Опускаю глаза в пол, понимая, что меня накрывает чувство стыда. Он просто помогал знакомому, а я надумала себе совсем другое. Его пальцы снова ложатся на мой подбородок, поднимая его. Снова встречаюсь с ним глазами:
- Извини, - только и могу сказать я.
- Не извиняйся, - отвечает он. - Я ушел из твоей жизни не для того, чтобы с блондинками кувыркаться. Просто хочу, чтобы ты жила нормальной жизнью. Со мной это нереально, - он убирает пальцы с моего подбородка и кладет руку на мою шею, позволяя опустить мою голову в его ладонь.
- Как ты не видишь, что я перестала жить нормальной жизнью после того, как ты ушел? - тихо спрашиваю я, боясь своих же слов, ведь я впервые озвучила это кому-то, даже самой себе.
Он долго и внимательно смотрит на меня.
- Одевайся, - приказывает хриплый голос.
Теплая рука отпускает мою шею, и он делает шаг назад. Без его прикосновений вновь становится пусто и холодно.
Наклоняюсь за кофтой и натягиваю ее, он подает мне брюки. Вижу, что он застегивает свою куртку, намереваясь уходить.
- Ты куда? - спрашиваю я, подозревая, что он захочет разобраться с Юрием самостоятельно.
- Навещу знакомого, - бросает он. - Поешь нормально, вечером зайду.
- Костя, не надо драться с ним.
Зеленые глаза останавливаются на мне, когда он уже стоит у входной двери:
- Я не буду с ним драться, я буду его бить.
Не успеваю что-либо ответить, как дверь за ним закрывается.
Весь день я провела дома, сидя с книгой у окна. Сконцентрироваться на сюжете, конечно, не получилось. Перед глазами всплывали воспоминания из прошлой ночи, отзываясь неприятными ощущениями по всему телу. Физическая боль не ощущалась из-за внутренней. Рефлексируя все детали нашего диалога, я понимала, что Кащей был не столько зол, сколько встревожен и испуган. Я снова втянула его в разборки. Возможно, нам действительно лучше быть по отдельности. Где я - там неприятности, которые приходится решать ему. Да и отцу наверняка надоело возиться со мной: то после больницы, то депрессия. Они заслуживают лучшего.
Достаю из кармана курки сигареты, поджигаю одну и сбрасываю с себя домашнюю одежду, наполняя ванну. Вода щипет все ушибленные места на коже, но вскоре тело привыкает к этим ощущениям.
Повторяю свой ритуал, опускаясь с головой в воду. Кажется, только в таком состоянии мои мысли в порядке, и сердце ноет меньше. Ощущение спокойствия накрывает меня, и мне не хочется возвращаться. Чем меньше воздуха остается в легких, тем дальше уходят образы, встающие перед глазами. От Кащея они переходят к отцу и нашим поездкам по его делам, когда я была еще школьницей, затем я отчетливо вижу лицо мамы. Мне казалось, я не помнила ее, но в этот раз увидела отчетливо. Отец говорил, что мы похожи, он был прав. Чувствую, что больше не могу дышать, но не хочу расставаться с образом матери и спокойствием, которое исчезнет, как только я подниму голову. Но какая-то внешняя сила толкает меня вперед, и я начинаю судорожно хватать ртом воздух. Дыхание не может придти в норму из-за кашля, с ним выходит вода. Кто-то подхватывает меня под плечи и достает из воды. Из-за холода, пробирающего кожу и внутренности, не могу сказать ни слова. Открываю глаза и вижу Кащея. Он сажает меня на кровать и оборачивает пледом. Затем садится передо мной на корточки, смотря снизу вверх:
- Больше никогда так не делай, - хриплый шепот и встревоженный взгляд зеленых глаз.
- Это вышло случайно, - голос еще дрожит от холода, но чувствую, что дыхание немного наладилось.
Он смотрит на меня недоверчиво, затем встает и подходит к моему шкафу:
- Наденешь, - он кидает на край кровати теплые кофту и брюки. - Но сначала вот, - затем достает из кармана джинс небольшую баночку.
- Что это? - чувствую резкий запах трав и аптеки и хмурюсь.
- Один знакомый врач подогнал, мазь импортная, - он снова садится на корточки передо мной. - Плед сними.
Неуверенно смотрю на него, понимая, что под пледом ничего нет, и я полностью голая. Смущаюсь от того, что понимаю, что такой он и принес меня сюда из ванной.
- Я там уже все видел, - как бы читая мои мысли, говорит он.
Отвожу от него глаза и скидываю с себя плед. Он берет мою руку в свою и начинает аккуратно наносить мазь на места порезов. Затем делает то же самое с ногами. Возвращаю свой взгляд к нему. Он сконцентрирован на ранах и мази, дыхание размеренное, брови расслаблены. Привыкаю к нему и уже не стесняюсь быть перед ним в таком виде.
- Я приношу одни проблемы, - тихо говорю я, смотря на эту картину.
- Мы можем посоревноваться в этом, - хмыкает Кащей. - Я тоже приношу одни проблемы.
Мы переглядываемся. Кажется, немного улыбаемся друг другу глазами.
- Что это? Это ты.. его так? - перехватываю его руки, беря их в свои.
На костяшках виднеются ссадины, которые немного кровоточат.
- Напомнил кое-кому, что девочек трогать нельзя. Особенно чужих.
- Чужих? - повторяю я, приподнимая бровь.
Зеленые глаза смотрят внимательно. Он прекрасно меня понял.
- Ты моя. Кто тронет - ответит. Теперь так.
- Я тебя не понимаю. Еще неделю назад я была для тебя пустым местом. Ты ведь просто оставил меня тогда в больнице. А теперь «твоя»?
Кащей встает, берет с края кровати нижнее белье с кофтой и протягивает мне. Затем встает, облокотившись о шкаф:
- Я оставил тебя именно из-за того, что ты для меня не пустое место. Думал, так будет лучше. Чтоб ты больше под пули не лезла. Из-за меня.
Он говорил это не смотря на меня. И кажется в этот момент впервые с того самого дня, как он перестал приходить ко мне мне в больницу, я поняла, в чем была причина. Он обвинил себя в том, что со мной произошло. Сердце сжалось от осознания того, что все это время он пытался держаться подальше, лишь бы не навредить своим присутствием.
Встаю с кровати и медленно подхожу к Кащею, становясь перед ним. Он все еще не смотрит на меня, поэтому легко касаюсь пальцами его щек, возвращая его взгляд к себе.
- Мне вовсе не лучше без тебя. Пойми наконец: я лучше умру от пули, защитив тебя, чем буду жить без тебя, потому что .. я тебя люблю. Отталкивай меня, отдаляйся - это не изменится. Понимаешь?
Его лицо остается серьезным, но во взгляде читается удивление. Какое-то время мы молча смотрим друг на друга.
- Не оставляй меня больше. Обещай, - спускаю руки с его щек вниз, подхватывая ладони.
Минуты тянутся, он продолжает молча смотреть на меня, и я перестаю ждать от него ответа. Было слишком наивно поддаться чувствам снова. Внезапно чувствую, как он сжимает мои руки своими пальцами:
- Обещаю.
Опускаю голову ему на грудь. Я слишком долго ждала этого момента. Потерять его оказалось слишком тяжело для меня. А стоять с ним здесь и сейчас ощущалось как в первый раз за эти месяцы нормально задышать. Чувствую, как по щеке катится слеза. Впервые за долгое время она ощущается приятно.
Кащей накрывает своей рукой мою голову, немного прижимая ее к себе. Затем чувствую на лбу практически невесомый поцелуй.
- Тебе надо поспать, - слышу хриплый голос сверху.
- Останешься?
- Да.
Киваю. Нехотя отпускаю его, чтобы расстелить постель. Кащей сбрасывает с себя джемпер и джинсы, оставаясь в нижнем белье. Когда мы ложимся, он раскрывает для меня свою руку, позволяя лечь на его грудь. Кажется, в последний раз мы спали так в прошлой жизни. Его запах остался тем же, шрамы, которые я трогала по ночам, выглядят так же. Слышу биение его сердца под ухом: он тоже не спит.
- Спи, маленькая, - хриплый шепот в темноте.
- Боюсь проснуться без тебя, - честно отвечаю я. В темноте и не смотря на него это дается легче.
- Я слово дал. Спи.
Прижимаюсь к нему сильнее и засыпаю спустя время.