Chapter 10 |THE DARKNESS|
Дверь захлопнулась, и я направилась в коридор. На пороге стоял Кащей с рассеченной бровью и губой.
- Что с тобой? - подошла ближе я, осматривая его лицо. Безусловно, его вид испугал меня.
- Ерунда, - усталым и немного раздраженным тоном ответил он, снимая куртку.
Он старался не показывать этого, но по тому, как он морщился, доставая руки из рукавов, было понятно, что ему больно, и на теле наверняка есть и другие раны.
- Я помогу, - я взялась за рукав куртки, чтобы помочь ему снять ее, но он отпрянул.
- Сам справлюсь.
Пора бы привыкнуть к тому, что этот человек не умеет принимать помощь.
Сняв обувь, он направился в ванную и захлопнул за собой дверь, оставляя меня в догадках. Что случилось? Выяснилось ли, что с отцом? Не попал ли Кащей в неприятности?
Я решила пойти на кухню, когда услышала напор воды в ванной, мимо которой проходила. Немного прислонившись к двери, я прислушалась. Мне не показалось: оттуда доносились еле слышные стоны. Все-таки, его ранили. Волнение наросло.
Я подошла к окну на кухне и стала пытаться отвлечь себя наблюдением за прохожими. Вскоре напор воды отключился. Дверь ванной открылась, а Кащей, видимо, ушел в другую комнату. Я решила не ждать, пока он придет ко мне. Зная его, этого может и не случиться.
Выждав несколько секунд, я пошла за ним. Он был в своей спальной. Стоял ко мне спиной, в тех же спортивных штанах, в которых был утром, с голым верхом и футболкой в руках:
- Костя, - окликнула я его.
Он повернул голову, затем надел футболку и повернулся всем телом. Я осмотрела его, не замечая ничего сверхъестественного. Его спальня была самой темной комнатой в доме, поэтому заметить что-либо было трудно.
- Значит ситуация следующая, - начал он. - Джавда прятался на даче в пятидесяти километрах от Казани. Кто-то из соседей сдал его ментам, отец твой с кем-то еще из стражей закона поехал брать его. Джавда и его люди положили всех, а отца твоего оставили как рыбку покрупнее. Думаю, будут просить выпустить кого-то из своих из тюрьмы взамен на него. А пока увезли куда-то и припрятали.
С каждой фразой сердце билось тяжелее. Все те переживания, которые я старалась игнорировать, оправдались. Не в силах стоять, я села на кровать и спрятала голову в руках. Выждав некоторое время, Кащей сел рядом, так что я могла ощущать, как наши руки соприкасались.
- Ладно, все, - усталым хриплым голосом сказал он. - Давай без паники, он живой и никуда не денется. Завтра подключу людей, разберемся.
- Почему ты помогаешь нам? - я повернула голову в его сторону.
Он был где-то весь день, разбираясь с тем, где сейчас отец. Судя по всему, подрался, а теперь говорит, что будет подключать людей.
Смотря куда-то перед собой, он ответил:
- Возвращаю должок за то, что на свободе. Предупреждал же, проблемы будут, - все-таки напомнил он. И был прав - он действительно предупреждал об этом. Но по-другому было никак, иначе он бы сейчас сидел в тюрьме.
- Есть хочешь? - спросила я.
- Голодный как собака.
- Твой холодильник не изобилует продуктами, и ты меня запер, так что приготовила, что было, - вставая с кровати, я позвала его на кухню.
- Не помню, когда видел эту кухню такой чистой, - огляделся он. - Надо почаще запирать тебя тут.
- Зачем ты это сделал?
- Ты слишком упертая. Влезла бы опять куда не надо, а мне разгребай. Люди Джавды могут спокойно взять и тебя, разве не ясно?
Ничего не ответив, я поставила перед ним тарелку. Не хотелось признавать, что он был прав, и я действительно не подумала о том, что теперь ходить по улицам мне не совсем безопасно.
Кащей принялся есть, а я села напротив.
- Подай соль, - попросил он.
Я встала, намереваясь достать соль с верхней полки, откуда брала ее пока готовила, но он покачал головой:
- Эта, - указывая на соль в солонке, которая стояла чуть дальше от него на столе.
Решив не дожидаться, пока это сделаю я, он привстал и потянулся за ней, но резко сморщился и сел обратно.
Я насторожилась. Осматривая его, я опешила. На белой майке в районе живота стали появляться капли крови.
- Что это? - совсем испугавшись, я указала на пятно.
Он сам не замечал его до этого момента.
- Царапина, - отмахнулся он.
Стало очевидно, что там была вовсе не царапина.
- Сними майку.
- Понравилось видеть меня без нее? - попытался ответить он привычным сарказмом.
Понимая, что его бессмысленно уговаривать, я подошла к нему, отодвигая тарелку на другой угол стола и обращая внимание на себя:
- Мне снять ее с тебя или ты сам?
Видимо, он понимал, что отвечать сарказмом снова было бы неуместным. Закатил глаза и тяжело вздохнул, всем видом показывая, что ему не нравится происходящее. Затем медленно потянул край футболки кверху, оголяя место, откуда шла кровь.
- Ты почему молчал? С этим надо в больницу!
На животе красовался порез около десяти сантиметров длиной.
Кащей закатил глаза и опустил край футболки:
- Сказал же, царапина.
- Которую ты даже не обработал, - возмущалась я. - Где у тебя аптечка?
- Давай без этого, - он пододвинул к себе тарелку, продолжая есть, показывая этим, что разговор закончен.
Я ушла в ванную, предполагая, что йод, антисептик и бинты должны храниться там. Так и оказалось. Безусловно, в полках был беспорядок, но среди кучи вещей я нашла вышеперечисленные.
За это время Кащей успел уйти из кухни в гостиную. Когда я зашла, он клал кастет обратно в полку. Я положила бинты с йодом на диван:
- Сядь и сними майку.
- Ты ужасно упертая, - снова закатил глаза он. - Отстанешь от меня, если сяду?
- Да.
Он тяжело вздохнул, затем сел, снимая майку и вновь оголяя мускулистые плечи с татуировками и рельефный торс, с левой стороны которого теперь был порез, кровь от которого уже успела напитать пояс штанов.
Я опустилась перед ним не корточки и взяла в руки бинт:
- Если будет больно, скажи.
Кончиками пальцев, на которые я намотала бинт, я аккуратно смочила рану, пытаясь впитать кровь. Параллельно исподлобья следя за реакцией Кащея, уже предполагая, что как бы больно ему ни было, он этого не покажет.
Затем я взяла йод и намочила им бинты. Также аккуратно, едва касаясь, я дотронулась до края раны, стараясь не попадать йодом внутрь. Торс Кащея напрягся, выдавая его. Я кинула взгляд вверх:
- Все хорошо?
- Не отвлекайся, - кинул он, смотря в сторону.
- Кто тебя так? - продолжив аккуратно обрабатывать рану, спросила я.
- Один из братьев Джавды согласился сыграть в карты и поставил адрес, по которому тот сейчас находится. А когда слил, адрес давать не захотел. Вот и сцепились, - на удивление без иронии ответил Кащей, периодически морщась, когда йод жег кожу.
- Так и не сказал?
- Солнце, мне и не скажет? - иронично ответил хриплый голос. - Сказал, но, к этому моменту Джавда сменил и этот адрес. Он сейчас будет прыгать по всей Казани.
Я кивнула. К этому моменту рана была обработана, оставалось лишь обернуть ее бинтом. Закончив, я встала:
- Теперь лицо.
На лице было два пореза: немного ниже правой брови и на губе. Чтобы видеть их, пальцами я приподняла его подбородок, вынуждая поднять голову. Теперь я смотрела на него сверху вниз. Взгляд зеленых глаз был направлен на меня, немного смущая. Но я старалась не обращать внимание, концентрируя его на запекшейся крови на брови. Закончив с бровью, я перешла к губе.
Не знаю, что нашло на меня, но при взгляде на его губы, сильные руки и торс с татуировками из положения сверху, в животе как будто ощутились бабочки.
Надеясь, что я это никак не выдавала, я продолжила обрабатывать его губу.
- Завтра утром тебе нужно будет перебинтовать живот. Сам справишься или мне подойти?
- Подходить не придется, ты остаешься тут, - непринужденно констатировал он.
От недоумения я отпрянула от его губы, которую обрабатывала, чтобы полностью видеть его лицо:
- Ты же шутишь?
- А похоже? Я же тебе популярно объяснил: люди Джавды только и ждут, что взять ментовскую дочку в придачу. Пока отца дома нет, поживаешь у меня.
Его лицо действительно было серьезным, а тон все тот же бескомпромиссный.
- Ты в своем уме? Я не буду у тебя жить! - возмутилась я. - Мне уже не пять лет.
С чего он решил, что будет решать за меня? Да, я попросила у него помощи в поиске отца, но не в опеке надо мной.
- А такое ощущение, что тебе именно столько, - он встал с дивана, вновь оказываясь на уровне моих глаз. - Хочешь тоже посидеть где-нибудь в подвале с ножом у горла? Милости прошу, - рукой он указал в сторону коридора.
Не дождавшись ответа от меня, он вскинул брови, как бы говоря мне, что и тут он прав.
Мне все еще не верилось, что я могу быть кому-то нужна. Тем более, чтобы караулить меня или что-то подобное. Но Кащей во многом был прав, а я не прислушалась. Из-за этого у папы теперь проблемы.
- Хорошо, - нехотя вздохнула я.
Кащей уронил едкое «Неужели», затем направился к выходу из комнаты:
- Пошли.
Я проследовала за ним. Он привел нас в свою спальню:
- Ляжешь тут, я там, - он указал в сторону гостиной.
Я кивнула. Он подошел к шкафу и, немного покапавшись в нем, кинул на кровать черное полотенце и майку:
- Спать можешь в этом.
С этими словами он ушел, оставляя меня в комнате одну. Перспектива спать в этой комнате не радовала меня. Комната была темной и мрачной. Чтобы не сидеть в ней долго, я взяла полотенце и майку и направилась в ванную.
Включив напор теплой воды, я закрыла глаза и погрузилась в свои мысли. Безусловно, они были наполнены папой. Где он сейчас, как с ним обращаются, когда мы увидимся снова. Узнай он, кто помогает мне, пришел бы в ярость. Так, мысли перешли на Кащея. Такой грубый и странный, он кажется таким .. заботливым? Я пришла к нему среди ночи, а он, ни слова не сказав, ушел решать мою проблему, даже получил за это. Подумал о моей безопасности, сам предложил остаться у него. Книги в его гостиной. Для меня он действительно был человеком-загадкой. Как группировшик и вор может быть таким? В голову стали напрашиваться образы его торса и губ. Но я вовремя одернула сама себя: «О Боже, Алиса, о чем ты думаешь?»
Закончив с ванной, я накинула на еще слегка влажное тело футболку, которую Кащей дал мне. Она была объемной и серой, чуть выше середины бедер.
Выйдя из ванной, я направилась в спальню. Проходя мимо гостиной, увидела, что дверь была открыта. Кащей стоял ко мне спиной и курил у открытого окна. Широкие плечи и обмотанный бинтом живот методично двигались в ритм его спокойного дыхания.
- Спокойной ночи, - окликнула я.
Он обернулся. Глаза скользнули по моему телу, возвращаясь к лицу. Этот взгляд вызвал мурашки. Не стоило приходить к нему в таком виде.
- Утром уйду на сбор, чтобы никуда, пока я не вернусь, - только и сказал он.
Ничего не ответив, я развернулась и пошла в спальню.
С закрытой дверью комната ушла в полный мрак, но я нащупала выключатель и включила прикроватный светильник. Тусклый желтый свет осветил помещение. Постельное белье было темно синим. На кровати лежала одна подушка. Я легла, отворачиваясь к стенке - моя любимая поза для сна - и выключила свет.
Резкий и протяжный звук будит меня, заставляя подскочить на кровати. Комната полностью покрыта тьмой, но я нащупываю кнопку и включаю светильник. Сколько сейчас времени и что это был за звук? В комнате даже нет окна, ощущение, словно я в бункере. Выбираюсь из одеяла и открываю дверь. В квартире темно, но из гостиной доносится какой-то звук и проскакивают вспышки света. Ногам холодно, поэтому на носочках подхожу к открытой двери у гостиной.
В комнате темно, но включен видеомагнитофон, который и издавал звук и отбрасывал свет, демонстрируя черно-белое кино. Кащей сидел на диване все в том же виде, что я видела его в последний раз: голый торс, обмотанный бинтом, и спортивные штаны, на поясе которых все еще виднелись уже засохшие темные пятна крови. Он не спал, хотя небо за окном было черным, без единой звезды. Вдалеке виднелся маленький ободок луны. И, кажется, шел дождь, оставляя разводы воды на окнах. Увидев меня, Кащей посмотрел уставшим взглядом.
- Почему ты не спишь? - еще сонным голосом озвучила пришедшую мысль я.
- Не хочу, - ответил низкий хриплый голос.
Немного отойдя ото сна, я присмотрелась. Диван был маленький, без подушек или пледа. Конечно, он не мог тут спать. Как я сразу об этом не подумала.
- Ляжем вместе, - предложила я единственный возможный вариант.
Позволить ему не спать всю ночь после того, как я и так разбудила его прошлой ночью, было бы неправильно.
В ту же секунду звук, разбудивший меня, повторился, на этот раз сопровождаясь яркой вспышкой за окном. Я вздрогнула от неожиданности. Раскаты грома и вспышка молнии. С детства не люблю такую стихию.
- Боишься молнии? - заметил он.
- Все мы чего-то боимся, - пожала плечами я. - А ты чего боишься?
- Я ничего не боюсь, - уверенно ответил Кащей.
Было бы скорее странно, если бы он стал делиться со мной своими чувствами и страхами.
- Пошли спать, - кивнула я в сторону спальни.
Думаю, он и сам устал за последние две ночи, поэтому не стал шутить или спорить. Молча встал с дивана, выключая видеомагнитофон. Теперь квартиру освещали только вспышки молнии и едва заметный свет вдалеке стоящего фонаря.
Я направилась в спальню, а он последовал за мной. Заняв привычное место у стены, я пододвинула подушку на середину. Пока я расправляла одеяло, чтобы его хватило на двоих, подушка сместилась на мою сторону кровати у стены, а Кащей лег на спину, складывая руки в замок за головой. Очередной жест несвойственный грубому группировщику.
Выключив свет, я по привычке отвернулась к стене. Комната вновь погрузилась во мрак. Лишь стук дождя по окнам в квартире и раскаты грома где-то вдалеке напоминали о жизни.
Сон не шел. Резкий раскат грома совсем рядом вновь испугал меня. С детства не любила спать в такую погоду, чаще всего она выпадала на те ночи, когда папа оставался на работе, а я спала одна. И теперь его не было рядом. Набежавшие мысли заставили повернуться на спину и открыть глаза.
Сбоку послышался звук размеренного дыхания. Я аккуратно повернула голову. Кащей спал. Во мраке комнаты мне едва ли было видно его, но острые черты лица и рельеф тела были видны. В спящем состоянии он выглядел уязвимым и умиротворенным.
Его нахождение рядом немного успокоило меня. Внутренне казалось, что в случае чего он может защитить даже от стихии.
Пока он спал, его можно было рассмотреть, не боясь, что он заметит. Я тихо повернулась спиной к стене и лицом к нему. Глаза стали привыкать к темноте, и свежие раны у брови и на губе стали различаться. На руке, которая была ближе ко мне, было что-то рельефное. Старый заживший шрам.
Поддавшись внутреннему импульсу, я медленно протянула к нему руку и дотронулась до шрама на руке. Действительно объемный, интересно, как он его получил.
Кащей не проснулся. Я убрала руку. Вскоре раскаты грома отдалились и стали тише. Сон все-же пришел ко мне.