Chapter 7 |THE TENSION|
Часть 1
Просыпаться утром было особенно тяжело. В жизни я пила раза три, и то только по бокальчику шампанского. Глаза с трудом открылись, солнечный свет больно ударил по сетчатке, в висках пульсировало.
Я повернулась и посмотрела на часы - уже одиннадцать. Обычно я встаю намного раньше.
Дверь стала медленно открываться: видимо, папа хотел проверить, сплю ли я и не хотел будить.
- Доброе утро, - увидев, что я лежу с открытыми глазами, он зашел внутрь. В руках были стакан воды и таблетка.
- Доброе, - ответила я, садясь на кровати.
Папа протянул мне воду с таблеткой, за что я была ему невероятно благодарна - это было то, что нужно.
- Ничего мне рассказать не хочешь? - отец взял стул из-под письменного стола, ставя его возле моей кровати.
- Вчера мы с Евой пошли на дискотеку. Немного выпили, - ответила я. Конечно, врать нехорошо, но рассказать папе о том, что было на самом деле, значило дать ему повод для волнения и гиперконтроля.
- Так. А что за заявление об имени убийцы с порога?
- В ДК были парни из компании Рузиля и Воробья. Они проговорились, - выкрутилась я.
Источник информации указан верно, единственное, как я измерила реальные события - метод получения информации. Что для дела не столь важно.
Отец кивнул и, кажется, поверил мне.
- Ты же проверишь, что за Джавда? - спохватилась я, вспомнив его имя.
- Нет, хватит. Я больше не хочу, чтобы ты впутывалась в это. Расследование будет вестись исключительно на основе показаний свидетелей и найденных улик, а не словах каких-то ребят с дискотеки, - отец казался серьезнее обычного. Он встал со стула, намереваясь уйти.
- Это несправедливо, - остановила его я. - Ничего, что благодаря мне пойман Воробей? А теперь мне не впутываться?
- Да, ты молодец. Но больше никаких контактов с этими людьми. Я сам разберусь, у тебя есть учеба, друзья, об этом и думай.
- Папа, я же уже не маленькая девочка! Ты не можешь говорить мне, о чем думать и с кем контактировать.
Казалось, отец терял терпение:
- Как можно быть такой упрямой! Ты вся в маму.
Эту фразу он говорил мне частенько. Была бы я рада знать, какой была мама, но, видимо, мне останется только воображать.
- Ты же маму полюбил. Такой упрямой, как я. Значит, и меня прими такой, - спокойнее ответила я, зная, что упоминание мамы смягчит злость отца.
Он тяжело вздохнул:
- С тобой невозможно. Мертвого достанешь.
Вдобавок, я стала улыбаться ему.
- Вот только не надо, - он вернул голосу напускной строгой тон. - Это в последний раз. Уверена, что это не шутка и не выдумка?
- Уверена, - кивнула я.
Очередной тяжелый вздох отца, и он идет к телефону:
- Свердлов, прошерсти все по кличке Джавда. Воробья и Кащея на допрос вызовите, при них аккуратно упомяните.
Телефонные разгоны папы всегда были короткими, этот не был исключением.
- Если окажется, что я права, возьмешь к себе работать? - улыбнулась я.
Отец моей радости не разделил, сухо ответил:
- Нет.
Вскоре, он собрался и уехал на работу, а я отправилась обратно в кровать: сегодня энергии не было ни на что. Ближе к обеду позвонила Ева:
- Если что, для брата и родителей я ночевала у тебя, - прошептала она.
- Хорошо, только где ты ночевала на самом деле?
- У Туркина.
- Это кто? - растерялась я.
- Это Турбо, - продолжала шептать подруга, было понятно, что дома она не одна.
- Что? Почему? Так и знала, что не надо было ему тебя доверять, - возмутилась я.
Мы же договорились вчера, что он доведет ее домой.
- Ева, все хорошо. Я сама его попросила. Не приходить же мне было в таком виде домой.
- Теперь понятно, но все хорошо? Ты как себя чувствуешь? - моя голова все еще болела, поэтому с большой вероятностью Ева чувствовала себя не лучше.
- Вчера было хуже. Валера таблеток дал, сегодня получше, но хочу спать. Много говорить не могу, обсудим завтра в универе?
- Конечно, я тоже бы поспала, до завтра.
Действительно, лечь обратно спать было лучшим решением. Немного почитав, я укуталась в одеяло. Сквозь сон слышала, как вернулся домой отец, открыл мою дверь, накрыл меня получше и вышел. Потом снова заснула.
Часы на прикроватной полке еще не прозвонили, когда я открыла глаза. Вероятно, я проспала около пятнадцати часов, зато сегодня я чувствовала себя прекрасно.
Встав с кровати, я глянула в окно - еще темно. На часах - шесть утра. Времени собраться было предостаточно, поэтому я не спеша отравилась в ванную. Вскоре встал и отец. Мы встретились на кухне:
- Доброе утро, медведь, - поздоровался он.
- Медведь? - улыбнулась я.
- А кто еще впадает в спячку?
Несмотря на шутки, казалось, что он был не в духе.
- Что-то случилось? - попыталась узнать я, ставя перед ним завтрак.
- Не бери в голову, - отрезал он.
Немного поев в молчании, я не выдержала:
- Папа, я же вижу. Расскажи.
Отец кинул вилку на тарелку:
- Я его посажу за препятствие следствию!
- Кого?
- Кащея.
- Что случилось? - я вспомнила, что вчера его должны были вызывать на допрос. Возможно, гнев отца был как-то связан с этим.
- Дерзит сотрудникам, откровенно издевается. Услышав вчера про Джавду, сказал, что говорить об этом будет только с тобой.
Это было удивительно и для меня. С чего бы ему обсуждать это со мной?
- Ты ни разу не упомянула, откуда знаешь его, - продолжал отец.
- Брат Евы, Вахит, знает его, - постаралась выкрутиться я. - До всего этого мы виделись только раза два.
Отец кивнул.
- Мне поговорить с ним? - спросила я.
- Нет. Я вчера все сказал, больше ты в это не впутываешься.
- Это глупо, ты же знаешь, что мне он действительно может что-то рассказать, - я вновь настаивала на своем.
- Иди на учебу, - отец встал с места и ушел одеваться.
Я вздохнула и последовала его примеру - направилась к шкафу.
Как обычно к восьми тридцати я уже была у университета, когда увидела подбегающую Еву:
- Привет! - как всегда при встрече мы обнялись и зашли в университет вместе.
Первой парой была лекция, поэтому мы намеренно сели за последний ряд.
- Как прошла ночевка у Турбо? - усмехнулась я, на что получила недовольный взгляд Евы.
- Никак. Он спал на диване, я на кровати. Дал свою майку.
- Это мило, - я попыталась вывести ее хоть на какую-то положительную эмоцию в его сторону, но у меня не вышло.
- Алиса, - одернула меня недовольная подруга. - Так поступил бы любой адекватный человек.
- Он нас прождал все время, что мы были на гаражах. Потом готов был драться из-за тебя и вел домой под руку, - я решила напомнить об этом Еве, мало ли в тот вечер она была не в том состоянии, чтобы заметить это.
- Все, я не хочу его обсуждать. Ты лучше скажи, как ты домой дошла? Я помню, тот, который открывал нам дверь, он же сказал имя убийцы. Ты запомнила его?
- Запомнила, конечно. Джавда, - произнеся это имя еще раз,я как будто напоминала об этом и себе. Казалось, это та зацепка, за которую сейчас нужно держаться.
- И что? Его уже нашли? - оживилась подруга.
- Еще нет, - вздохнула я. - По кличке сотрудникам будет тяжело его определить, среди воровского окружения кто-то вряд ли выдаст этого Джавду, если он и вправду такой влиятельный. Кащей все знает, но на допросе сказал, что говорить будет только со мной, а отец упрямится, говорит, чтобы я больше в это не вмешивалась.
Ева удивленно вскинула брови:
- Только с тобой? Какой же он странный.
Какое-то время мы обе сидели в своих мыслях, но тут Ева повернулась ко мне и зашептала:
- А если ты сама зайдешь к Кащею, пока отца нет на работе? Сотрудники наверняка тебя помнят, знают, чья ты дочь, вопросов задавать не будут.
Я задумалась. С одной стороны, я ненавижу врать отцу, а с другой - это единственный вариант. Не просто же так он сказал, что говорить будет только со мной. Возможно то, что он скажет мне, закроет все дело, и ни мне, ни папе больше не придется ломать над этим голову.
- Что ж, в прошлый раз я предлагала безумную идею, а сейчас ты. Почему бы нет? - пожала плечами я.
Ева улыбнулась:
- Надеюсь, в дальнейшем обойдемся без безумных идей.
Что ж, стоит подождать вечера, пока отец вернется домой. Конечно, что-то может пойти не так, но это папа: позлится и перестанет.
В течении учебного дня я придумывала, что скажу Федору или другим сотрудникам на входе.
Но, когда вечер настал, а я все-таки решила последовать этому плану, все оказалось намного проще.
Часть 2
Кутаюсь в дубленку и подхожу к отделению. Уже стемнело, и папа вернулся с работы около часа назад. Сотрудник на входе все тот же, просто кивает мне, не задавая вопросов. Внутренне я радуюсь хорошему началу. Поднимаюсь на второй этаж и прохожу по знакомому направлению к коридору.
- Здравствуйте, Федор, - стараюсь держаться максимально уверенно.
- Добрый вечер, Алиса Сергеевна, - кивает мужчина, вставая из-за стола.
- Отец мне сказал, Кащей только со мной говорить согласился, - начинаю я.
Федор кивает:
- Да, замотал уже всех тут. С ним бесполезно разговаривать.
- Давайте попробуем поговорить.
Столько длинных реплик я отрепетировала у себя в голове перед приходом, чтобы в итоге просто сказать это. Но, казалось, все было на моей стороне, потому что Федор без каких-либо подозрений кивнул и взял со стола ключ от уже знакомой мне 5 камеры.
- Проследите, - бросил он сторожам.
Дверь открылась.
Мужской силуэт сидел на кровати. Руки опираются о колени, голова в ладонях: кажется, глубоко о чем-то задумался. При звуке открытия дверей голова поднимается. Я замечаю кажется совсем малейшую, но перемену в его взгляде, когда тот встречается с моим.
- Привет, - аккуратно начинаю я, когда дверь за мной закрывается.
В ответ - тишина бетонных стен. Он продолжает сидеть и молча смотреть на меня.
- Не ты ли заявлял, что будешь говорить только со мной? А теперь молчишь.
Смех одними бровями. Только теперь я замечаю, что рубашка сменилась на майку с коротким рукавом, на крупных мускулистых плечах я увидела татуировки.
Медленно встает и подходит ко мне. Я ощутила внутреннее напряжение: я вообще не знаю, чего от него ожидать. Кажется, он может так и продолжить молча стоять, может ударить, накричать, засмеять или поцеловать. Да, все варианты ощущались как возможные, и это сводило меня с ума.
Но ничего из вышеперечисленного не произошло. Вместо этого, он стал внимательно осматривать мой нос.
Такой странный ход сбил меня с толку:
- Что ты делаешь?
Взгляд стал серьезным, но брови насмешливо поднялись:
- Хочу понять, не получила ли.
- Я тебя не понимаю, - его непонятное поведение начинало меня напрягать.
- Везде нос суешь, рано или поздно отхватишь.
Я с раздражением вздохнула:
- Ты серьезно? Я бы никуда не сувала свой нос, если бы ты сам делился информацией. Но ты же ведешь себя..
- Как, золотце? - опять насмешка.
- Странно, - только это слово и слетело с языка.
Насмешка мигом исчезает с лица Кащея:
- Странно? Странно то, что такая умная девочка как ты все не может понять, что лезет куда не надо, - тон уже не был насмешливым, он говорил в привычном стиле, разделяя слова.
- Да что с тобой не так? Почему ты отталкиваешь тех, что хочет тебе помочь?
Резкое движение его рук немного испугало меня, но он лишь резко провел руками по кудрявым волосам, выдавая нервное состояние:
- Мне такая помощь нах*й не встала, понимаешь? - было видно, что, если бы не сторожи за дверями, которые придут при любом крике, он бы кричал. Но в сложившейся ситуации мог выражать эмоции лишь мимикой.
- Нет, не понимаю. Может, если бы ты попробовал хоть раз нормально мне все объяснить, я бы поняла тебя лучше, - я тоже старалась не давать волю эмоциям и сдерживать свой тон.
- Родная моя, а я что, не объяснял тебе? - он вновь подошел ко мне ближе. Так близко, что я вынуждена была сделать шаг назад и упереться о бетонную стену. - Или ты русский язык не понимаешь? Дядя опасный. Ты нахрен в это впуталась?
Действительно, - только и крутилось у меня в голове. Зачем я в это впуталась? Не все ли равно, сядет он или нет? С таким отношением меня вообще не должна волновать его судьба.
Я молча смотрела на него. Зеленые глаза тоже смотрели на меня в сантиметрах десяти. С каждой секундой его гнев, казалось, немного сокращался.
- Как узнала имя? - уже спокойно спросил он.
Я сразу поняла, что речь идет об имени Джавды:
- Твои друзья из тюрьмы проболтались, - также спокойно ответила я.
Тяжелый вздох. Сжав губы, он смотрит в пол, потом снова на меня:
- Давай так, чтобы я из тебя слов не вытягивал. Кто протрепался и как?
Не знаю, почему, но врать отцу было намного проще. Безусловно, Кащей знает, что лишь бы кому они бы не рассказали. Какое-то время я молчала, надеясь придумать легенду, но в голову ничего не приходило. Он сразу поймет, что я вру.
- Ну? - менее терпеливо повторил он.
Ничего лучше, чем рассказать ему, как все было на самом деле, я не придумала.
Пока я рассказывала, он ходил по периметру маленькой камеры, смотря в пол и прикуривая сигарету.
- ... Потом я сослалась на какую-то подругу, которая ждала нас, и мы ушли.
Когда я закончила, Кащей нервно кинул сигарету в пепельницу:
- Турбо получит по фанере. Помощничек.
Мне было сложно понять его реакцию, но в следующую секунду он вернулся на прежнее место - прямо напротив меня. Когда нас вновь разделяли лишь сантиметров десять, я разглядела в его глазах бурю. Никогда еще я не видела, чтобы чьи-то глаза так выдавали эмоции, как его темно-зеленые в этот момент.
- А я думал, ты умная девочка. Ошибся. Значит слушай сюда: ничего ты не слышала и никакого Джавды не знаешь. Больше никаких гаражей и Кириллов с Сашками. Я популярно объяснил?
- Не то что бы я спрашивала твое мнение, - повела бровью я. В самом деле, почему я должна выполнять все его приказы?
Очередной тяжелый вздох напротив, в следующую секунду он делает резкий шаг вперед, таким образом еще крепче прижимая меня к стене своим туловищем. Теперь вместо десяти сантиметров между нами остаются около пяти:
- Ну какая же ты упрямая, - практически шепчет он. - Еще раз повторяю, для тех, кто в танке: проблемы будут, и ни я, ни папочка не поможем. И папочке прилететь может вдобавок.
Неужели он действительно так волнуется об этом?
- Но ты останешься здесь, - озвучиваю в слух оставшуюся часть мыслей.
- В первый раз что-ли? - подмигивает он.
Подмигивает и слегка улыбается. В такой ситуации. Что он за человек? И почему наблюдение за ним так завораживает? Думая об этом, я не заметила, как передержала зрительный контакт. Когда я опомнилась, мы смотрели друг на друга уже с минуту. Его руки опирались о стену по бокам от меня, торс касался моего живота. Он тоже чувствует эту напряженность в оставшихся считанных сантиметрах между нашими губами или только я? Буквально на секунду мне показалось, что он потянулся к моим губам, но в следующий момент он отпрянул:
- Не приходи больше. И в дело не впутывайся. Папане скажи, что я виноват.
Он больше не смотрел на меня. Снова достал сигарету и закурил, смотря в пол.
Как будто тепло резко сменилось холодом. Хотелось кричать на него, трясти и просить, чтобы он перестал это делать, но гордость, конечно, позволила лишь отпрянуть от стены и кивнуть.
Когда я была уже у выхода, а рука уже лежала на ручке, я все-же повернулась. Он стоял ко мне спиной и, держа сигарету в руках, изучал решетку на заколоченном окне.
- Костя, пожалуйста, скажи его имя, - вновь попыталась я.
Не знаю, с чего я решила, что что-то изменится в этот раз. Он обернулся через плечо. Взгляд казался удивленным. Может, потому что я назвала его по имени?
Немного посмотрев на меня, он снова отвернулся. Ответа не последовало.
Проиграв эту битву, я вышла из камеры.