Chapter 5 |ENIGMA|
Часть 1
- Папа, тебе ничего не стоит просто проверить, - настаивала на своем я.
Мы уже вернулись домой, и я рассказала ему ту историю, которой поделился со мной Кащей.
- Что мне проверять? Как он тебя за нос водит? - противился отец. - Я этих уголовников знаю.
- То есть ты просто хочешь закрыть дело? Быстрее посадить того, на кого легко все спихнуть, даже не разобравшись? - возмущалась я.
У нас с отцом редко бывали конфликты, обычно он мог поругаться, но быстро шел на компромиссы, потому что я для него любимая дочь. В этот раз я надеялась на такой же расклад.
- А ты теперь расследователем заделалась? Уже знаешь, как правильно вести дела?
- Нет, но ты всегда учил меня жить по-справедливости. И, если он сядет за то, чего не делал, это будет несправедливо.
- С каких это пор тебя волнует судьба какого-то уличного воришки? - нахмурился отец.
Действительно. Этот вопрос мучал и меня, только ответа на него не было. Мне хотелось оправдать это тем, что я всегда небезразлична к чужим проблемам и помогаю, если могу. Эту же версию я озвучила отцу. Хотя глубоко внутри что-то презрительно говорило мне, что дело не только в этом. В диалоге с Кащеем, ответив «я сама решу» на его предупреждение не сближаться с ним, больше говорило мое свободолюбие. С чего это он будет решать за меня, с кем мне общаться или вступать в отношения? Пусть даже он говорил про самого себя.
Папа глубоко вздохнул:
- Друг Рузиля, с которым тот сидел, говоришь?
- Да, он точно знает, кому Рузиль должен был денег, - подтвердила я, немного улыбаясь, понимая, что отец уточняет не просто так.
Папа молча встал и пошел к телефону:
- Свердлов? Макеев. Проверь дело с краденным пистолетом и стрельбой у гаражей. Найди друга Михайлова, приведи на допрос. Сидели вместе, вместе вышли.
Когда отец положил трубку, я подошла и обняла его со спины:
- Спасибо, пап. Ты самый справедливый и ..
- Ну все, - одернул меня отец, улыбаясь.
Вскоре, мы разошлись по комнатам. Наступила ночь. В голову лезли вопросы: что происходит? Почему ты помогаешь ему? Самый грубый и отталкивающий человек из всех, кого я знаю. Или, может, это маска? Вспомнился его усталый взгляд и серьезный голос, когда он рассказывал о ситуации и предупреждал меня, что приносит одни неприятности. Возможно, ему просто легче жить в образе беззаботного и черствого человека? Вскоре, я стала корить себя и за эти мысли: вообще-то я должна спать, завтра учеба, а я думаю о нем.
Бессонница продлилась еще какое-то время, но вскоре я заснула.
У входа в университет мы встретились с Евой.
- Вахит вообще дома не появляется, все со своими универсамовскими. Их Кащея же посадили вчера вечером, - рассказывала мне подруга, когда мы поднимались по ступенькам.
- Да, знаю, - кивнула я.
Ева подозрительно посмотрела на меня.
- Отец сказал. Мы ходили к нему вчера, долгая история, - пояснила я.
- Ничего себе, Алиса. Долго ты планировала молчать о таком? - удивилась подруга.
Я улыбнулась:
- Это было только вчера вечером, я еще не успела. После занятий все расскажу, а лучше пойдем к Вахиту. Может, кто-то из универсамовских знает человека, которого мы ищем.
Удивленная, Ева кивнула, потом снова сказала, как ей надоели подобные ситуации, связанные с этими парнями:
- Неужели нельзя жить нормально? Как люди.
Учебный день сегодня был короткий, поэтому уже к часу мы были свободны.
Ева не горела желанием навещать брата на «их сборищах», как она выразилась, но все-таки пошла со мной.
- Какие люди, родственница зашла! - поприветствовал Вахит сестру, видимо, зная, что их тренажерка не вызывает у нее симпатии. Затем, поздоровался со мной.
- Вахит, ты бы хоть майку переодел, весь потный, - скорчилась Ева.
Парень засмеялся.
- Какими судьбами?
- Алиса что-то знает о вашем Кащее, - Ева выжидающе посмотрела на меня. С самого утра она ждала подробностей.
Парни вокруг, кажется, затихли и прислушались.
- Эм, да, ребят, - неуверенно начала я. Публика была непривычная: уличные парни разных возрастов. Хотя среди них я стала узнавать знакомые лица с ДК. - В общем, он сейчас в участке до вынесения приговора. Его обвиняют в том, чего он не совершал. Может, кто-нибудь знает убитого? Рузиля Михайлова?
Парни стали переглядываться. Как я поняла, в отсутствии Кащея за старшего остался Вахит, потому что он повернулся и крикнул:
- Пацаны, вспоминаем - Рузиль Михайлов!
Достаточно взрослый светловолосый парень, которого я не видела до этого в ДК, сказал:
- Я знаю, вместе ходили на борьбу.
Так как парень стоял далековато, я решила передать вопрос через Зиму:
- Нужно узнать имя друга, с которым он сидел. Они сели и вышли вместе.
Вахит передал вопрос парню.
- Знаю одного. Димка. Фамилию не знаю, кличка Воробей.
- Хорош, пацаны, еще кто-нибудь чего-нибудь знает? - спросил Зима еще раз.
Парни отрицательно помотали головами.
Зима повернулся к нам:
- Твой отец делом рулит? - спросил он.
- Можно сказать и так.
Вахит кивнул.
- Вы общайтесь, я воздухом подышу, у вас ужасно воняет сигаретами и потом, - пожаловалась Ева, вызвав ухмылку брата, и направилась к двери.
Но дверь открылась перед ней, чуть не задев ей голову.
- Опять? Ты издеваешься? - воскликнула она.
В дверях стоял Турбо.
- Детка это не я. Судьба, - криво улыбаясь, подмигнул парень.
- Э-э, что за дела, Турбо? - воскликнул Зима. - Ты на мою сестру не смотри даже!
- Спокойно, я шучу, - пожимая плечами, парень вошел внутрь, кидая еще один взгляд на Еву.
Закатив глаза, она вышла.
- Что тут происходит? - увидев меня, спросил Турбо.
- Рузиля Михайлова знаешь? - вопросом на вопрос отвечает Зима.
- Не, - хмурился парень, так и не понимая, что происходит.
- Спасибо, Вахит, я думаю, информации уже достаточно. Все было бы проще, если бы Кащей шел на контакт, но он противится. Говорит, папа не поможет, и ехидничает.
- Ну, это в его стиле, - кивает Зима.
- Да что происходит? Про Кащея что-то узнали? - уже начинает закипать Турбо.
Зима похлопал его по спине:
- Пойдем, расскажу.
Попрощавшись, я вышла из тренажерки вслед за Евой.
- Я больше сюда ни ногой! - воскликнула подруга.
Я усмехнулась, вспоминая, как совсем недавно обещала себе то же самое.
Дома я первым делом рассказала все папе. Он несколько раз повторил, как ему не нравится, что я впутываюсь в подобные дела, но вскоре позвонил коллегам и передал им имя Воробья.
Долго ждать не пришлось, уже ближе к ночи сотрудники милиции нашли его выпивающим в чьей-то квартире.
- Теперь осталось узнать у него имя убийцы, - радовалась я.
- Не все так просто. Если твой Кащей говорит правду, против него сговор. Тем более, если убийца - влиятельный человек. Наобещал Воробью чего или пригрозил - тот и будет молчать.
В этот вечер мы с папой дольше обычного пили чай, пока он рассказывал мне про интересные дела, с которыми сталкивался на работе.
- Все, начало первого, марш в кровать! - пригрозил он, закончив очередную историю.
- Завтра суббота, учебы нет, - как в детстве, я показало ему язык, а он, как в детстве, ущипнул меня за нос.
И все-таки усталость дала свое, и я решила пойти спать.
Часть 2
- Что говорит? Ну, ожидаемо. При нем нашли что-нибудь? Краденые вещи, оружие? Видно, готовился.
Я проснулась, услышав, как папа говорил по телефону. Когда только проснувшийся мозг осознал, о чем речь, я выпрямилась на кровати, прислушиваясь:
- Понял, буду в отделе через полчаса.
Я встала и открыла дверь:
- Это про Воробья?
- И тебе доброе утро, дочь! - с иронией ответил папа. - Да, говорит, что пистолет украл Кащей, им же Рузиля и застрелил. Как я и предполагал - сговор.
- И что теперь делать?
- Тебе - ничего. А я поехал в отдел.
- Хорошо, буду ждать к обеду, - я подошла и чмокнула папу в щеку.
Вскоре, за ним закрылась дверь, а я пошла в душ и готовить себе завтрак. Сидя у окна с чашкой кофе, пыталась обдумать свой день: немного поучусь, а дальше? Можно предложить Еве сходить в кино. С этой мыслью, я встала и пошла к телефону. Но не успела я его взять, как послышался звонок. Я сразу взяла трубку:
- Алло?
- Алиса? - голос папы.
- Да, пап.
- Сможешь подъехать в отделение? Нужна твоя помощь.
- Эм, да. А что случилось?
- Объясню как приедешь. Бери такси, жду.
Трубку на том конце повесили. Видимо, пока что кино отменяется. Быстро схватив из шкафа сапоги и кожаную куртку, я вышла из дома. Поймав такси, стала думать, зачем папе может понадобиться моя помощь. Дорога до отделения занимала минут 15, так что я успела насладиться сегодняшней погодой: осеннее солнце и разноцветная листва вокруг. А ведь в камере, где сидит Кащей, нет окна, и этого не видно, - проскочила в голове мысль.
В этот момент такси остановилось у входа в отделение. На входе я сказала свою фамилию и без проблем зашла. По памяти, прошла к месту, куда мы ходили с папой в прошлый раз. Он уже стоял там, так что помахал мне, показывая, чтобы я подходила.
- Привет, - подошла я. - Расскажешь, что случилось? Зачем моя помощь?
- Кащей этот достал тут всех: сидит, в пол смотрит или улыбается. Ни черта не говорит. Воробей одно и то же рассказывает: никого не знает, убил Кащей. Попробуй, поговори с ним. В прошлый раз, язык развязал. Может, и в этот получится.
Идея о том, чтобы опять находиться с ним наедине в этой камере необъяснимо пугала меня. Папа увидел мое замедление и добавил:
- Если ты не хочешь, найдем другой способ их разговорить.
- Нет, все хорошо. Я поговорю, - кивнула я.
- Точно? Дочь, это не обязательно.
- Да, все хорошо, - еще раз убедительно кивнула я.
В конце концов, почему это я должна ощущать дискомфорт? Кто он такой? Главное, вести себя отстраненно и холодно, чтобы он не воспринял мои слова о том, что я решу сама, с кем мне быть, на свой счет.
Папа вновь приказал уже знакомому мне Федору открыть пятую камеру и проследить, чтобы я была в безопасности.
Когда я зашла, Кащей лежал на кровати и смотрел в потолок, держа руки под головой. Даже не обернувшись в мою сторону, ехидно отметил:
- Ко мне, смотрю, личного следователя приставили.
Я подошла к нему и села за стул рядом:
- Можно и так сказать. Хоть ты и не захотел говорить имена, одно мы уже узнали - Воробей.
Взгляд Кащея перешел с потолка на меня. В них мелькнуло удивление и какая-то искра азарта:
- Вот видишь, ментовская кровь. Быстро ты, молодец!
Я проигнорировала его сарказм, продолжая:
- Только вот Воробей утверждает, что никого больше там не было и Рузиля убил ты.
Кащей усмехнулся:
- Сволочь продажная.
- Почему ты не говоришь следователям имя того мужчины?
Кащей поменял лежачее положение на сидячее и повернулся ко мне:
- Потому что нет смысла. И ты нос не суй. Узнает кто из его, что ты под него капаешь, добром не кончится. Береги свой красивый носик, - и вновь тон сменился на серьезный. Кажется, уследить за этими переменами настроения невозможно.
- Какое твое настоящее имя? - задала я вопрос, которым задавалась давно.
Та самая улыбка нарисовалась на его лице:
- А чем тебе Кащей не нравится?
- Это кличка. Ты же не животное. К людям по имени обращаются.
Было видно, что он с интересом обдумывает мой ответ. Затем протягивает мне руку, ожидая, что я положу в нее свою:
- Константин Анатольевич, мадам.
Я медленно и неуверенно положила свою руку в его, после почувствовала на ней поцелуй.
- Очень галантно, - стараясь не забывать о том, что следует быть холоднее и сдержаннее с ним, я увела руку обратно. - Так вот, Костя. За мой красивый носик не переживай. Лучше подумай о том, хочешь ли ты сесть еще раз или хотя бы попробовать что-то сделать.
- Какая же ты упрямая, - устало вздохнул он. - Только я все равно не скажу.
- Скорее, упрямый тут ты, - не выдержала я. - В чем проблема? Мы же хотим тебе помочь!
Резким движением он встал с кровати, даже напугав меня. Я посчитала, что довела его своими расспросами, а от него можно ожидать чего угодно. Но этим резким движением он ограничился. Дальше - взял со стола сигареты, закурил и медленно стал ходить по комнате, потягивая дым. Затем - вторая сигарета.
Вскоре, я стала понимать бессмысленность своего здесь пребывания. По непонятным никому причинам, говорить он не будет, а выпрашивать у него не хотелось.
Я встала со стула и направилась к двери. Когда моя рука практически прикоснулась к ручке, его крепкая рука легла мне на плечо, чуть выше локтя, останавливая. Я опустила руку от двери, оборачиваясь. Он немного притянул меня к себе, оглядываясь на дверь: видимо, хотел убедиться, что никто больше этого не слышит:
- Это действительно очень серьезный дядя. Начнете под него капать - и ты, и папка твой отгребете. Поэтому имени не скажу, - каждое слово он разделял, говорил медленно, своим низким хриплым голосом.
- То есть ты так о нас заботишься? - повела бровью я.
В ответ - ничего. Он отвернулся, доставая из пачки третью сигарету. В этот момент Федор открыл дверь:
- Алиса Сергеевна, пойдемте.
Я кинула последний взгляд на его спину. Этот человек становился для меня еще большей загадкой.