Единственная

- Дорогой, перезвони мне, как только сможешь. У меня начались схватки. Я еду в роддом. Мне хотелось бы, чтоб ты был рядом, - говорю после гудка автоответчика в трубке телефона.

Три дня в стрессе.

Три дня переживания после разговора с родителями Ника, и я еду в роддом.

Я так сильно переживала, что это вызвало преждевременные роды. Врач говорит, что это не должно вредить ребёнку, если я перестану волноваться сейчас.

Но как? Как я должна это сделать?

Если он жив. Я боюсь его. Это самый страшный сон, который только может быть.

Я не спала все эти три дня. И то, что под моим сердцем - дочка, не может остановить моих переживаний.

Я не могла спать, мне казалось, что он везде. Я была уверена, что если засну, он сделает что-то с Ником, ребёнком...

Это ужасное чувство страха заставило Ника рассказать всем о том, что его родители видели Дениса. Парни приняли решения задействовать все свои связи и узнать, жив он или нет.

И сейчас, когда я еду с Роуз и Катей в роддом, Ник, Лекс и Эд не берут телефон, ища Дениса.

И как мне перестать переживать?

•••

Ая лежала в отдельной, достаточно просторной палате платной поликлиники, выполненной в белых тонах.

Окно было открыто, и с осенней улицы то и дело дул прохладный ветер, создавая сквозняк. Я подошёл, чтобы закрыть его и снова вернулся к ее кровати.

Она была в полусидящем положении и просила врача дать ей успокоительного, но я говорил, что это лишнее.

- Я говорю тебе, дорогая, мама просто перепутала. Все знают, что он мертв, ни один человек не видел его, никто! Ая, дорогая, перестань плакать, - я говорил ей это, замечая, как ее глаза наполнялись слезами.

Я уже не понимал, хочет ли она того, чтобы он был мертв?

- Он мертв, я говорил с его другом, он лично закрывал крышку на его гробу. - В дверях появляется Эд.

Он видит Аю, и его глаза округляются.

Ее истощенный внешний вид даёт о себе знать.

Сам он тоже выглядит не очень. То, сколько он переделал за последние три дня, восхищает меня! Когда он узнал, что происходит, первый выдвинул кучу идей к решению.

Я благодарен ему во многом.

- Он не навредит вам, тебе, пока мы рядом. А мы рядом всегда, поверь, - Лекс, стоящий в обнимку с Катей и сыном, говорил это очень убедительно.

В двери зашла Роуз и сказала, что Ае нужно отдохнуть. Все пошли в коридор.

- Мы если что тут, - сказал Эд и оставил нас наедине.

Я долго смотрел на неё, стоя у окна. Она смотрела на свои руки, которые то и дело нервно подрагивали. Шмыгала носом и выглядела нехорошо. Но я ее люблю, любую.

Я даже сейчас пытался запомнить ее. Странное у меня сегодня настроение. Волнительное слишком. И у меня есть огромное желание смотреть на Аю, будто я никогда в жизни не смотрел в эти глаза.

Я хочу, чтоб ей стало лучше, правда.

- Ладно, иди ко мне, - я ложусь с ней на кровать и обнимаю, притягивая к себе. Она шмыгает носом и утыкается мне в плечо.

- Не переживай, все будет хорошо. Даже если он жив, он не тронет тебя, не бойся. Я с тобой.

- Я люблю тебя, - она говорит это так искренне и так звучно, будто я никогда не слышал этих слов.

Я прильнул к ее губам. И будто пробовал я их последней раз.

•••

В шесть часов начались роды.

Я первый раз в жизни не знал, как найти себе место, она сказала, что не хочет совместных родов, но я так хотел поддержать ее в этот момент.

Я знал, что с часу на час у меня родится дочь, и я молился за ее здоровье и здоровье Аи.

Признаюсь честно, я не верил в то, что Денис мертв. Я чувствовал его запах везде. У меня будто была паранойя. Я знал, что когда я выхожу из дома на работу, он смотрит на меня, провожает меня взглядом и будто просто наблюдает за нами со стороны.

И черт его знает, мертвый он наблюдает за нами или живой. Я не понимаю.

Я сидел с Риги на руках в тот момент, как в кабинете, котором проходили роды, стало шумно. Заметно шумно. Несколько врачей вышли, пригласив ещё нескольких.

Началась непонятная суматоха.

- Что-то не так, - говорит Роуз, и я замираю.

Зная, что она может читать мысли, я смотрю на ее лицо и пытаюсь понять хоть что-то.

Но она лишь смотрит волнительными глазами в пустоту, пытаясь уловить мысли врачей или Аи.

В коридор выходит один из главных врачей, и я в порыве эмоций хватаю его за рукав.

- С ней все хорошо? Скажите, что с ней все хорошо?! - меня оттаскивает от врача Эд. – Пожалуйста, скажите.

- Вы родственник?

- Я муж.

- Простите, но я пока не могу сказать вам этого, - и он уходит.

Я вырываюсь из рук Эда и отхожу от них на несколько метров к окну. Все как в тумане, взгляд плывет, и я готов падать.

Дорогая, пожалуйста, держись.

Ая, пожалуйста.

Я, облокотившись о стену, сажусь на корточки и берусь за голову. Я не могу совладать со своими чувствами, я слишком переживаю.

Прочёсываю свои волосы и дергаю за них.

Соберись!

- Ник, ты слышишь меня?! Ник! - я открываю глаза, когда парни толкают меня за плечи и показывают на врача. Его лицо было тусклым. Я успокаивал себя тем, что оно всегда такое. Его большие синяки под глазами и глубокие морщины все больше угнетали меня.

- Поздравляю, у вас родилась дочь! - он говорит это не так весело, как должно бы было это звучать. - Но ваша жена, ваша жена потеряла много крови...