Босиком на закате

Меня зовут Тина, и завтра мне исполнится пятнадцать лет. Сейчас я спешу на самолёт из Лондона, который отвезёт меня домой. Я частенько в одиночку выбираюсь на выходные в другие города.

Меня назвали в честь моей прабабушки. Кстати, завтра будет юбилей знаменательной даты – ровно двести лет назад мои прабабушка и прадедушка вместе со своими друзьями перевезли людей подальше от города, который впоследствии вымер от радиации. Их имена теперь знают практически все. Мама мне очень много о них рассказывала: и про то, как дедушка Джастин летел к бабушке, и про то, как они искали засекреченный аэродром, как часть людей погибла от взрыва атомной электростанции. Я слышала про Свободных Воронов и о том, что они делали всё, что захочется только потому что решили, что жить им осталось немного, а после того, как поняли, что их жизням в ближайшие десятилетия ничего не угрожает, раскаялись и перестали разбойничать.

У всех детей, оставшихся в то время на планете до того, как им исполнилось девятнадцать, выработались антитела. Барьер, не дававший взрослеть, будто пал, а вскоре вирус и вовсе стал неактивен.

Кстати, на этот раз я прилетела в Лондон не просто так. Я наконец-то встретилась со своей подругой по переписке. Мы познакомились чуть больше года назад, когда я попала сюда в первый раз. По счастливой случайности мы разговорились, прогуливаясь в парке. Мы долго переписывались, когда я вернулась домой, а потом я узнала, что она (какое совпадение!) правнучка Киры и Луиса, друзей моих бабушки и дедушки. Казалось бы, наигранное чудо, что мы вообще узнали о существовании друг друга, но на самом деле всё проще: как я, так и она, состоим в сообществе ПНП – Помним Наших Предков. Мы пишем статьи, печатаем свои газеты, раздаём их людям, призывая не забывать другие поколения. Именно раздавая газеты в лондонском парке я и познакомилась с Эрикой.

Я, конечно, понимаю такое определение, как деньги, но всё равно не могу понять, для чего люди на протяжении такого долгого времени использовали эту ненужную и сложную систему. Говорят, то дети сначала по привычке использовали деньги, потому что по-другому они просто не умели. Вскоре из-за разных возможностей и из-за того, что они запутались в деньгах и их значимости они поняли, что в изменившемся мире такая система неудобна, ведь во многих случаях она неприменима. Постепенно деньги перестали использоваться: никто бы не стал брать плату с нуждающегося в пропитании маленького ребёнка. Осталось очень много маленьких детей, которые не могли пользоваться деньгами: у них не было возможности зарабатывать их, для них деньги ничего не значили и не имели никакой ценности. Они были готовы пойти работать для того, чтобы удовлетворить свои потребности в еде, одежде, жилье и развлечениях, но сами деньги их никак не мотивировали, они были для детей ничего не значимыми «фантиками». Раз все приняли всеобщее равенство, деньги оказались ненужными, утратили свою значимость.

Детская наивность и чувство справедливости стали новыми мотиваторами в обновлённом мире. Дети просто стали делать то, что им интересно и то, что они могут, а главным их стремлением было быть вместе со всеми, частью общества, помогая друг другу во всём. Именно это стало нормой жизни, которой все придерживаются и по сей день.

В нашем обществе тот, кто не приносит пользу другим из-за нежелания что-либо делать считается изгоем, ниже этого нет ничего: быть отвергнутым обществом является худшим из всех возможных наказаний. «У нас не принято не работать. Если ты бездельник, то опозоришь себя и всю свою семью», - так учили меня с детства.

Сейчас каждый работает на свою совесть – общество никто не контролирует. Мы не пытаемся повлиять на образ жизни людей, живущих в другой местности – когда-то это называлось странами.

У людей появилась зависимость от общества, когда все считают своей обязанностью помогать и работать для других. Все занимались своим любимым делом чтобы быть полезным, потому что им нравится их дело, которое, к тому же, приносит пользу, а главное – все стали работать без непонятной гонки за деньгами, что была раньше. Когда-то одним из основных критериев по выбору работы была заработная плата, а сейчас это только твоё личное желание.

Пока до самолёта есть время, я могу забежать в магазин и взять бутылку воды. Я не знаю, как было раньше, но теперь магазин – это как склад. В нём стоят длинные, узкие стеллажи, уходящие вглубь магазина, на которых в колонну друг за другом располагаются продукты. Чтобы достать их, достаточно покрутить ручку, и следующий продукт пододвинется ближе. Мы никак не платим за это, просто все знают, что каждый приносит пользу обществу. Например, моё дело – работа в ПНП после школы.

А вот и аэропорт. Чтобы попасть на самолёт, нужно взять талон и ждать своего рейса – всё просто. Я слышала, что двести лет назад за это брали большие деньги, а чтобы улететь, нужно было оформить много договоров. Интересно, зачем, если можно просто прийти и сесть в самолёт, когда тебе понадобится?

Скоро я уже была в родном городе. Я быстро нашла такси, которое теперь ездит на экологически чистом топливе, и оно доставило меня на мою улицу.

- Привет, мам! – крикнула я, заходя в квартиру.

- Привет! Тётя тебе прислала письмо. – Мама протянула мне конверт. Мы не используем… как это там называется? Телефоны, точно. Люди посчитали, что это не нужно.

- Она пишет, что поговорила с владельцем газеты. Они опубликуют мою статью! – Я даже подпрыгнула. У ПНП есть своя газета, где неоднократно публиковались мои рассказы, но быть напечатанной в самой крупной газете города – моя заветная мечта.

- Та, что к юбилею? Я знала, что они заинтересуются в рассказе внучки героев.

Вот так мы и живём. Не знаю, было ли когда-то лучше, но одно могу сказать точно: мы с гордостью и уважением храним память о наших предках, помним их историю и то, как много трудностей они пережили и сколько сделали, чтобы мы спокойно могли существовать и не думать о проблемах. То поколение было сильнейшим и храбрейшим за всю историю человечества.

***

Вот и всё. Вероятно, это конец. Или, всё же, только начало? Решать Вам – всё сложится так, как отнесётся к этому человечество. Хорошее можно сохранить и стараться совершенствовать, или сделать всё по-другому. Тут главное в процессе не утратить это самое «хорошее».

Конец – это то, что влечёт за собой начало.