Глава:Признаться самому себе
ПОВ:Ньют
Кэсс устроилась рядом, и я чувствовал, как её голова всё тяжелее опускается мне на плечо. С каждой минутой дыхание становилось тише, ровнее — она засыпала. Я не посмел её тревожить. Просто сидел рядом, глядя, как её ресницы дрожат во сне, и думал: что же ты делаешь со мной, Кэсс…
Прошло всего пару дней с того момента, как мы познакомились, а я уже чувствовал, будто она всегда была рядом. Её связь с Галли удивляла — это было похоже на крепкую, неразрывную нить, как между братом и сестрой. Не по крови, но, возможно, по сути. Она волновалась за него так искренне, так отчаянно, что у меня сжималось сердце.
Рядом с ней я испытывал странное спокойствие, будто возвращался домой. Хотелось оберегать её, держать в объятиях, прижимать к себе, как нечто драгоценное. Она вся — сплошная эмоция. И это восхищало. Что с ней произошло раньше? Паническая атака? Её трясло, и я не мог позволить себе просто отойти. Моей душе становилось легче, когда она была рядом. В ней притягивало всё: взгляд, мягкий голос, светлая кожа, та прядь волос, что постоянно падала ей на лицо. И эти глаза — слишком красивые, чтобы в них стояли слёзы.
Я не знал, что такое любовь, но, может, это она и есть? Чувство приятное, тёплое… и пугающее. Особенно когда не знаешь, взаимно ли.
— Хэй, Ньют! — послышался голос с люка. Это был Галли, он поднимал над собой люк и выглядывал в комнату.
Я тут же поднял палец к губам, показывая, чтобы не шумел. Не хватало ещё, чтобы Кэсс проснулась.
Галли первым выбрался из прохода, после чего принял от кого то снизу безсознательную Терезу. За ним следом вылез Томас, а потом Фрайпан.
— Зря беспокоишься, — пробормотал Галли, — она крепко спит, даже взрыв её не разбудит.
Они посадили Терезу на старый стул и крепко привязали — руки, ноги. Всё шло к допросу. Я осторожно снял голову Кэсс с плеча и уложил на жалкое подобие подушки, после чего поправил выбившуюся прядь волос, заправив её за ухо. Она даже не шелохнулась.
Поднявшись с дивана, я прохрипел:
— Что у нас тут?
Медленно подошёл к Терезе. В это время в комнату вошли Бренда и Хорхе. Они сели у бетонной колонны, разложили перед собой карты и, кажется, чувствовали себя вполне расслабленно — будто сейчас был просто вечер в какой-нибудь столовой, а не затишье перед бурей.
Я подошёл к Терезе и снял с её головы тряпичный мешок. Она резко вдохнула, с шумом хватая воздух, как будто её только что вытянули из воды, в которой она тонула.