Предыстория
Кэсс помнила только себя одну. Сколько времени прошло с того момента, как мир вокруг нее опустел, она не знала. Солнце выжгло землю, превратив её в бесконечную череду руин и песчаных бурь, а время перестало иметь значение. Она бродила по безлюдным дорогам, опустошённым городам, скрывалась в руинах, где ещё оставался намёк на прежнюю жизнь. Иногда ей казалось, что она слышит голоса — не чьи-то чужие, живые, а те, что отзывались в её голове, шептали о прошлом, которое с каждым днём становилось всё более призрачным.
Она не помнила своего дома. Были лишь обрывки воспоминаний — запах дождя на асфальте, детский смех где-то вдали, руки, крепко державшие её, когда она была совсем маленькой. Но всё это исчезло. Теперь были только выжженные улицы и одиночество.
Она научилась жить среди руин, быть незаметной, сливаться с тенью, прятаться от тех, кто бродил по этим землям в поисках добычи. Она быстро поняла: если хочешь выжить, нельзя доверять никому. Голод научил её красть, страх — убегать. Она находила еду в заброшенных домах, иногда натыкалась на ещё неразграбленные запасы консервов или сухпайков, которые позволяли протянуть ещё несколько дней. Воду приходилось искать дольше — иногда ей везло, и она находила бутылки, спрятанные в подвалах, иногда приходилось собирать дождевую влагу с обломков зданий.
Ночи были самыми тяжёлыми. В темноте тени казались живыми, а каждый шорох заставлял сердце замирать. Она привыкла спать чутко, постоянно просыпаясь от малейшего звука. Бывало, она видела силуэты на горизонте — людей, таких же, как она, но идти к ним не решалась. Она видела, как они поступали с теми, кто был слабее. Видела, как в этих краях исчезало понятие человечности.
Однажды, когда она уже привыкла к своему одиночеству, когда почти смирилась с мыслью, что теперь так будет всегда, её нашёл он. Лоренс. Он появился, словно тень, без лишнего шума, но с тем вниманием, которое она не чувствовала уже давно. Он не заговаривал с ней сразу, не пытался её напугать или подчинить. Просто стоял на расстоянии, наблюдал, а затем, в какой-то момент, протянул ей флягу с водой.
Она помнила, как колебалась. Вода могла быть ловушкой, как и сам Лоренс. Но её жажда пересилила страх, и она сделала первый глоток. Так началась её новая жизнь — не в одиночестве, а рядом с тем, кто не заставлял её бояться, а просто был рядом.