Чёрный дракон [Как приручить дракона]

Элес, наконец, расцвёл и запах всеми своими красками и запахами, показывая себя своему будущему правителю со всех сторон, лишь бы он оценил. Только вот Инглинг не до конца отошёл после незапланированного перерождения, поэтому уже вторую неделю находился в облике Дракона — на обратную трансформацию словно стоял блок, а связаться с Бесом парень не мог, поэтому оставалось только гадать, что же происходит.

Однако за эти две недели успело много чего случиться, поэтому в какой-то степени наследник престола Элеса был рад, что он постоянно в шкуре ящера — не нужно тратить драгоценное время, да и энергия больше не растрачивается так быстро. Более того, сама планета сверх нормы подпитывает своего будущего правителя, словно извиняясь за своё прошлое поведение. Что касается изменений, то в состав элеситов снова вошли Гиппогрифы, которых Инглинг убедил буквально одним своим рёвом (да, мелькнувшая на небе в солнечный день молния тоже имела свой вес, но и полыхающего Дракона, в принципе, могло хватить), но птицы с лошадиными попами всё же оказались немного упёртыми, хоть от баранов ничего и не имели, ведь изъявили своё желание жить отдельно, пусть и подчиняться Королеве, а дальше будущему Королю Дракону.

— Рискнёте напасть на Королевство, — говорил Инглинг спокойно и рассудительно, показывая себя как грамотного правителя, только вот открытую усмешку в голосе так спрятать и не смог. — И поплатитесь своими чудесными хвостами. Уж я то найду им применение. На мётлы, в конце концов, пущу, не пропадать же такому добру.

На том и договорились, а народ, при котором и состоялась эта, как обозвал её наследник престола, сделка, ещё долго припоминал удивлённые, даже обескураженные лица превратившихся в людей Гиппогрифов. Ну, и этих полукопытных понять можно, ведь не каждый день Дракон угрожает тебе, что пустит твой дорогой хвост, за которым так тщательно ухаживают, пустят на метлу для уборки королевства от пыли и грязи.

Сам парень часто бывал в народе, лечил их, помогал, чем мог, а так же формировал различные войска. Помимо военных, Хэддок искал людей смышлёных и готовых на эксперименты — одному ему было бы скучно проводить разнообразные опыты над магией и постигать её границы. Медленно Элес оживал, а Королева Валгалларама всё никак не могла нарадоваться этим изменениям, теперь всем сердцем желая, чтобы её сын взошёл на престол, а уже через несколько лет порадовал её новостью о скором пополнении в семействе. Но мечты пока что были только мечтами, потому что с девушками Инглинг почти не контактировал (в армию набирал парней, а на эксперименты девушки падки не были), а Астрид снова куда-то пропала.

— Не видел нашего крылатого Льва? — Застав своего сына в один из вечеров на балконе, где они впервые встретились, спросила женщина, проводя по обсидиановой чешуе размеренно дышащего Дракона, который не сводил взгляда с горизонта. — Она в последнее время всё реже и реже появляется в замке.

— Я видел её почти неделю назад, — спокойно ответил парень, словно местонахождение девушки его не волновало. — Она ничего не сказала мне ни о том, где была, ни о том, куда отправится дальше. Она преследует какую-то цель, но со мной о ней она не разговаривала, а я не любитель разрывать чужие тайны и раны, которые обязательно за ними скрываются.

— Как ты к ней относишься, сын мой, — присаживаясь на подставленную заднюю лапу, спросила вновь Валка и ласково провела рукой по кончику хвоста, который лёг ей на колени, словно желая согреть от просыпающегося ветра. — Мне казалось, у вас сложились хорошие отношения, но после твоего перерождения, как только Астрид узнала, что ты в порядке и скоро придёшь в себя, она куда-то улетела, никому ничего не сказав.

— Да, мы подружились, — парень придвинул свою рогатую голову поближе к матери и выдохнул струйку дыма. — Но с её стороны я не увидел ничего больше. Сейчас мне кажется, что я просто накрутил сам себя, желая видеть в обычных словах, действиях и взглядах то, чего априори не может быть.

— Мой маленький дурачок, — вздохнула Валка и посмотрела на горизонт, где медленно "умирало" солнце, окрашивая землю в цвета своей "крови". — Астрид так долго была одна, что сейчас ей кажется дикостью к кому-то привязаться, полюбить кого-то. Да, она боевая девочка, но настолько же она и ласковая, ей лишь нужно подарить немного этой ласки. А ты, скорее всего, показался ей чуть чёрствым, пусть и весьма открытым человеком.

— Ей просто кажется, что ей не место рядом с наследником престола Элеса, — как мог Дракон пожал плечами, но это больше выглядело так, будто он ими передёрнул, а потом развёл передние лапы в стороны. — А я не хочу ссориться и переубеждать. Кто знает, какие это последствия за собой повлечёт.

— Ты умён не по годам, сын, — Королева вздохнула и коснулась пальцами чешуи на носу Дракона. — Как жаль, что меня всё это время не было рядом.

И в этот момент Инглинг хотел бы поспорить с матерью, но фигура, что он заметил на горизонте, не дала ему такой возможности, потому как на фоне всё ещё красного небе летел Лев, да вот только его шатало в разные стороны, и ветер тут был совсем не причём.

— Мы договорим позже, — аккуратно выбираясь из-под матери, пробормотал Дракон и полетел навстречу Астрид, которую он успел поймать в лапы ща пару секунд до того, как она, окончательно обессиленная, сложила крылья.

Несколько следующих дней так и не превратившийся Дракон провёл в комнате не приходящей в себя девушки, которая сама превратилась у ящера в лапах от бессилия по пути к замку, периодически обдавая её своим лечебным огнём, но тот словно не хотел её лечить, не помогал ей. Инглинг чуть ли не начал выть от бессилия, как на пороге замка появилась змея-гадалка, которую увидеть никто точно не ожидал.

Огромная Анаконда с буквально гипнотизирующими зелёными глазами долго разговаривала о чём-то с будущим Королём и только через час смогла попасть в комнату к белокурой девушке, откуда выползла уже минут через десять, но на Вопросительный взгляд парня только покачала головой.

— Всё так, как я и говорила, — с этой фразой она самостоятельно поползла в стороны выхода из замка, но буквально испарилась так до него и не добравшись.

Инглинг же в это время пытался вновь осознать те слова, что слышал в течение часа, а потом и последнюю фразу змеи-гадалки. Но открыто действовать парень не мог, поэтому ночью аккуратно вытащил блондинку из кровати и, завернув её в одеяло, чтобы она не замёрзла, полетел в сторону того самого дерева, возле которого они когда-то прожили какое-то время вместе, чтобы Инглинг смог пробудить своего зверя. Сейчас же Хэддок хотел пробудить Астрид, только вот не до конца был уверен, что змея-гадалка всё сказала правильно — всё же ей было около трёх сотен лет.

Когда Дракон с его драгоценной ношей оказались около дерева, на небе уже во всю сияли мириады звёзд, к которым в молитве, которой и обучала его Анаконда почти час, и обратился парень, освещая своим огнём, что покрыл всю его чешую, небольшую полянку. Несколько звёзд после молитвы вдруг кометами полетели вниз, а Инглинг тут же взмолился ещё раз, загадывая желание, чтобы дорогая его сердцу девушка пришла в себя.

— Астрид, милая, — пустив скупую слезу, что не испарилась на горячей чешуе и упала Астрид, над которой и склонился Дракон, на щёку, тут же впитываясь. — Вернись ко мне.

— Не хорони меня раньше времени, — вдруг пробормотала Хофферсон и закашлялась. — Я просто слишком долго восстанавливаюсь после магического истощения. 

— Родная моя, — тут же подхватывая едва заметно нахмурившуюся девушку передними лапами, Инглинг прижал её к своей груди и радостно выдохнул, поднимая голову к звёздам и неизвестно, к кому обращаясь. — Спасибо.

В ту ночь они признались друг друга в своей, как оказалось, взаимной любви, а уже через минуту на поляне оказались парень, который смог таки вернуться в свой человеческий облик, и девушка, которую он с упоением, наконец, поцеловал в алые уста. И на секунду стало плевать, что где-то там за спиной замок и метающаяся по нему в панике Королева, которая не нашла Инглинга и Астрид в комнате девушки, а ещё там же за спиной целое Королевство, которое требовало мудрых правителей. Но таковыми они будут завтра, а сейчас у них были они и этого было достаточно.

Всегда будет достаточно.