горьковатый мармелад

жасмины из элегий о любви шипели о наивности легенд.
их кровь цветочная предательски струилась из резных долин,
изображая панихидность эпитафий.

остался в воздухе один парфюм, пыльцовый след
от внутривенных гроз и безразборных монографий.

пока дышала мнимостью планет, внимая нежности видений,
меланхоличной личности портрет не мог забыть один и тот же гений.

сломались стрелы верности давно,
часы остановились на 'двенадцати',
понятия ложных правд разбили домино
идеальной бальной грации...

а ты читал ли сказки без конца?
без запятых и радостей, и точек.
где филигранно рассыпается душа
из пустословия, казалось, лучших строчек.

не помни миг, не помни слова 'вечность'.
запомни сам себя, мой друг.
напрасно пишешь сказку, где твоя беспечность - спусковой крюк.