Я в мире Часодеев II

Неожиданно в дверь постучали: вошел клокер. Судя по знаку на одежде — аббревиатуре Ч.К. с ярко-алым вензелем, заключенной в круг, — это был один из личных клокеров королевы. Четким, механическим голосом он предложил Василисе спуститься в библиотеку, где ее ожидала повелительница лютов. Девочка машинально кивнула ему, быстро пригладила растрепавшиеся волосы и, захлопнув часолист, спрятала его, не забыв вернуть часовую стрелу на запястье. Все это время клокер равнодушно наблюдал за ней.

— Про-шу напра-во, — отчеканил клокер.

"Хахахахаха, точно это же Маар, ёпрст"

Клокер услужливо распахнул двери библиотеки, пропуская девочку вперед.

Черная Королева стояла возле шкафа и читала какую-то книгу, часто переворачивая страницы.

— Ваше величество, госпожа Огнева прибыла, — произнес клокер четким, но слегка задрожавшим голосом.

Черная Королева захлопнула книгу и, поставив ее на полку, медленно развернулась. На ней была легкая прозрачная вуаль, почти не скрывавшая лица, и простое черное платье — верный признак того, что сегодня повелительница не собирается покидать Чернолют. Прищурившись, она кинула заинтересованный взгляд на клокера и даже слегка улыбнулась ему.

— Какой занятный экземпляр! Наверное, только что с фабрики привезли… Что ты умеешь делать, дорогой? Какова твоя специализация?

Клокер сделал один ровный, механический шаг вперед.

— Прислуживать по дому ваше величество. Убирать, мыть и складывать. Водить гостей…

— За нос? — ехидно вставила Черная Королева. — Может, тебя на переработку сдать? Мне кажется, ты совсем ни на что не годишься.

— Про-стите, ваше величество… Я бу-ду стараться лучше.

— Надо вернуть тебя туда, где ты родился, да? Чтобы лютый холод проветрил твои механические мозги.

Василиса начала тихо смеяться и смотреть на этот спектакль.

— Мне плохо, — пробормотал он. — Серд-це…

— Что с ним случилось? — подиграла Василиса, спросила она, осторожно беря клокера за руку.

— Только этого не хватало, — довольно скептически высказалась Черная Королева. — Теперь нам точно придется сдать его на металлолом. Может, часы из него выйдут куда получше, чем рядовой клокер, кхм… прислуживающий по дому.

Наверное, смирившись с обещанной ему судьбой, клокер закрыл глаза, повалился набок и замер, скрючившись.

— А его нельзя починить? — робко спросила она.

Неожиданно Черная Королева громко расхохоталась.

— Да он сам починит кого хочет, — вдоволь насмеявшись, — Впрочем, я знаю, как нам быстренько привести его в исправное состояние… А ну-ка, милая, пни его хорошенько в живот. Лучше раза три, так надежнее.

Клокер необычайно резво вскочил, представ в образе обычного, немного обиженного мальчишки с желто-зелеными глазами, лучащимися весельем, без малейшего признака вины или раскаяния на лице.

— Ну вот зачем сразу пинаться, ваше величество? Я же просто пошутил!

— Одной краски сколько израсходовал, гаденыш, — беззлобно произнесла Черная Королева. — Вот дед ругаться-то будет, а?

— Не будет, если не узнает.

— Узнает, узнает, — возразила повелительница лютов.

— А может, пусть лучше не узнает? — В голосе мальчишки проскользнули умоляющие нотки, впрочем, донельзя фальшивые.

— Он еще торговаться со мной вздумал! — возмутилась королева. — Узнает да еще всыплет тебе за шутки такие с нашей почетной гостьей.

— Эх, ну ладно… Я готов понести самое справедливое наказание. Ну или не самое…

— Вот так-то лучше.

— Ахахаха, мальчик ты немного того? — дождавшись паузы в их разговоре, уточнила Василиса.

Мальчишка весело глянул на нее, но ничего не сказал. Только прищурил свои кошачьи глаза.

— Это Маар, внук нашего Механика, — отрекомендовала шутника повелительница лютов. — Очень способный малый, только шальной немного… Я тебе что сказала, а? Привести Василису. А я-то гадаю, что ж вы так долго идете? Грешным делом подумала, что это Василиса копается… А это наш Маар перевоплощался. Может, ты и вправду помешался за время вашего путешествия?

— Я больше не буду, честное слово, — нагло заявил мальчишка. — Клянусь самыми древними часами Чернолюта!

Черная Королева усмехнулась, явно не доверяя этому, наверняка уже сто раз повторяемому в прошлом обещанию.

— Как твоя практика, Маар? Научился хоть чему-нибудь в астроградских мастерских?

— Да чему они могут научить нас с дедом? — не без бахвальства откликнулся мальчишка. — Но кое-что мы привезли… Надо кое-какие детали еще подобрать только… Ну дед вам лучше расскажет.

— Выходит, придется еще на ЗолМех съездить, а? — Черная Королева рассеянно покивала, думая о чем-то своем. — А я как раз хотела свозить туда Василису на экскурсию… Твой отец написал, дорогая, просит привезти тебя на праздник в Черновод.

— Какой еще праздник? — удивилась Василиса.

"М-да, я забыла про день рождение двойняшек"

— День рождения твоих брата и сестры, Норта и Дейлы… Заодно и подарок им выберешь, на фабрике много всяких интересных штучек. Вон Маар тебе поможет.

— Помогу, конечно, — с готовностью откликнулся мальчишка.

На лице Василисы появилось некое кислое выражение, конечно же, не укрывшееся от повелительницы.

— Неужели ты не хочешь увидеть своих друзей? Там будут Драгоции, а может, и остальных ключников позовут… Надо же вам всем уважить рубинового ключника, не правда ли?

— Я очень хочу увидеться с друзьями, — произнесла она. — Жалко, что для этого надо идти на этот ужасный день рождения, но как никак мне нужно с ними поговорить

— Не переживай, на фабрике мы сможем выбрать твоему братцу и сестричке какой-нибудь зловредный подарок. — Маар заговорщицки подмигнул. — Поверь, я большой мастер по розыгрышам.

— Я это уже поняла, — пробурчала Василиса. Но все же Маар ей понравился — у него была открытая улыбка да и вообще довольно приятное лицо, даже несмотря на золотую краску.

Как только мальчишка вышел, повелительница лютов обернулась к Василисе:

— Ну а теперь поговорим о наших делах. Признаюсь, я уже отклонила два приглашения в Змиулан. Астрагор с каким-то странным упорством просит привести к нему на занятие всех ключников. В скором времени вы сделаете осторожную вылазку в Расколотый Замок, поэтому небольшой урок от такого мастера, как он, пригодился бы… Но я совершенно не доверяю Астрагору. Ты умная девочка и все понимаешь, конечно. Да, твой отец предан ему и его Ордену, и вряд ли великий Дух Осталы причинит тебе вред в открытую. Но все же советую быть предельно осторожной. В любом случае в Черноводе ты будешь под защитой своего отца, — продолжила Черная Королева. — Просто смотри в оба, слушай и запоминай все, что там происходит, а сама говори мало. Поняла, Василиса?

— Да, ваше величество, — охотно ответила та.

—Что-то случилось с ребятами?

—Да, надо Фэшу показать страницы книг, где рассказано как умерли его родители и из-за чего... Ваше величество, я просто зочу спасти его от самого себя... Он может напасть на отца, я конечно за него не переживаю, я больше переживаю за Драгоция... Я хочу ему рассказать про это, чтобы он не нападал на отца и не получил потом от Астрагора. Но я боюсь изменить будущее.

—Делай, как знаешь, Василиса. Может оно не изменится самое главное - Астрагор, а не Фэш. Не так-ли?

—Точно...

Королева в задумчивости наблюдала за Василисой.

— А сейчас отнеси Стальной Зубок нашему Механику, раз он вернулся. Пусть посмотрит, все ли с нашим кинжалом в порядке. Чует мое сердце, в Расколотом Замке нас ждет много сюрпризов… надо быть ко всему готовыми. Маар сейчас тебя проводит. Уверена, он топчется под самой дверью.

Василиса поклонилась и вышла.

Мальчишка действительно поджидал в коридоре, и Василиса передала ему просьбу Черной Королевы.

— Я пойду смою краску. — В его зеленых глазах на золотом лице промелькнуло по веселой солнечной искре. — Дождись меня во дворе возле парадной лестницы, ладно?

— Только поторопись.

К счастью, Маар не задержался. Ровно через десять минут он предстал перед ней в нормальном виде: в темных брюках и чистой широкой рубашке, подпоясанной витым шнуром серебристого цвета.

— Идем! Наша мастерская в конце сада, это недалеко.

Маар быстро зашагал, и Василиса последовала его примеру.

— У тебя какая степень? — спросила она его, оставив попытки рассмотреть часовой браслет на его правой руке.

Маар глянул на нее с прищуром и замедлил шаг.

— Первая. — Он закатал рукав рубашки и продемонстрировал золотой браслет с черным циферблатом. — Мои часы остановились на полпервого. Чуть-чуть не хватило до высшей степени.

— А-а-а… Ты ходишь в часовую школу?

— Нет, конечно, что я там забыл? Нас всех обучает Мендейра, иногда — Римма. В остальное время я работаю у деда. Мне по душе часовая механика.

— Понятно.

Василиса внутренне подготовилась, ожидая ответных расспросов, но Маар промолчал.

"Так, надо будет после дня рождения рассказать Маару про будущее... Всё таки он меня не подводил в книгах"

Маар наблюдал за реакцией Василисы на здание с хитрой усмешкой.

— Маловата, да? Черная Королева совсем о нас не думает, держит моего деда — своего лучшего мастера — в тесноте. — Он притворно вздохнул и, толкнув кованую железную дверцу, вошел первым.

Василиса с любопытством последовала за ним и тут же замерла на пороге. Ее взору открылась просторная светлая комната со множеством высоких, стрельчатых окон. Между ними тянулись по стенам стеллажи с книгами, а посередине, образовав широкий круг, стояли столы. Василиса увидела привычный беспорядок мастерской: инструменты различного вида и размера, кипы чертежей, мелкие часовые детали, карандаши, линейки, увеличительные стекла. Над столами низко висела большая деревянная люстра с каскадом белых восковых свечей, толстый шнур от нее вел к каким-то рычагам на стене, — наверное, это был механизм регулировки высоты.

— Слушай, какие глаза у тебя синющие, — неожиданно произнес тот. — Особенно когда злишься. Смотришь, и словно в озере тонешь, в самую синюю глубину погружаешься. Очень красивые.

Василиса почувствовала, что ее лицо начинает краснеть.

— Я не злюсь, — пробормотала она. — И вообще хватит говорить глупости.

Маар снова улыбнулся.

— Я просто высказал то, что думал. Разве говорить правду глупо? Никогда не видел таких, как ты, — добавил он с полуулыбкой.

Чтобы отвлечься, девочка принялась разглядывать часы на стенах. В основном здесь висели старинные экземпляры, причем во многих не хватало деталей. Например, в одних часах отсутствовали стрелки и половина стекла в корпусе, у других все цифры имели дыры, похожие на следы от пуль, а в третьих вообще не было циферблата, только оголенный часовой механизм — двигалась колесная система, опускались и поднимались всевозможные рычажки.

— Дед коллекционирует часы с дефектом, — заметив ее интерес, произнес Маар. — И только те, у которых вообще нет стрелок.

Василиса пригляделась и увидела, что действительно — ни на одном циферблате не было стрелок. Поэтому она встала и решила рассмотреть их поближе. Ее заинтересовали овальные часы с надтреснутой стеклянной крышкой, те, что висели в самом низу слева.

— Вот эти часы особенные, — продолжил Маар, украдкой наблюдая за Василисой. — Когда-то они принадлежали знаменитому остальскому часовщику… Я забыл, как его звали. Но точно знаю, что его зачасовали, назвав по числовому имени. И часть мощного боевого эфера ударила по часам. Прикольно, да?

Василиса осторожно потрогала пальцем надтреснутое стекло. Ничего прикольного она в этом не видела, но часы внушали уважение, ведь когда-то они были свидетелями настоящего смертельного боя.

— Хочешь посмотреть фотографии? — внезапно предложил Маар.

— Конечно! — моментально оживилась Василиса. Ей вдруг пришло в голову, что в часовом мире она еще ни разу не видела фотографии.

Мальчик подошел к одному из стеллажей и извлек из-под вороха бумаг довольно объемный альбом в коричневатом кожаном переплете на металлических застежках. К удивлению девочки, Маар снял с шеи ключ, висевший на цепочке, и вставил в скважину замка альбома.

— Вы так дорожите своими фотографиями? — полюбопытствовала Василиса.

— Все оберегают фотографии, — удивленно покосился на нее Маар. — Ты же не хочешь, чтобы они превратились в часограммы и к тебе из фотоальбома вдруг пожаловали бы незваные гости?

— То есть как это? — не поняла Василиса. — Там что, живые фотографии?

Она вытянула шею, пытаясь заглянуть в альбом. Маар изумленно глянул на нее и, не сдержавшись, весело присвистнул.

— Ты что, правда не знаешь? Не притворяешься?

Василиса вздернула подбородок.

— Я не так долго живу на Эфларе и еще много чего не знаю, — уклончиво пояснила она. — На Остале фотографии — это всего лишь картинки, кадры из жизни… Здесь не так, что ли? Вообще-то я еще никогда не видела часовых фотографий.

— Вот это да! — Мальчик лукаво прищурился. — Жаль, что я не знал об этом раньше… Иначе бы подготовил розыгрыш почище клокера.

"Вот засранец"

С хитрой улыбкой на лице он три раза повернул ключ в замке и наконец-то открыл альбом. Василиса приблизилась, чуть ли не сгорая от любопытства. Но к сожалению, ее постигло разочарование: на первой странице она увидела обычную фотографию, да еще черно-белую — ветхий одноэтажный домик с покосившейся соломенной крышей на фоне симпатичного лесного пейзажа.

— Здесь я родился, — разъяснил Маар. — Так дед говорит. Понимаешь, мои родители погибли во время последней войны. Иногда мы с дедом ходим туда, грибы собираем…

Мальчик торопливо перевернул фотографию, словно стесняясь ее, зато при виде следующей на его лице вновь появилась улыбка:

— Вот это мои друзья детства — Серый, Венит и Якуб. Мы вместе работали в кожевенной мастерской, пока дед меня сюда не забрал. Это уж потом он провел посвящение и обнаружил у меня часовой дар. После этого я окончательно переехал в Чернолют и стал ему помогать.

С фотографии улыбались веселые мальчишеские лица, почему-то перемазанные сажей.

— Это мы после уборки во дворе мастерской, поэтому грязные, — прокомментировал Маар. — Нас за что-то наказали, как обычно… Я по ним скучаю немного…

— Ну и что же тут необычного? — разочарованно спросила Василиса. — На Остале делают точно такие же фотографии и ничего особенного в них нет.

— Я бывал на Остале, — прищурился Маар. — Дед часто ездит в экспедиции за некоторыми ценными вещами. А еще встречается с людьми — часодеями, живущими там. Иногда он берет меня помощником. Для остальцев фотографии — это, гм… память, воспоминание, картинка, но не более.

— Ну а что, для часовщика по-другому?

— Конечно! — снова фыркнул Маар. — Фотография — это мгновение Времени. Часограмма, одна из составных частей временного перехода. Точка, удобная станция, устойчивая координата. Понимаешь? Другими словами, через фотографию можно попасть куда угодно.

— Значит, часограмма — это фотография, через которую можно совершить временной переход?

— Именно так. В основном это портреты людей крупным планом.

Некоторое время Василиса молчала.

— Ты хочешь сказать, что твои друзья могут переместиться сюда через вот эту фотографию? — Она с подозрением глянула на грязные рожицы в альбоме.

— Они — нет. — Маар слегка прикусил нижнюю губу, словно сдерживал смех. — А вот часовщик — да. Скажем, если ты хочешь незаконно проникнуть в какой-нибудь дом, то тебе достаточно просто оставить там свою фотографию. После чего при помощи довольно-таки простого эфера ты переходишь в эту часограмму, а потом выходишь из нее в том месте, где оставила.

"Ага, ёпрст, я так сделаю. Что ж такое"

— Но это же опасно! — ужаснулась Василиса. — А если какой-нибудь преступник оставит свою фотку в банке, например? Украдет деньги и вернется назад.

— А ты думала! — покивал Маар. — Да, и чем фотография будет новее, тем лучше, иначе можно ошибиться и попасть в собственное прошлое. А в своей жизни заблудиться — раз плюнуть! Все зависит от мастерства часовщика, конечно. В общем, поэтому у нас не принято хранить снимки где попало. Да, а еще на фотографиях, где есть малознакомые люди или даже вообще незнакомые, мы ставим особую восковую печать — знак запрета. Иначе спасу не было бы от непрошеных гостей. Представляешь, сколько нашлось бы желающих побывать в королевской часовой мастерской.