Я в мире Часодеев II

Когда она приехала в Змиулан, часы на Главной Башне показывали три часа ночи. Ее вещи приняла какая-то женщина, одетая в темный плащ. Она провела Василису в одну из комнат Захарры, где уже спала сладким сном Диана. Для Василисы тоже была приготовлена кровать, и ее провожатая дождалась, пока девочка запрыгнет в постель, погасила все свечи и ушла, плотно прикрыв за собою дверь.
***
Кто-то сильно тряс ее за плечо.

– Что такое? – сонно пролепетала Василиса, пытаясь проснуться. Но вылезать из-под теплого одеяла совсем не хотелось.

– Вставай, лежебока, – шипел чей-то голос прямо ей в ухо. – Вставай, все проспишь!

С неимоверным усилием девочка протерла глаза и увидела перед собой Захарру.

– Да поднимайся же! – подруга больно толкнула Василису в бок. – Иначе уйдут без нас!

– Все, я поняла! Хорошо, хорошо…

Она кое-как оделась, не с первой попытки попав в штанины своих любимых джинсов. Тем временем Захарра безуспешно будила Диану. Однако фея наотрез отказалась выходить «в такую холодину». Даже когда она это произносила, у нее зуб на зуб не попадал. Захарра вначале уговаривала, потом пригрозила, но вскоре оставила все попытки: лицо вновь заснувшей Дианы имело такой блаженный вид, что осмелиться разбудить ее смог бы только самый нечуткий из людей. Еле дождавшись, когда Василиса наденет кожух из овчинки, висевший на одном из крючков возле двери комнаты, подруга дернула ее за руку и потащила за собой.

– Скорее, скорее! – приговаривала Захарра, пока они мчались по открытой галерее стены.

Девочки шустро преодолели несколько коридоров и лестниц, пробежали еще одну галерею и наконец-то выскочили во двор.

Там их поджидали Фэш с Ником, одетые в теплые меховые плащи. Несмотря на это, мальчики пританцовывали на месте, – судя по всему, они хорошо замерзли, пока ждали.

– Чего так долго?! – набросился на них Фэш, как только увидел. – Мы уже полчаса стоим! Привет, Василиса.

– Наконец-то ты приехала, – улыбнулся Ник. – Мы тут целую неделю уже не знаем, чем заняться… Фэш сказал, что путешествие за пределы замка прибережет на самый последний день года. – Мальчик хитро улыбнулся. – Да-а, а вот нашей Диане здесь вообще тяжело жить: она и вправду страшно мерзнет.

– Да уж, вашу фею попробуй разбудить, – вяло огрызнулась Захарра и широко зевнула. – Наша холодная зима явно не для теплолюбивого нутра шестикрылых.

– Диана крепко спит, – подтвердила Василиса, сама ежась от утреннего холода. Она кинула взгляд на часовой браслет: восемь часов.

Ник расстроенно поморщился.

– У них же всегда тепло, – встал он на защиту Дианы. – В Чародоле не бывает мороза, даже когда им хочется видеть снег на земле.

– Ну ладно, полетим без нее, – решил Фэш и, засунув пальцы в рот, пронзительно свистнул.

Раздалось тихое ржание, донесшееся будто издалека. Все одновременно закрутили головами по сторонам. Через несколько секунд из кирпичной кладки стены выскочил Белорожек и, лихо подлетев к хозяину, замер, хрипло дыша.

– Молодец, быстро нашел… – Фэш ласково потрепал его по холке.

Тонкорожек снова заржал, на этот раз куда громче, и лизнул мальчика в щеку. Все засмеялись.

– Ну, тише ты. – Щеки у Фэша запылали ярким румянцем – то ли от смущения, то ли от мороза. – Сейчас прогуляемся… Я попросил у Астрагора разрешения посмотреть на свою елку, – пояснил он недоумевающей Василисе. – Мы сейчас полетим в лес… Надо поторопиться, потому что защитное временное поле сняли только на два часа.

– Не представляю, как тебе это вообще удалось, – недоверчиво покачала головой Захарра.

Она тоже свистнула – и через несколько секунд над ней закружила ее луноптаха – Звездочка.

Фэш с Ником быстро взгромоздились на Белорожка, а девочек приняла на спину Звездочка.

– Ну, трогаем! – дал команду Фэш.

Тонкорог и луноптаха одновременно взмыли в небеса, унося ребят за крепостную стену Змиулана.

Они промчались над замерзшей речушкой, перелетели огромное заснеженное поле без единой прогалины и свернули к далекому сосновому лесу.

Морозный воздух обжигал лицо, руки даже в варежках задубели от холода, и Василиса пожалела, что забыла взять шапку. А они летели все дальше и дальше, пока наконец Фэш не дал команду снижаться. Звездочка лихо сманеврировала между лапами елей, но приземлилась аккурат в сугроб – ее наездницы так и полетели в снег.

– Вот б-бессовестная! – отплевавшись, Захарра погрозила птице кулаком. У Василисы волосы, ресницы и брови стали абсолютно белыми – она безуспешно пыталась оттереть снег варежками.

Фэш стянул свою меховую шапку и, не спрашивая, нахлобучил девочке на голову.

– Простудишься еще, – хмыкнул он. – Будешь чихать во Временном Разрыве… Расколотый Замок еще больше развалится.

– Спасибо…

– А мне? – пожурила Захарра, которая тоже забыла надеть головной убор. – Брат называется!

Ник крякнул, молча сорвал с себя шапку и протянул девочке. Шапка у него была тонкая, вязаная, но сухая.

– Да зачем? – внезапно оробела Захарра. – Я же пошутила…

– Бери, бери, – ухмыльнулся Фэш. – Правда, такая тряпочка тебя не сильно спасет от холода. Я же говорил вам, что потеплее надо было одеться. Ну что, пошли?

И мальчик, насвистывая, первым зашагал по тропинке. Ник побежал его догонять, явно желая отыграться за «тряпочку», а девочки не спеша потянулись следом.

Они брели долго, минут десять, почти не разговаривая. Вокруг стояла такая чистая, хрустальная тишина, что не хотелось разбивать ее громкими голосами.

Вскоре им пришлось остановиться – дорогу преграждало поваленное бурей дерево.

– Теперь направо, – пробормотал Фэш и ринулся вбок, мгновенно увязнув по пояс в сугробе.

Впрочем, это его не смутило, и вскоре за ним образовалась длинная и глубокая траншея – так ловко он разгребал на ходу завалы снега.

– Где-то здесь растет самая лучшая елка в мире, – авторитетно заявил он, оглядываясь.

– Это еще почему? – хмыкнул Ник.

– Потому что, – привычно ответил Фэш.

—Потому что это его ёлка, ну и выпендрёж, Драгоций—ухмыляюсь сказала Василиса.

Снег скрипел под ногами, с елок то и дело падали пригоршни холоднющих снежинок.

– О, вот она! – Мальчик подбежал к высокой пушистой елке, густо присыпанной снегом, и поднял одну из ее нижних лап. – Видите красную ленту? Это моя!

Василиса с Ником и Захаррой подошли поближе и действительно увидели повязанную вокруг ствола старую ленточку, когда-то наверняка бывшую ярко-красной.

Василиса с сомнением покосилась на елку – дерево казалось невероятно высоким и явно простояло на этой земле несколько десятков лет.

– Все очень просто. – Фэш перехватил ее недоверчивый взгляд. – Вначале ты сажаешь черенок обыкновенной елочки и с помощью временного эфера ускоряешь ей время. Я поставил не очень большое ускорение – всего в десять раз. И смотрите, какая здоровая елка вымахала!

– Значит, можно все, что хочешь, так быстро вырастить? – восхитилась Василиса. – Вот это да, здорово!

Фэш улыбнулся, явно польщенный.

– Да ты сама скоро увидишь действие временного ускорения на своей лунопташке, – вмешалась Захарра. – Как только у Снежки пройдет «птенчиковый» период, она будет расти не по дням, а по часам. У луноптахов временное ускорение заложено внутри, самой природой.

– Если бы так дома растить, – мечтательно вздохнул Ник. – Но ведь не получится, все равно придется кирпичик к кирпичику складывать.

– Зато можно вырастить целый парк, – предположила Василиса.

– Или сад, – добавила Захарра. – Я всегда хотела посадить много роз вместе… Белых, розовых и темно-красных.

– Так, а теперь кое-что еще…

Фэш вытащил из кармана небольшую елочную игрушку – блестящий синий шарик – и повесил на елку.

– Желание загадываешь? – догадалась Захарра.

– Угу.

Фэш раздал друзьям еще три шарика: Василисе достался зеленый, Захарре – красный, а Нику – серебряный.

– Загадайте что-то очень нужное, – посоветовал он. – И оно сбудется быстрее, чем могло бы, примерно в десять раз.

Захарра тут же повесила свой шарик на соседнюю ветку. Вслед за ней подошел Ник. Он долго шептал что-то одними губами, а потом аккуратно пристроил свой шарик, почти спрятав его между пушистых иголок.

"Чтобы я прошла в этом мире навсегда. "

После того как елку украсили все четыре шарика, ребята притихли – наверняка каждый из них думал о своем желании. Василисе стало интересно, кто что загадал. Например, почему у Ника сейчас такое сердитое лицо, а у Захарры, наоборот, мечтательное? И больше всего ей было интересно, что же такое загадал Фэш, раз специально пришел сюда ради этого?

– С наступающим! – вдруг проорал тот и метнул в Ника снежок размером с большое яблоко.

– Ах ты ж гад!

Пока Ник лепил себе снаряд, Фэш успел обстрелять девочек. Впрочем, ответный снежок Василисы заехал ему по самой макушке, а снежок Захарры угодил Нику в плечо – и тот, изначально целящийся в Фэша, обрушил снежный град на его сестру.

Они еще немного поиграли в снежки, но время не стояло на месте – к сожалению, пора было возвращаться в замок.

* * *
Возле входа в Главную Башню их поджидала нахмуренная Диана, кутавшаяся в теплую пуховую шаль.

– Не могли меня разбудить? – мрачно произнесла она, глядя на их веселые, раскрасневшиеся от морозного воздуха лица.

Захарра чуть не задохнулась от возмущения:

– Да я трясла тебя целых полчаса! Ну, скажите!

– Именно так, – подтвердила Василиса.

– Ну ладно, – вздохнула Диана. – Зато вы еще не видели Часовую Залу, да? Там так красиво! Даже тот огромный чудесный камин зажгли.

Все одновременно посмотрели на подъемные ворота Главной Башни – проход был открыт.

– Пошли быстрее! – нетерпеливо приказал Фэш, и вместе с Ником они первыми побежали к башне.

– Новый год – самый большой празднику часодеев, – произнесла Захарра, и звук ее голоса окончательно вернул Василису к действительности. Оказывается, они немного отстали от остальных.

– Не только у часодеев, – машинально возразила она, не переставая прислушиваться к своим ощущениям.

– Она имеет в виду, что Новый год – это самое часодейное время, – обернулся к девочкам шедший впереди Фэш. – В тот момент, когда часы бьют двенадцать ударов, совершается настоящее чудо – приходит новый год. А самое удивительное в нем то, что именно этот период времени больше всего поддается часодейному влиянию. Вот почему мы отправимся во Временной Разрыв с первым ударом Нового года, а вернемся обратно с двенадцатым.

"Стоп, это сейчас мне будет плохо, сейчас будут дракон или как их там, это сейчас будет драка, это сейчас я буду стрелой? Это уже близко"

—Хей, Василис, ты чего отстала? —остановившись спросила Диана.

—Да так вспомнила, что сегодня будет.

– Хотелось бы в это верить, – пробурчала Захаррав ответ Фэша.

– Надо смотреть на жизнь веселее, сестричка, – хмыкнул Фэш и вновь ускорил шаг, чтобы догнать остальных.

– Я обожаю Новый год, – разглагольствовал Ник, пока они снимали верхнюю одежду в небольшой гардеробной. – В это время Ратуша сияет разноцветными огнями, а городская площадь полностью изменяется: все дома украшены гирляндами, игрушками, повсюду летают фонарики и серебряные снежинки. А в Лазурной зале полно настоящего сверкающего снега – он лежит везде, даже на книжных полках.

– Вы тоже подкидываете хлопья снега и останавливаете их во времени? – поинтересовалась Захаррой.

– Да, – удивленно оглянулся на нее Ник. – А еще раскалываем и дробим сосульки – они так красиво разлетаются, создавая необычные узоры… А в прошлом году папа устроил фейерверк из красных угольков: он придумал машину, которая множит во времени всего один уголек. Вы бы видели, какие фигуры получаются в небе!

– О-о, я видел, – ухмыльнулся Фэш. – Мне больше всего понравилось, когда вашу машину заело и каждую секунду в небо улетало по тысяче алых углей. Вот это была потеха!

– Это экспериментальная модель, – сконфузился Ник. – Да и никто не понял – люди решили, что так было задумано… И вообще зря я давал тебе на нее посмотреть. Не уверен, что ты ее не разбирал.

Глаза у Фэша забегали из стороны в сторону.

– А мы еще делаем снежинки из воды, – поспешно заговорил он. – И гирлянды колец из морозного воздуха. А еще – огромные картины из перьев луноптаха на стенах.

– Вы что, их общипываете?!

Брат с сестрой одновременно фыркнули.

– Темнота, – ухмыльнулся Фэш. – Каждый год у одного луноптаха берут всего несколько красивых перьев и копируют их во времени, где-то с разницей в одну секунду, – вот так и создают огромные композиции. А Рок любит делать из них летающие корабли – они парят по всему залу.

– Все, хватит, тсс! – шикнула на него Захарра. – Они сейчас сами все увидят!