Я в мире Часодеев II

Василиса направилась к двери, намереваясь все же отыскать брата, как вдруг услышала его голос.

– Отец купит мне любую вещь, – самодовольно вещал Норт. – Стоит мне только попросить.

– Ну-ну, попробуй, – иронично ответил ему Марк.

Их шаги приближались, и у Василисы все похолодело внутри. Она машинально потянула дверь на себя – та закрылась, тихо щелкнув. Заметавшись по комнате, словно загнанная в клетку мышь, Василиса не нашла ничего лучшего, как вскочить на подоконник и, задернув тяжелую бархатную штору на половину окна, спрятаться за ней – как сто раз проделывала в отцовском доме, спасаясь от того же несносного Норта.

"Да, ёпрст, почему ж Василисе на столько не везёт"

Тем временем хлопнула дверь, пропуская мальчишек.

– На день рождения я хочу попросить у него ящера! – громко произнес Норт, видимо в продолжение беседы. – Вот увидишь, он согласится.

Норт плюхнулся на ковер возле камина, оказавшись спиной к сестре. И вместо того чтобы выйти из укрытия и принять печальную судьбу, Василиса испугалась и, наоборот, постаралась еще больше вжаться в стену. Она вдруг вспомнила, что можно было бы закрыться крыльями и стать невидимой! Но было уже поздно…

– Ящеры неуправляемы, – послышался ленивый голос Марка. – Если ты хочешь нормального летуна, то проси малевала. Приручишь его и сможешь участвовать в школьных гонках…

Норт обернулся к Марку. Сквозь белый тюль Василиса видела, как глаза его заблестели от возбуждения.

– Точно, возьму малевала! – с восторгом произнес он. – Теперь, когда мы живем в Черноводе, я смогу держать его в нашем стойле. Кормить его, ухаживать… дрессировать…

– На твоем месте я бы попросил что-нибудь механическое, – посоветовал Марк. Раздался скрип – наверное, мальчик присел на кровать. – Он же владеет фабрикой «Золотой Механизм», а там производят много интересных штучек. Попроси часолет, будешь летать на нем в школу. Ваш Черновод – отличный замок, но находится далековато от берега… Поэтому тебе придется жить в общежитии Воздушного замка. Хотя на самом деле там очень неплохо, поверь.

– Уверен, что там будет неплохо, – хмыкнул Норт, вновь поворачиваясь к камину. – Но вообще мне очень нравится Черновод. Наконец-то мы можем открыто жить здесь… даже с этой рыжей. Как же я ненавижу ее!

"Ух, какие обвинения"

– Отец никогда не рассказывал тебе, почему у двоих твоих братьев не оказалось часового дара?

– Нет, конечно… Вообще никогда. – Норт рассеянно почесал в затылке и вдруг встрепенулся. – Так ты что-то знаешь об этом?

Марк молчал довольно долго, словно показывая, насколько ценна информация, которую он собирается поведать.

– Они родились в другой часовой жизни твоего отца, – начал он заговорщицким тоном. – Во временной параллели.

– Ну-у, я вроде бы что-то слышал об этом… – протянул Норт таким голосом, что сразу стало ясно – по этой теме он ничего не знает.

– Иногда, пытаясь изменить свою жизнь, часовщики уходят во временные параллели, – размеренно произнес Марк. – Начинают жить заново в другом времени: заводят еще одну семью, осваивают новую профессию, даже меняют облик. Вроде бы хорошо звучит, да? Можешь исправить любую ошибку – просто уйти во временную параллель, начать с чистого листа.

– Да, неплохо, – с живостью подтвердил Норт.

– Но время так коварно, – задумчиво продолжил Марк. Василиса слышала, как он теперь неторопливо вышагивает по комнате. – И если ты не приживаешься в другом измерении, то оно стремится выдавить тебя из русла новой жизни, отторгнуть все новое, все заново начатое… И в один чудовищный миг пропадает для тебя навсегда, как утренний сон, который так трудно потом вспомнить. И вот твоя параллель исчезнет, как только ты хотя бы раз уйдешь в другую… Или вернешься в свой основной временной мир – тот, в котором ты родился.

– Значит, отец забрал этих двоих – Эрика и Ноеля – из какого-то своего исчезнувшего времени?

– Именно так, – подтвердил Марк. – Вот почему у них не обнаружилось часового дара – те, что рождаются в угасающем мире, в безвременье, не могут повелевать временем.

– Но они ведь живут с нашей бывшей нянькой, госпожой Азалией, – возразил брат. – Они существуют! Ну, то есть живы и все такое…

Марк шумно вздохнул, давая понять, что ответ на этот вопрос очевиден.

– Ну я же сказал тебе: живут и дальше в безвременье. Но для твоего отца они уже перестали существовать. Поэтому часовщики неохотно берут в свой основной мир детей, родившихся в других параллелях. Я слышал, что этот закон принадлежит к особой области, запретной для большинства часовщиков. Для того чтобы уйти в другую параллель, надо сдать специальный экзамен и принести особую клятву. И тогда, если ты нарушишь этот закон, то обретешь проклятье. Один человек не может жить одновременно несколькими жизнями, как бы он ни старался… Вот почему в этом единственном случае время выступает против воли часовщика… Вопреки одному из главных часовых законов. И вот почему все надеялись, что твоя рыжая сестра все-таки окажется бездарной, – добавил он задумчиво.

– А теперь я должен ее терпеть, – с досадой процедил Норт. – Пусть только попадется мне как-нибудь без взрослых поблизости – да я ее размажу по стенке! Живой не уйдет!

"Сам живой не останешься"

– Вы все из его настоящего – ты, рыжая и твоя сестричка-двойняшка, – насмешливо произнес Марк – Но послушай, ты считать умеешь? Твоя, хм… любимая сестра младше вас с Дейлой всего лишь на год… Возможно, отец хотел бросить вас с матерью, чтобы вернуться к той прекрасной рыжеволосой фее…

– А ну заткнись! – вдруг выкрикнул Норт. Василиса видела, как он резво вскочил на ноги и двинулся на Марка.

– Тише, тише, – примирительно произнес тот. – Не надо истерики, ага? Ты ведь хотел услышать правду?

Воцарилось молчание. Стало так тихо, что было слышно, как шумно дышит Норт.

– Ладно, извини, – пробормотал брат.

– Ну вот и отлично… – равнодушно произнес Марк. Складывалось впечатление, что он уже думает о чем-то другом.

– Меня беспокоит, что у нее высшая степень, – вновь произнес Норт. – Она может стать наследницей, если с отцом вдруг что-то случится.

– Да, это так.

– Я хочу помешать этому!

"М-да, мне это ни к чему, так как буду Королевой времени и потом наверное стану опять Настей. Но я не хочу быть Настей, мне нравится быть в мире Часодеев"

Марк удивленно хмыкнул:

– Ты что, собрался убить собственную сестру?

– Конечно нет… – Норт в задумчивости глядел на угасающий в камине огонь. – Но я был бы рад, если бы в одно прекрасное утро она выпала из своей башни, не раскрывая крыльев.

– Не переживай, Норт, – протянул Марк в своей обычной «ленивой» манере. – Госпожа Елена не меньше твоего хочет быть первой в жизни Нортона-старшего. И единственной. Она ненавидит твою рыжую сестричку гораздо больше тебя и, я думаю, постарается сделать все, чтобы ее жизнь в доме отца была не сладкой. И, я уверен, короткой. Ты ведь понимаешь, – он вдруг перешел на еле слышный шепот, – что Елена хочет избавиться от Белой Королевы. Пока та живет в сердце твоего отца, Елена не сможет войти в его жизнь.

– А моя мать? – В голосе Норта послышалась ревность.

– Извини, друг… Но прими это как должное: твоя мать умерла, а тени прошлого слабеют с каждым днем нашей жизни. Таково неумолимое влияние Времени… Но есть же еще Белая Королева. Никто не знает о том, что рыжая – ее дочь. Да и, надо признаться, я сомневаюсь в этом. Доказательств-то нет. Вот почему Елена так ненавидит повелительницу фей, но не может открыто выступить против нее, опасаясь гнева твоего отца. Но я слышал, что когда-то между ними произошел крылатый бой… У Елены до сих пор есть шрам возле шеи от крыльев Белой Королевы – шрам, который она так старательно прячет.

– Я бы хотел, чтобы отец женился на Елене, – вдруг сказал Норт. – Она могущественная и влиятельная. Богатая.

– И красивая, – мечтательно добавил Марк.

– Но если бы моей мачехой стала фе-ея… – Норт сделал вид, будто его сейчас вырвет прямо на белый ковер.

– Этого никогда не случится, – возразил Марк. – Феи бы тотчас отказались от своей правительницы, выбери она в мужья человека. Твой отец правильно сделал, что просто с ней поразвлекался и бросил ее, когда она залетела…

Норт весело расхохотался, Марк поддержал его, и вот этого уже Василиса выдержать не могла: она рывком отдернула штору и соскочила на пол.

В следующую секунду произошло кое-что непредвиденное: Марк, державший часовую стрелу наготове, резко взмахнул ею, но почему-то указал не на Василису, приготовившуюся защищаться, а в сторону Норта. Брат так и застыл, глядя на кучу золы в камине – угольки в ней едва тлели, – казалось, мальчик просто крепко задумался.

– Ну что, вдоволь развлеклась, Огнева?

Игнорируя направленную на него часовую стрелу, Марк не спеша подошел к камину и добавил в угасающую кучу немного дров из дровницы.

– Я понял, что за шторой кто-то есть. Норт никогда не занавешивает это окно.

– Я не хотела подслушивать, – мрачно отозвалась Василиса. – Я пришла к нему за очками для полетов, а в комнате никого не было. И тут вы оба привалили…

Марк недоверчиво сощурил глаза. Впрочем, тут же ухмыльнулся:

– Твое счастье, что мне нужно серьезно поговорить с Нортом. Поэтому я остановил ему время… Иначе он бы на тебе живого места не оставил… Прибежал бы кто-то из взрослых, сорвался бы праздник… Нападение ключника на ключника… А что же там было-то на самом деле, возле Алого Цветка, будут спрашивать люди. И так далее… – Марк говорил без тени насмешки, спокойно, и Василисе стало от этого немного жутковато. – Но я расскажу ему позже, – продолжил мальчик. – И не думай, что мы оба это забудем.

Он подошел к шкафу, не спеша открыл его, достал что-то с верхней полки и тут же кинул Василисе. Она поймала на лету – это оказались очки с круглыми стеклами, в кожаной оправе, застегивающиеся сзади на ремешке.

– Не это искала, рыжая?

– Спасибо, – буркнула Василиса, явно не ожидавшая такого бонуса. – Так, значит, я могу идти?

– Конечно, – мягко усмехнулся Марк, но глаза его смотрели враждебно. – Это будет наша маленькая тайна, Огнева.

– Как скажешь… – ядовито откликнулась Василиса. – Кстати, поздравляю с принятием в Орден, – не удержалась она. – Ты ведь теперь такой… непростой.

– О, ты уже знаешь. – Марк привычно осклабился. – Да, меня наградили – я поступил в могущественный Орден Непростых, а еще получил приличную кучу камней… Ведь это я принес Астрагору чашу великого цветка.

– Но не его сердце, – мрачно ухмыльнулась Василиса. Она повернулась к мальчишке спиной и уже толкнула дверь, но голос Марка ее догнал:

– Не думай, что я прощу тебе этот Алый Цветок. И твое поведение на завтраке, когда ты унизила меня перед самой лучшей в мире женщиной.

– О-о, да у моего отца появился серьезный соперник, – насмешливо произнесла Василиса. Она была рассержена, и, несмотря на опасность, ей хотелось отыграться.

Но Марк не принял игру.

– Я никогда не прощаю зла, – поворачиваясь к ней спиной, произнес он. – А у меня отличная память… До скорого свидания, Огнева.

—Ну я тоже, как бы злопамятная. Плохо меня знаешь, Золото ключник...