Я в мире Часодеев III

- Я чувствую, что она меня наконец-то отпустила, - внезапно произнес Марк, но его голос прозвучал очень слабо, словно издалека. - Теперь я могу спокойно уйти...

"Прощай..."

Некоторое время Василиса вглядывалась в то место пространства, где только что исчез Марк. Но потом кинулась к белой статуе Фэша.

Она тронула его за руку - та оказалась жгуче-холодной, словно статуя простояла целый день на морозе, и девочка спешно отдернула пальцы. На глаза навернулись слезы и потекли ручьями по щекам.

«Сейчас я тебя спасу»

Но Василиса быстро утерла их ладонью. Она решительно развернулась, на ходу смахивая последние слезы, обогнула застывшую, как изваяние, Мортинову, послав ей напоследок ненавидящий взгляд, и наткнулась на Шакла

- Куда собралась? - произнес равнодушный голос, и в тот же момент Василиса почувствовала толчок такой силы, что отлетела обратно к статуе Фэша, больно ударившись об его кисть.

«Чёрт»

- А ты проворная, - сообщил тот, оценивающе оглядываясь. - Недаром великий Дух приказал следить за тобой...

Василиса не стала ждать и, вызвав крылья, попыталась прорваться к проему, ведущему в спасительный коридор, но была схвачена и вновь отброшена - на этот раз к стене.

- Еще одно движение - зачасую, - предупредил Шакл, даже не глядя на Василису. Его хищный взгляд был направлен на окаменевшего Фэша.

- Мальчишка никогда мне не нравился, - изрек Шакл и небрежно толкнул статую так, что она опасно закачалась.

- Не смейте его трогать! - пронзительно вскричала девочка. - Оставьте его в покое!

- Надеешься вернуть маленького Драгоция к жизни? - заговорщицки подмигнул Шакл. Он не спеша обошел изваяние зачасованного и с неприкрытой насмешкой произнес: - Великое Время, какая жалкая судьба. Судя по всему, мальчишка уже не понадобится Астрагору...

И он с силой толкнул статую.

"Прости меня"

- Теперь никто не сможет помочь щенку, - с фальшивой печалью изрек Шакл и пнул ногой один из крупных обломков, разломав его надвое.

- Нарушил его время, - ответил Шакл, ощерившись. - Поверь мне, лисенок, я большой специалист в таких вопросах. Теперь он не сможет вернуться из безвременья. Ни-ког-да. - Неожиданно Шакл замер, к чему-то прислушиваясь: - Что это? - В его голосе прозвучала странная напряженность.

Василиса не стала выяснять причину его беспокойства и изо всех сил полоснула часовой стрелой:

- Вред!!!

Шакл без труда отбил ее эфер, после чего шагнул к ней, сгреб в охапку, намереваясь вынести из часовни. Но вдруг выпустил Василису - она упала на четвереньки и быстро отползла в сторону, а сам завертелся волчком, словно выискивал какого-то невидимого противника.

- ШЁПОТ.

Василиса обернулась на этот голос, смутно показавшийся ей знакомым, и вдруг увидела Римму и Цзию. Обе девочки направили стрелы на мужчину, продолжавшего вертеться на месте, словно он только что обезумел.

Неожиданно Шакл взвился на несколько метров вверх, застыл там на какую-то долю секунды и - рухнул наземь, оставшись лежать без движения.

Василиса вытаращила глаза: она вдруг увидела, как кто-то прочертил над неподвижным часовщиком косую огненную линию, а затем еще одну, перечеркнувшую ее. Фигура Шакла снова дернулась и вдруг начала покрываться белой коркой, превращая его в мрамор.

- Он больше не опасен, - спокойно произнесла Римма, подходя ближе. - Битва для него закончена... Привет, Василиса.

Она беспомощно оглянулась на разбитую статую Фэша.

- Теперь ему ничем не поможешь, - перехватила ее взгляд Цзия. - Даже затерянный во времени не может вернуться в разломанную статую.

Римма успокаивающе положила руку на плечо Василисе:

- Прости, мы пришли слишком поздно...

Василиса все смотрела и смотрела на то, то осталось от статуи - крупные и мелкие обломки, белоснежная пыль, усеявшая пол...

—Нет, я смогу его спасти.

Как вдруг что-то сверкнуло среди обломков - яркий, солнечный зайчик. Василиса увидела янтарь. Тот самый кулон с крохотной синей искрой - янтарию времени, их с Фэшем воспоминание... Янтарь наполовину врос в каменный обломок: синяя искра внутри его мерцала, пульсировала, словно живая...

- Давайте сложим все части в единое целое, - предложила Римма. - Правда, Время вернуть не удастся, но все же...

Но Василиса смотрела на янтарию.

«Да, можно спасти зачасованного, но никогда - зачасованного личным числовым именем, - вспомнила она слова Родиона Хардиуса. - Для правдивости картины можно заметить, что редкие исключения бывают. Скажем, когда в часовщике осталась хоть капля его личного Времени. Но такие вещи разве что Духам под силу, да и то дело решается в считаные минуты...»

- А лучше вспомним, что кто-то имеет воду прошлого и будущего, - шепнул Василисе в самое ухо голос Родиона Хардиуса. - Простообмакни стрелу сначала в одну воду, потом в другую... И поторопись, время уходит...

«Спасибо прадед»

Римма и Цзия недоуменно наблюдали за ней, но времени на объяснения уже действительно не хватало.

Вытащив две пробирки из медальона, Василиса щедро смочила острие стрелы синей водой и навела на обломки статуи Фэша.

- Что это за... - начала фразу Цзия, но не докончила, умолкнув.

Под действием стрелы Василисы обломки начали тянуться друг к другу, белая пыль сгущалась, склеивались и сращивались самые мелкие кусочки, постепенно принимая очертания человеческой фигуры. Последним «прирос» острый край правого крыла - очевидно, при ударе отлетевший первым.

Не мешкая, Василиса полила острие стрелы зеленой водой, истратив почти всю пробирку.

«Обведи стрелой контур тела, - вновь подсказал ей невидимый Родион Хардиус - его голос доносился издалека, словно из другого времени. - А затем назови числовое имя».

Василиса быстро обошла вокруг Фэша и, взмахнув стрелой, прошептала

- Змееносец.

Василиса сдала янтарию прокрутила воспоминание с Фэшем и повторила снова его часовое имя.

Спустя минуту голубые глаза парня открылись.

—Делаешь вид, что зачасован—на ухо шёпотом сказала Василиса. —Всё будет хорошо, отдохни

- Василиса... - Римма осторожно тронула ее за плечо. - Мы можем как-то помочь?

Но та помотала головой.

- Уберите отсюда Мортинову, - процедила она сквозь зубы. - Иначе я за себя не отвечаю.

Вскоре девочки улетели, держа под руки безвольную, замершую во времени Елену Мортинову.

Вдруг где-то громко пробили часы - скорее всего на Часовой башне Расколотого Замка. Василиса бездумно считала удары: один, два... семь... десять... двенадцать.

Ну что же, вот и полночь.

Василиса подняла глаза и вдруг увидела... корону.

Она парила в воздухе, зависнув метрах в двух от пола, - красивая, сверкающая чистым золотом корона, собранная из часовых стрел с узорными остриями, отделанная крупными изумрудами, сапфирами и рубинами.

В часовне вновь возникло какое-то движение. Василиса даже не удивилась, увидев Астрагора, спускающегося из дыры в разбитом потолке. Великий Дух Осталы снова был в облике Марка, но какой-то другой, будто состарился на добрый десяток лет.

С некоторым трудом он волочил под мышкой Нортона-старшего, у которого было перебито левое крыло, а вся рубашка стала красной от крови.

Достигнув пола, Астрагор бросил своего поверженного противника на пол, напоследок ткнув носком сапога в лицо.

- Я хочу, чтобы ты, пока еще не отправился к праотцам, увидел момент моего триумфа, - провозгласил он.

Нортон-старший заметил Василису, дернулся к ней, но мучительно скривился, невольно схватившись рукой за грудь - там, где сердце. Его пальцы стремительно окрашивались алым.

- Я вижу, мы вовремя, - произнес Астрагор, не отрывая глаз от короны.

Он направился к ней, но споткнулся о ногу Фэша и невольно задержался.

- Как жаль, - пробормотал он, рассматривая бывшего ученика.- Жаль нестерпимо, - задумчиво продолжил Дух. - Теперь придется подыскивать нового любимого ученика.

Великий Дух Осталы, не говоря ни слова, шагнул к короне и, цепко схватив ее двумя руками, торжественно надел на голову.

Нортон-старший застонал - очевидно, это зрелище принесло ему настоящую муку.

А Василиса вдруг вспомнила то утро, когда расцвел Алый Цветок. Как она перерезала стебель легендарного растения Стальным Зубком, как Марк отобрал чашу с алыми лепестками, пока сама Василиса лежала на земле...

Астрагор наслаждался моментом. Он застыл, красуясь, и был похож на статую какого-нибудь великого полководца, только что выигравшего свое самое большое сражение.

Внезапно в поле его зрения вновь попала Василиса. Наверное, тому причиной был ее взгляд, полный ненависти.

- Ты могла мне помешать, черноключница, - сказал он, усмехаясь. - Изменив судьбу маленького Руниса. Но я подкинул мальчишке второй шанс: когда он вошел в двери пражской башни, то увидел еще один серебряный эфлар - на первой ступеньке лестницы, лежавший крылом вверх. И Рунис все-таки сделал правильный выбор.

Василиса не ответила, лишь покрепче обхватила руку Фэша, как будто бы друг мог защитить ее от своего страшного дяди.

- Сейчас сюда придут твои защитники, - продолжил Астрагор. - И я зачасую тебя у них на глазах. Это будет мой маленький подарок Зодчему Кругу... Давно прошло то время, когда я был одним из них, оберегал старину Эфларуса... Наконец-то настал этот миг, когда я увижу, как все их расчеты канут в безвременье.

Он самодовольно усмехнулся и вдруг, нахмурившись, поправил руками корону, словно она мешала ему.

- Какая неудобная штука, - пробормотал Дух. - Впрочем, это уже неважно... Как только венец Времени признает меня, я буду обладать такой мощью, что смогу разрушить этот замок до самого его основания... И тогда связь между Осталой и Эфларой навеки оборвется! И соперников больше не останется...

Василиса не выдержала и вскочила.

- Это я сорвала Алый Цветок! - мстительно произнесла она. - Марк отобрал чашу, чтобы самому получить у вас награду. Может, именно поэтому корона вам так жмет!

Астрагор не ответил. Его лицо - узкое, с черными колючими глазами под длинной пепельной челкой - приобрело какой-то растерянный, недоумевающий вид. Худые щеки с резко очерченными скулами вдруг стали пунцовыми, а шея над стойкой-воротничком побагровела от напряжения.

Василиса перевела взгляд на корону и ахнула: золотой цвет стремительно бледнел, будто стираемый неумолимым временем. И вдруг все драгоценные камни брызнули из своих гнезд ярким разноцветным дождем - корона превратилась в серебряную, с тонкими ажурными стрелками.

Позади послышался хриплый, кашляющий смех - это смеялся Нортон-старший. Его лицо выглядело бледным, словно у мертвеца, взгляд затуманился, и все же он пребывал в ясном сознании.

- Не по царю корона! - вдруг выкрикнул он и снова зашелся кашлем.

Но Астрагор не был расположен шутить: метаморфозы венца Времени продолжались.

Позабыв обо всем, Василиса наблюдала, как серебряный цвет короны сменился на бронзовый, затем - на угольно-черный... Но уже в следующее мгновение корона стала рубиновой, как будто была сделана из дорогого стекла насыщенного темно-красного оттенка. Астрагор начасовал круглое зеркало - заглянул в него и зашипел, очевидно разозленный увиденным.

Когда корона стремительно потеряла рубиновый цвет и стала прозрачно-стеклянной, Василиса окончательно уверилась в том, что великий артефакт повторяет все цвета Ключей. Остался только...

Когда корона стала железной, ощетинившись венцом тонких часовых пик-стрелок, Астрагор закричал и попытался снять ставший ненавистным венец, но тот не поддавался. Крик Духа - долгий, страшный, мучительный, горький - разноголосым эхом разлетелся по часовне, мощной волной ударился о стены, запутавшись в бесчисленных побегах плюща, и пропал где-то в вышине, улетев через разбитые потолочные витражи в небо.

- Василиса, оставайся на месте! - вдруг услышала девочка позади голос зодчего.

Она обернулась и увидела шикарную картину: Черная Королева, Астариус, Миракл, Константин Лазарев и Александр Драгоций медленно окружали Астрагора, наставив на него часовые стрелы.

Её даже не поразило, что у входа стоял Рок в окружении старших учеников - Рэта, Феликса, Дира, Примаро - и напряженно смотрел на происходящее не собираясь вмешиваться.

Астрагор же стремительно старел. Лицо Марка, когда-то столь часто озарявшееся наглой мальчишеской улыбкой, теряло черты юности. Кожа пожелтела, иссушилась, словно старый пергаментный лист, пепельно-серебряные волосы покрыла белоснежная седина. Глаза его закрылись, веки потяжелели, тело скрючилось в сухую, истощенную дугу и в один миг осыпалось серым пеплом. Громко звякнула корона, покатилась по каменному полу и - пропала.

- Внимание! - вдруг гаркнул Миракл. - Приготовиться!

Все, кто был в круге, как по команде взмахнули стрелами: в воздух взвились тонкие голубые нити, постепенно сплетаясь в тесную, узорную паутину. Василиса увидела яркую вспышку, похожую на уголек, вдруг затрепыхавшуюся в этой сети. Александр Драгоций подскочил ближе, держа в руках какую-то небольшую шкатулку янтарно-желтого цвета.

Миракл снова взмахнул стрелой - сеть взлетела, на миг приоткрывая «уголек», а Черная Королева с помощью своей стрелы направила его прямиком в янтарную шкатулку.

- Валгеемз! - четко произнес Александр Драгоций.

И захлопнул шкатулку.

Некоторое время царила полнейшая тишина. Лишь цокали напольные часы посреди часовни Эфларуса, монотонно отстукивая время.

- Все кончено, - наконец произнес Александр. - Янтарение завершено. Великий Дух Осталы навсегда запечатан в этой милой янтарной шкатулке.

- Между прочим, подарок моей матери, - проворчала Черная Королева. - Ну раз уже понадобилась для такого дела...

Удостоверившись, что битва с Астрагором действительно завершена, Миракл побежал к Нортону-старшему.

- Как ты, друг? - спросил он, оглядывая рану. - Погоди, сейчас я облегчу боль.

- Не старайся, - прохрипел Нортон-старший, глянув на него гаснущим взором. - Я уже списан со счетов.

Рок прошел к Фэшу и, присев на корточки, коснулся его холодной руки.

По его мрачному лицу скатилась слеза.

-Рок... - Фэш открыл глаза и прохрипел.

Парень упал на пол от удивления и быстро обнял своего брата.

- Ох, Василисушка! - тут же подоспела к ней Черная Королева и крепко сжала девочку в объятиях. - Мы больше всего переживали, что ты проговоришься Астрагору, кто сорвал Алый Цветок... И мы не успеем.

- Великое Время, Василиса... И в кого ты такая сообразительная? - подошел к ним Астариус.

- В отца, конечно, - улыбнулась Василиса сквозь слезы. - Или в прадеда.

Часодей улыбнулся на это, но больше ничего не сказал.

Василиса направилась к отцу. Тем временем Миракл с помощью часовой стрелы сделал чудо: Нортон-старший смог сесть, его взор стал более осмысленным.

Василиса молча села возле него.

- Почему я не исчез в полночь? - вдруг спросил Нортон-старший, награждая дочь испытующим взором. - Разве ты не изменила мою судьбу в Рубиновой Комнате?

- Изменила.

- Впрочем, это уже неважно. - Нортон Огнев поморщился от боли, стараясь сесть ровнее. - Мне недолго осталось, я это чувствую.

- Да, недолго, - согласилась Василиса. - Потому что тебя ждут в другом месте.

- Что, прости?

- Я изменила твою судьбу ради Ниры, Норта и Дейлы, - пояснила она в ответ на недоумевающий взгляд отца. - А еще есть Николь, это еще одна твоя дочь от Ниры... Конечно, если ты позволишь ей родиться.

Миракл молчал, не сводя с Василисы удивленно-недоуменного взгляда, постепенно сменяющегося пониманием. Впрочем, ее уже ничего не интересовало.

- Я знаю, что теперь должна зачасовать тебя, - продолжила Василиса. - Чтобы ты смог начать жизнь заново в другом месте... Конечно, эта параллель схлопнется, - прошептала она. - И все же я готова уйти в безвременье. Ради тебя и Николь в первую очередь.

- Я горжусь тобой, Василиса, - произнес Нортон-старший. - Ты сделала очень сложный и трудный выбор за всех нас. Спасибо тебе за это.

На его лице появилась теплая, радостная улыбка, предназначенная только ей, Василисе.

- Я рад, что у меня есть такая удивительная дочь, как ты... - продолжил он тихо. - Надеюсь, ты когда-нибудь простишь меня за то, что я сделал... За то, что сначала создал, а затем разрушил эту параллель.

Василиса помотала головой:

- Я знаю, что ты пришел, чтобы спасти меня. И теперь хочу отблагодарить. Поэтому просто скажи мне свое часовое имя.

Отец прищурился, окинув Василису долгим, внимательным взглядом.

- Нет, - также твердо ответил отец Василисы. - Извини, но я не могу.

-Так, ну я всё равно знаю, что это «огнежар» -Миракл и Нортон уставились на девочку.

-Наша Василисушка, так сказать знает будущее, но не такое как Лисса. Василиса давай. - сказала за неё Чёрная Королева.

Василиса взмахнула часовой стрелой, проводя первую огненную линию.

- Я уверен, что у тебя впереди великая судьба, - пробормотал Нортон-старший. - Вот и настал...

- ТОТ САМЫЙ МОМЕНТ, - докончила Василиса.

И вновь взмахнула часовой стрелой, прочерчивая еще одну косую линию.

- РАЖЕНГО!

Нортон-старший исчез.

Миракл издал глубокий, печальный вздох.

- Все-таки будущее предугадать невозможно, - глубокомысленно изрек он. - Похоже, мы так и не рассчитали правильно, что должен был означать этот момент.

Василиса кивнула, хотя уже не вслушивалась в слова зодчего. Она увидела, что Рок о чем-то говорит с Астариусом, Александром Драгоцием, а Рэт, Дир и Феликс шепчутся в стороне, не решаясь подойти ближе.

Возле Фэша присел Миракл и в задумчивости просматривал его .

—Как ты это сделала, Василиса?

-Вода из Бронзовой комнаты и янтаря, которая у Фэша на шее.

-Я восхищаюсь тобой, Василиса Огнева.—девочка только улыбнулась.

Только хотела черноключница подойти к Фэшу, как упала в обморок.

Миракл сразу подбежал к ней, а Фэш вскочил на ноги, но упал от усталости.

-Что с ней? - спросил Фэш.

-Просто переутомилась. Ей нужен отдых, стати тебе тоже.

-Фэ-эш-кричали друзья, которые бежали к другу.