Я в мире Часодеев III

Во дворе вся их процессия вдруг столкнулась с тем самым молодым человеком, который был в Змиулане, — Александр.

— Позвольте спросить, что случилось? — спросил он, с любопытством поглядывая на красную от возмущения Василису.

— У нее есть какая-то сильная часовая вещь, господин, — заявила кухарка. — Я веду ее к Хронимаре, пусть разбираются с этой маленькой лисой Драгоций.

— Я не Драгоций! — запальчиво возразила Василиса. — И хватит меня таскать туда-сюда, я вам не игрушка!

Молодой человек улыбнулся.

— Это тиккер? — спросил он. — Можно посмотреть?

— Это подарок моей мамы, — дрожащим голосом произнесла Василиса. — Я никому не отдам его, ясно?

Слова Василисы возмутили кухарку.

— Ты не смеешь перечить господину Александру! — В ее голосе прозвучал гнев. — Раз он просит, ты должна отдать эту поделку немедленно!

Но парень остановил ее речи быстрым жестом.

— Я обещаю, что верну тебе медальон, черноключница, — заверил он. — Мне просто интересно взглянуть.

Девочка успокоилась, поэтому она сняла медальон и осторожно передала парню.

— Так ты превратила этот кофейник обратно в серебряный слиток? — уточнил парень, осторожно принимая медальон. — Неужели твой тиккер так быстро уходит в прошлое?

Василиса пожала плечами — ей не хотелось подробно рассказывать о своем тиккере.

— Старинная вещь, — оценил тот, внимательно разглядывая изящную крышку. — Ручная гравировка… Эта вещь доверяет тебе, поэтому с радостью служит. Хороший выбор для тиккера.

— Угу.

Он с интересом покрутил медальон, открыл его — но ничего не увидел, кроме фотографии Белой Королевы. Для того чтобы забраться в середину и вытащить, к примеру, черную маску, следовало назвать Василисино числовое имя.

— Очень красивая женщина, — высказался он, внимательно разглядывая фотографию.

— Это моя мама.

Парень с улыбкой посмотрел на Василису.

— Александр Драгоций, — вдруг представился он. — Когда-то так получилось, что я женился на дочери самой Хронимары — Зарри Столетт.

"Актёрская игра, здравствуй"

— Вы — Драгоций и… — начала она, но не докончила фразу.

— Да, я — Драгоций. И женился на любимой девушке, несмотря на вражду между нашими семьями, — верно определил причину ее замешательства Александр. — Конечно, это было нелегко… Но, как говорится, любовь побеждает все.

Он снова улыбнулся.

"Вы мне всё больше нравитесь"

— Вы можете сказать, где сейчас находится Фэш? — спросила она с надеждой.

— О, с ним все в порядке. — Александр вернул ей медальон. — Я только что видел его на винограднике: Юста учит парня работать садовыми ножницами. Не переживай, Юста — любимица Хронимары, так что среброключник находится под надежной защитой.

— Ясно, — буркнула Василиса.

Настроение опять испортилось. Пока она сидит в полутемном чулане, Фэш прохлаждается с этой Юстой-капустой.

Александр Драгоций окинул ее задумчивым взглядом.

— Что сказать? Я не очень рад тому, что вас держат здесь в качестве заложников, — с грустью констатировал он. — Но Хронимаре если что-то втемяшится в голову, то надолго… К тому же она недолюбливает твою семью — род Огневых, а вот с Драгоциями ее когда-то много связывало… Но, знаешь, кажется, я придумал, как немного улучшить твое пребывание здесь. Подожди минутку. — Он указал на небольшую кованую скамейку возле дома.

Александр Драгоций приложил руку к часовому браслету — очевидно, посылая кому-то сигнал. Через некоторое время к платану подошла сама Хронимара и ее дочь Зарри — последняя даже помахала ему рукой. Ободряюще кивнув Василисе, Александр пошел дамам навстречу.

Василиса с большим интересом наблюдала за ними: интересно, что же задумал этот Александр? А вдруг он сейчас уговорит свою тещу отпустить их?

Вскоре Александр махнул рукой, подзывая девочку.

— Пока Астрагор раздумывает над нашим предложением, ты будешь жить в доме, — сообщила Зарри, с любопытством поглядывая на подбежавшую Василису.

— Александр убедил меня, что надо испытать твой дар, — заявила Хронимара. — Поэтому я разрешу тебе провести тиккеровку над некоторыми вещами…

Александр успокаивающе подмигнул девочке, но Василису предложение часовщицы, наоборот, возмутило:

— Постойте! А меня вы не хотите спросить, хочу ли я заниматься тиккеровкой вашего старья? — Ее просто распирало от негодования. — Вы похитили нас с Фэшем, держите у себя в долине да еще заставляете работать!

— Кто не работает — тот не ест, — насмешливо произнесла Хронимара. — А тебе я скажу так: вы здесь надолго. Особенно ты. — Она бесцеремонно указала на Василису пальцем. — Поэтому — да, Александр прав — твой дар надо использовать во благо нашей семьи, иначе какой в нем прок.

Василиса разгорячилась еще больше:

— Дар часового флера нужно использовать для более серьезных дел, чем просто тиккеровка старых и ненужных вещей!

— Ух, как заговорила! Такая маленькая, а уже мечтает о великих свершениях. — Хронимара осуждающе покачала головой. — На самом деле твой дар — обычный талант. Не скрою, весьма полезный в таком большом хозяйстве, как наше… К тому же я не видела, насколько ты способна. Поэтому, если будешь недостаточно стараться, перейдешь на работу по дому и огороду — там все просто, часовая стрела вообще без надобности.

— Я не буду на вас работать.

В доказательство Василиса даже руки на груди скрестила.

— Тогда я велю запереть мальчишку в сарае, и ты будешь в этом виновата.

Василиса оторопела от таких слов — у нее даже возмущение кончилось.

— Это подло! — выдохнула она, свирепея. — Вы — бесчестная!

На Хронимару ее слова не произвели никакого впечатления, как, впрочем, и на красавицу Зарри — та стояла, нетерпеливо пританцовывая — очевидно, у них были какие-то дела поважнее, чем разговор с непокорной пленницей.

— Я против того, чтобы шантажировать этих детей, — вдруг подал голос Александр. Парень нахмурился, сдвинув брови. — Мне вообще не нравится вся эта затея. Да, они подслушивали, но я считаю, их и так достаточно уже наказали.

— Астрагор не станет принимать наше мнение в расчет, если мы не будем иметь хоть какие-то козыри в рукаве. — Хронимара насмешливо глянула на Василису. — К тому же он так и не прислал ответ… Похоже, эти двое вообще не волнуют великого Духа Осталы.

— Возможно, он даже рад был избавиться от них, — предположила Зарри. — Поэтому нам удалось так легко вывезти их за пределы Змиулана…

Они заспорили, причем Александр поддерживал Фэша и Василису и рекомендовал как можно скорее отпустить их. А Хронимара с дочерью категорически высказывались против да еще предлагали оставить ребят в Платановой долине навсегда. Через какое-то время Василиса устала их слушать и переключилась на осмотр деревни. В конце концов ей придется отсюда бежать рано или поздно, потому что оставаться здесь, чтобы всю жизнь потратить на тиккеровку какого-то хлама…

— …а потом они вырастут, и подберем им подходящих супругов, — неожиданно четко услышала она голос Зарри. — Вон как наша Юста на маленького Драгоция заглядывается. Каких-то два года — и можно будет подумать об их свадьбе.

Как только до Василисы дошел смысл сказанного, она вначале побагровела, после чего выхватила часовую стрелу и выкрикнула:

— Лед!!!

Красавица Зарри в один миг покрылась ледяной коркой — эфер Василисы оказался по-настоящему сильным, но большего Василиса уже не увидела — ей самой остановили время.

Очнулась девочка опять в сарае, на тюке с соломой. На этот раз руки ей не связали, и часовая стрела пока была на месте. Впрочем, эти Столетты могут прийти и потребовать отдать ее «добровольно»… Василиса старалась не думать о том, где сейчас находится Фэш и что делает.

Через час к ней пришел Александр Драгоций.

— Не хочу тебя обманывать, черноключница, — сказал он, присаживаясь рядом на тюк. — Поэтому скажу сразу: ты очутилась в незавидном положении. У Хронимары давний зуб на Астрагора, а сейчас он, судя по всему, пошел на шантаж. Даже я не знаю всех подробностей и что за переговоры они там ведут между собой… Но в любом случае тебе придется задержаться у нас на какое-то время.

Василиса мрачно взглянула на него исподлобья:

— Я не хочу здесь оставаться.

— Боюсь, это не в твоей власти, — грустно покачал головой Александр. — Но что я могу пообещать: сделаю все возможное, чтобы вас освободили как можно скорее. Со временем наша Хронимара наверняка успокоится и пересмотрит решение. А сейчас прошу тебя об одном: не зли ее, пожалуйста. Если ты займешься тиккеровкой вещей, то не произойдет ничего страшного. В конце концов, никто не принуждает тебя к темному и злому часодейству. — Он скупо улыбнулся. — А взамен ты получишь и лучшие условия для житья-бытья, и возможность продолжать тренироваться в часодействе. Признаться, я не очень понимаю столь глубокой неприязни со стороны Хронимары к тебе лично… — Он потер лоб. — Но еще полчаса назад она так разозлилась, что была готова запереть и тебя, и Фэша в каменной тюрьме за оврагом, оставив без еды и воды… Хотела забрать ваши часовые стрелы. Это странно и наверняка неслучайно. Но даю тебе слово, что я попробую с этим разобраться.

Василиса, нахмурившись, молчала.

С одной стороны, ей было приятно заступничество Александра, с другой — она не хотела мириться со своим положением да еще что-то делать для этой отвратительной Хронимары. Но ведь и эфларцы не дремлют и вскоре обязательно придумают, как их с Фэшем вытащить из этой долины. Выходит, стоит немного потянуть время?

— Ну хорошо, — буркнула Василиса. — Я согласна… немного потерпеть.

— Ну вот и ладно. — Александр одобрительно похлопал ее по руке. — И знаешь что? Я обучу тебя янтарению Времени… Когда-то, в твоем возрасте, я постоянно проделывал этот фокус с самыми разными вещами. Думаю, тебе будет интересно.

— Спасибо…

— Потом скажешь, — усмехнулся Александр. — Ну что же, пойдем? Сарай — не лучшее место для сна, не находишь?

Парень помог Василисе подняться и вывел ее во двор.

Снаружи было темно — только в домиках на скалах горели желтые огоньки в окошках.

Василиса всей грудью вдохнула свежий ночной воздух. «Все еще наладится, — решила она. — Главное, не терять голову и верить в лучшее».

— А где находится Фэш, вы не знаете? — спросила она с надеждой. — С ним точно все будет хорошо?

— Э-э-э… за него не переживай, — махнул рукой Александр, снова что-то просматривая на часовом браслете. — Юста уже похлопотала… Ну а сейчас, извини, мне надо бежать. О тебе позаботятся. До встречи!

Он ушел, так и не заметив, каким сердитым стало лицо у Василисы после его последних слов. Она вдруг представила, как Юста обнимает Фэша и целует — точь-в-точь как когда-то Маришка, — и даже за голову схватилась, лишь бы избавиться от этой страшной картины.

Но сам вечер закончился неплохо: Василису поселили в домике на скале, к которому вела крутая и узкая лесенка. Внутри оказалась уютная комнатка с кроватью и столом, а на заднем дворике, граничащем со скалой, обнаружился душ и даже туалет — в кабинке с окошком-сердечком. С небольшой прямоугольной веранды открывался вид на всю долину. И все было бы хорошо, если бы не охранник, дежуривший у подножия лесенки, и полная неизвестность по поводу того, где сейчас Фэш, с кем он и чем занят…

На следующий день Василиса проснулась от шума: что-то загрохотало прямо под дверью. Девочка вскочила, кое-как напялив бежевое льняное платье, которое ей выдали еще вчера. И, сняв щеколду, одним махом распахнула дверь.

Оказывается, какой-то мальчишка свалил целую кучу самых разных вещей прямо на пол веранды.

— Госпожа Хронимара просила передать, что среди этих вещей тебе надо найти ту, что принадлежала ей лично. А если не справишься, она тебя накажет.

Василиса закатила глаза и раздраженно вздохнула.

"Великое Время, да это же проще простого! Как я знаю, то это топор ёмаё"

Уже через пару минут она нашла нужную мантиссу — в виде самой Хронимары, держащей в руке новенький топор. Мантиссу показало ржавое топорище, судя по тиккеровке — десять лет не использовавшееся в быту. Ради интереса Василиса провела тиккеровку и над остальными вещами, но все они принадлежали другим людям.

Сразу после обеда, очень вкусного — огромной тарелки картошки и жареной речной рыбы, — к ней в домик поднялся Александр Драгоций. В белой вышитой рубашке и узких штанах, заправленных в высокие кожаные сапоги, он выглядел настоящим красавцем. В руках он держал льняной мешочек, крепко завязанный кожаным шнурком.

— Я не забыл, что пообещал тебе, черноключница, — сказал он, поздоровавшись. — Хронимара сейчас в отъезде, в нашем распоряжении всего несколько часов.

Мужчина присел на ступеньки крыльца и, развязав шнурок, вывалил из мешочка прямо на крыльцо горсть крупных камней желтовато-золотистого цвета. Василиса опустилась рядом, с интересом поглядывая на эту необычную коллекцию. Эти камни, гладкие и блестящие, казались кусочками солнечного света — внутри переливались разноцветные искорки, похожие на застывшие звезды. А вот на ощупь камни оказались теплыми!

— Это мои воспоминания, — пояснил Александр, довольный изумлением Василисы. — Отрезки времени, заключенные в янтарь. Как известно, именно этот камень обладает свойством сохранять время. Очень удобно, когда хочешь сделать заставку для часолиста, например. Или подарить кусочек Времени своему другу. — Он хитро улыбнулся.

Василиса с интересом взяла самый большой янтарь густого медового цвета и хорошенько вгляделась в него, но ничего, кроме золотистого мерцания внутри, не увидела.

— Это мой любимый сон, — пояснил мужчина. — Сны тоже можно подвергнуть янтарению, конечно, если помнить их хотя бы фрагментарно. Любопытно, что можно просто сохранить кусочек Времени из будущего и, когда его будет особенно не хватать, вызвать из янтарии — так называют эти маленькие хранилища времени. А потом, когда захочется, снова пустить в обиход.

— А янтарию сложно сделать?

— Непросто, — подтвердил Александр. — С другой стороны, если хорошо потренироваться…

Он вытащил часовую стрелу. Василиса приметила, что стрела у него старая, со следами ржавчины, только острие блестит. Скорее всего Столетты, как и другие остальские часовщики, использовали стрелы, снятые со старых часов.

— Смотри… — Александр очертил перед собой круг, и тот вспыхнул серебристым пламенем. Из центра круга просыпался, словно из рога изобилия, искристо-огненный дождь, завихрился, разделяясь на струйки, пошел разными узорами… И вскоре превратился в Александра и Василису, стоящих под платаном, только уменьшенных раз в десять.

— Это мы во вчерашнем дне, время отрезка: семнадцать двадцать — семнадцать двадцать пять. Думаю, хватит для нашего эксперимента. — Он широко взмахнул часовой стрелой и произнес эферное слово: — Янтария!

На глазах у изумленной Василисы их фигуры начали таять и рассыпаться, снова превращаясь в золотистый вихрь. Песчинки затанцевали друг возле друга, стали уплотняться, клеясь одна к другой, и вскоре зависли в виде небольшой сияющей капли прямо перед носом девочки. Александр бережно подхватил каплю и переместил в один из камней — бело-желтый.

— Конечно, можно спрятать каплю Времени куда угодно, в любую вещь — часы, зеркальце, шкатулку, кинжал или, скажем, ботинок. Но я лично предпочитаю по старинке — в янтаре.

— Здорово! — невольно восхитилась Василиса.

— Попробуй сама на досуге, — подмигнул Александр. — Я разрешаю выбрать тебе из этого хлама любую вещь… Думаю, что вскоре у тебя получится сделать собственную янтарию. Но не забудь последовательность: вначале открываешь свое время — круг часовой стрелой, затем вызываешь в памяти воспоминание и — здесь начинается самое сложное — вытягиваешь его по крупинке, по песчинке… После того как оно проявилось, потребуется эферное слово «янтария»!

Василиса кивнула, старательно запоминая.

— А если сохранить воспоминание в какой-нибудь вещи?

— То же самое, только вначале перемещаешь воспоминание в нужную вещь, а после запечатываешь тем же эферным словом — «янтария».

Александр окинул хозяйским взглядом кучу старья:

— Давай подыщем тебе что-нибудь… О! — Элегантным жестом он выудил цепочку с кулоном-янтарем.

— Смотри, какая удача! — Он довольно прицокнул языком. — Чем тебе не еще один тиккер, кстати? Так вот… Янтарь — весьма своенравный камень, его необходимо расплавить, чтобы он вобрал в себя твое время. Вот тут-то и придет на помощь часовой флер. Понимаешь?

— Да, понимаю… Спасибо! — Василиса приняла цепочку с кулоном. Ей стало так интересно, что она даже на какой-то миг позабыла, что находится далеко-далеко от Эфлары, в плену у Столеттов.

— Видишь, тебе найдется, чем у нас заняться. — Александр приподнялся, распрямляя плечи, и вдруг приставил руку козырьком ко лбу. — О, я вижу Зарри… Значит, скоро и матушка к тебе пожалует.

Через некоторое время действительно пришла Хронимара. С недоверчивой миной на лице она выслушала короткий рассказ Василисы и даже взяла в руки ржавое топорище.

— Ну что же, черноключница. — Она одарила Василису нахмуренным взглядом. — Завтра получишь задание посложнее.

С тех пор Василиса стала жить в домике на скале. Каждый день два охранника приносили ей вещи и сваливали тут же, на веранде — шкатулки, часы, очки, перчатки, посуду, одежду, какие-то садовые инструменты и даже резиновые сапоги.

Вслед за этим кто-нибудь из детей приносил завтрак — хлеб, сыр, масло и стакан молока или виноградного сока.

А еще к Василисе приставили помощника — хмурого мальчика лет девяти. С помощью тиккера девочка узнавала историю очередной вещи, а этот мальчик записывал в специальный альбом то, что видел вместе с ней. Сначала Василисе было интересно, но потом она заскучала — мальчишка оказался молчаливым, даже имя пришлось чуть ли не клещами из него вытягивать. Оказалось, что его зовут Леник и он троюродный внук Хронимары. Мальчик рассказал, что в деревне проживает больше ста семей и все они — родственники Хронимары, поэтому мужчины ищут невест за пределами селения, да и девушки заглядываются в основном на приезжих.

Выведав такие подробности, Василиса вновь забеспокоилась, где же сейчас находится Фэш и хорошо ли с ним обращаются, но Леник говорить отказывался. Лишь однажды она заметила вдалеке Фэша, следующего за Хронимарой, но не решилась ему крикнуть. Именно тогда она превратилась в огнежара, чтобы долететь до него, но путь ей преградила большая стая черных ворон и, каркая и махая крыльями, заставила ее вернуться. Очевидно, это были стражи Хронимары, охраняющие Платановую долину.

Зато вечером, когда Василиса оставалась в полном одиночестве, она могла заниматься чем хотела — например янтарением Времени. Специально для этого она выбрала давнее воспоминание, где они с Белой Королевой плывут на белой ладье, пролетая над таинственным полем старочасов.

Александр оказался прав: Василиса быстро научилась сгущать воспоминание в золотистую каплю, но вот янтарь никак не хотел поддаваться. Василиса окружала кулон с цепочкой плотным часовым флером, раз за разом касалась его острием часовой стрелы, но янтарь оставался твердым и лишь иногда чуть-чуть теплел… Для янтарии этого было мало, и Василиса упорно продолжала занятия.