Я в мире Часодеев III

Тиккер размеренно вращался над страницами часольбома, уходя далеко в прошлое. Василиса волновалась, что кто-то придет и помешает ей, не даст осуществить задуманное. Поэтому она все силы прилагала к тому, чтобы ровно крутить цепочку с медальоном, созывая на инерционный купол все новые и новые цифры часового флера.

Василиса так увлеклась, что даже не заметила, как подошла Николь — только промелькнула перед глазами белая тень, прошлепали босые ноги по паркету.

"М-да, всё таки мне даже читать не надо эту книгу, я всё равно делаю так же как и там, да ещё плюс заканчивается эта часть книги"

Николь присела на корточки и, не обращая внимания на тиккер, подцепила пальчиком страницу, перевернув на самую последнюю.

Василиса не выдержала и уставилась на русую голову девочки, украшенную венком из васильков.

— Что ты делаешь здесь?

Но Николь только улыбнулась Василисе, ободряюще кивнула и — побежала вприпрыжку вон из галереи.

— Николь, постой!

На страницах появилась черно-белая фотография, довольно отчетливая — какой-то мальчик сидел на самом верху каменной стены. Пейзаж на фотографии показался Василисе смутно знакомым.

Что это, часограмма?

Неожиданно от фотографии отделилась тень — бледная, но очень точная копия, словно легкое покрывало, — поднялась над часольбомом, увеличиваясь в размерах, перевернулась в вертикальное положение и вдруг растаяла, изойдя мелким черно-белым крошевом, словно снежная пороша, перемешанная с пеплом.

А Василиса оказалась внутри часограммы, на самом верху крепостной стены Змиулана — почти в том самом месте, откуда начался ее первый полет на лунопташке, после умышленного толчка Захарры.

На каменном зубце сидел маленький мальчик. Василиса мгновенно узнала Фэша. В детстве у него были такие же ярко-голубые глаза — серьезные, внимательные, с тайным огоньком, словно этот парень знает что-то невероятно важное, известное только ему одному на свете.

Совершенно не боясь высоты, Фэш беззаботно что-то насвистывал и, рассеянно глядя вдаль, иногда подкидывал на ладони монетку.

Василиса подошла к нему и присела на соседний зубец. Увы, внутри часограммы она была посторонним наблюдателем — Фэш ее не видел. А как было бы хорошо поговорить с ним, маленьким! Но увы, мальчик совсем ее не замечал — все глядел вдаль и игрался монеткой, — то подкидывая, то вновь сжимая в кулаке. Василиса с большим любопытством следила за его игрой. Интересно, вдруг подумалось ей, сколько же часовщиков могут гулять в прошлом людей и наблюдать за ними… Неудивительно, что часольбомы принято запирать на замок. И все-таки почему Николь указала именно на эту часограмму — непонятно.

— Решка или часы?

Василиса от испуга вздрогнула и чуть не свалилась с каменного зубца. Впрочем, она вряд ли бы пострадала — в этом пространстве девочка была лишь тенью, наблюдателем из другого мира. Но сердце все равно испуганно заколотилось — к Фэшу подошел сам Астрагор.

За десять лет великий Дух Осталы ничуть не изменился: тот же ястребиный взгляд, сухая желтоватая кожа, худое тело, тугой черный мундир, наглухо застегнутый до самого подбородка.

Фэш с любопытством поднял глаза: в них не было привычного страха перед учителем, наоборот, во взгляде мальчишки сквозило неподдельное восхищение.

— Я не загадывал желания, господин, — сказал он. — Просто так играюсь.

Астрагор прикрыл тяжелые веки, на мгновение гася хищный зов бездны, идущий от его черного, бесконечно долгого взгляда.

— В мире ничего не происходит просто так, — сказал он. — Важна каждая мелочь, каждое действие… Любой момент великого Времени имеет значение. Когда ты немного подрастешь, то сможешь понять меня лучше.

Маленький Фэш прищурился с веселой лукавостью.

— Так вы — великий Астрагор, мой знаменитый дядя, да? — с восторгом уточнил он. — Я вас сразу узнал.

Астрагор медленно кивнул.

— Ну а ты, малыш, надо полагать, сын Диамана?

— И Селены, — дополнил Фэш.

— Ты уже прошел часовое посвящение?

— Да, еще в четыре года, — с гордостью произнес тот.

Это не укрылось от Астрагора. Он пристально взглянул на мальчика и вдруг попросил:

— Знаешь что? Подкинь-ка вот эту монетку. — Он протянул ему серебристый кругляш, ярко блеснувший на солнце. — Если сверху выпадут часы, я буду лично рекомендовать тебя в лучшую эфларскую школу.

— А если крыло? — азартно спросил маленький Фэш, с готовностью принимая монетку.

— Тогда я возьму тебя в ученики.

— В старшие?

Астрагор хмыкнул.

— Почему бы и нет? — пожал он плечами. — Бросай.

Фэш высоко подкинул монетку, ловко подхватил ее на лету и, разжав ладошку, восторженно выкрикнул:

— Крыло!

Астрагор удовлетворенно прикрыл веки.

— Значит, так рассудило Время.

* * *
Кто-то схватил Василису за шею, намотал ее волосы на руку и с силой дернул вверх. Она вскрикнула: от боли у нее даже слезы на глазах выступили.

— Развлекаешься, дорогая?

Продолжая держать Василису за волосы одной рукой, Елена с интересом уставилась на старинный альбом.

— Что ты здесь нашла, маленькая дрянь… Откуда у тебя это?

Василиса изловчилась и с силой двинула проклятой часовщице в бок, но та сама вдруг отшвырнула девочку в угол комнаты.

— Это не ваше дело! — вспылила Василиса, вскакивая. Она хотела забрать часольбом, но вовремя увидела стрелу Елены, нацеленную прямо на нее.

— Стой на месте, — холодно приказала часовщица. — Тебе лучше не злить меня, дорогая. Времена меняются. В этот раз отец вряд ли придет на помощь. Да и пространство комнаты тесновато для полетов, не так ли? Игры закончились.

Елена смотрела на нее, не отрываясь, с холодной, змеиной улыбкой.

— Где мой отец? — Девочка решила тянуть время. — Я уверена, вы знаете… Это же вы его предали, да? Я хочу просто знать, что с ним все в порядке.

Но Елена разгадала ее план.

— Извини, дорогая, но нет времени болтать. Впрочем, не волнуйся, наш дорогой Нортон освобожден и сейчас мчится в Астроград на всех крыльях. Пока он там разберется что к чему… Вот поэтому я решила сделать ему настоящий подарок на прощание.

Она взмахнула часовой стрелой, проводя огненную косую линию, но Василиса была готова и мгновенно отразила ее Стальным Зубком, превращая пламя в россыпь голубых огней.

Елена взревела, словно раненый зверь, и вновь полоснула огнем наотмашь, но у Василисы появился неожиданный защитник: Фатум Дарос ловко отразил огненную спираль.

— Вы сошли с ума, дорогая, — сурово произнес он. — Думаю, РадоСвету будет интересно узнать, как вы хотели запутать меня, чтобы я не добрался до Хрустальной Комнаты. Благо, я пошел за вами и не только нашел правильный выход, но и, судя по всему, предотвратил убийство дочери Огнева.

Елена перевела стрелу на Фатума.

— Тебе никто не поверит, развалина! — раздраженно выкрикнула она. — Знай, старый идиот, что никто не выйдет из Расколотого Замка, если я этого не захочу!

— Вы играете с огнем, моя дорогая, — жестко отозвался тот. Василиса поразилась, как поменялся его облик: вместо сгорбленного старика с вечной недовольной ухмылкой предстал хищник, настоящий матерый волк! На месте Мортиновой она бы поостереглась такого противника.

— Советую пойти со мной по доброй воле… потому что свидетель у меня есть.

— Кто?! Дочь изменника?! — Мортинова гоготнула.

— Нет. Я!

Перед глазами у Василисы промелькнула крылатая белоснежная тень.

— Добро пожаловать, ваше величество, — усмехнулся Фатум Дарос. — Я рад, что поверил вашим словам насчет безумия этой часовщицы… и тайно пригласил в нашу занятную экспедицию.

— Ты напала на ключника, Елена, — спокойно произнесла Белая Королева. — Нарушила закон! Я не буду молчать. Кому-то придется забыть не только об астроградском троне, но и месте советницы. Впрочем, у тебя будет много времени, чтобы поразмышлять об этом в одиночестве.

— Как интересно, вместо папки прилетела мамочка, — ничуть не испугавшись нового противника, пропела Елена. — Пора уменьшить счет.

— У тебя остался единственный шанс, — жестко произнесла Белая Королева. — Ты пойдешь со мной и расскажешь всю правду о Нортоне. Что действовала по приказу Астрагора, очерняя имя Огнева.

— Ты думаешь, я дам тебе возможность увести меня силой? — Елена вскинула брови. — С какой стати я стану свидетельствовать против своего слова?

— В таком случае я заставлю тебя.

Елена ухмыльнулась.

— Сначала догони, фейра, — вдруг прошипела она.

За ней появилось огромное овальное зеркало — Елена, не отрывая взгляда от лица Белой Королевы, спиной ухнула в его черную глубину и — пропала.

Выкрикнув на ходу: «Василиса, жди здесь!» — Белая Королева стремительно последовала за Мортиновой.

Старик Фатум издал горестное восклицание.

— Великое Время, мои кости не выдержат таких приключений, — хмуро пробубнил он, но тем не менее последовал за часовщицами, неловко перевалившись через раму.

Оставшись одна, Василиса размышляла чуть больше секунды. Рывок! — и ее фигурку тоже поглотила зеркальная глубина временного перехода.

* * *
Тьма неслась навстречу, кружила рядом на черных крыльях; душила мысли в хищных объятиях, проникая в сознание, нагоняя страх и тревогу. Василиса летела изо всех сил, пытаясь догнать яркую светящуюся точку, похожую на звезду. Почему-то девочка была уверена, что там, впереди, мчится в непрерывной погоне за своей главной соперницей Белая Королева.

Но вот темнота рассеялась, и в глаза Василисе хлынул дневной свет. От неожиданности она потеряла равновесие и ухнула куда-то далеко-далеко вниз, где под ярким знойным солнцем раскинулось во всю ширь огромное, золотистое озеро.

На какое-то время Василиса ушла под воду, но отчаянно забарахталась и вскоре вынырнула на поверхность. Жадно глотая воздух, кашляя и отплевываясь, она быстро поплыла к берегу — к счастью, до него было недалеко, метров тридцать.

На берегу собрались феи и фиры — все они смотрели наверх, где происходил крылатый бой. Многие пытались подняться в воздух и подлететь ближе, но почему-то не могли, как будто натыкались на невидимую стену.

Крылья Василисы безнадежно намокли. Выбравшись на берег, она все же попыталась взлететь, но, конечно, не смогла. Озеро оказалось Русалочьей Тропой — Василиса увидела вдали Белый Замок, раскинувшийся на ветвях Большого Дуба.

Тем временем бой в воздухе разгорался: часовщицы носились по кругу, нападая друг на друга. С такого расстояния было трудно понять, на чьей стороне преимущество.

— Вы видели, это же наша повелительница, Белая Королева! — взволнованно шептались между собой феи. — С кем она сражается?

— Неизвестно…

— Да это же Елена Мортинова, советница из Астрограда! — пронзительно вскричал знакомый голос. — Подлая фейра… Великие силы, как я хотела бы оторвать ей крылья, мерзавке!

Да это же госпожа Дэлш!

Василиса стала решительно пробираться к советнице, но это оказалось нелегко — толпа все прибывала, заполонив собою не только берег, но и озеро — многие приплыли на лодках и ладьях.

— Белая Королева запретила вмешиваться, — горестно рассказывал какой-то высокий светловолосый фир другому. — Провела личную охранительную линию…

— Ничего нельзя сделать, — сокрушался тот. — Нельзя подлететь — ни на крыльях, ни на ладьях…

— Говорят, сегодня на утреннем совете она попрощалась со всеми, — произнес еще кто-то в толпе.

— Давно известно, что наша повелительница видит будущее, — подхватил еще один.

— Неужели она знала…

— Смотрите, вокруг нашей королевы рассыпаются черные камни!

— Линия исчезла!

— Никому не двигаться, — прокричала госпожа Дэлш, взмывая в воздух вместе с отрядом стражников, вооруженных длинными часовыми стрелами.

— Госпожа Дэлш! — пронзительно закричала Василиса. Но ее голос вдруг потонул в громовом раскате. — Это Нортон сказал мне твое числовое имя, Лисса! Он знал, как я тебя ненавижу… Знал, что я смогу сделать то, на что сам он так и не решился… Зачасовать тебя!

Толпа на берегу замерла в едином вздохе — все, включая Василису, увидели пылающий огненный крест посреди неба, прочерченный перед белоснежной крылатой фигурой Лиссы.

Во все стороны брызнули алые, зеленые, синие и черные драгоценные камни, — в лучах жаркого солнца воздух засверкал разноцветными огнями, словно в небе начался праздничный фейерверк.

— Смотрите все! — еще громче вскричала Елена. — Ваша королева — ненастоящая фея! Ее дар, взятый взаймы у Астрагора, пропадает! Обманщица!

И она разразилась безумным, раскатистым смехом. Впрочем, стражники во главе с госпожой Дэлш уже взяли Елену в кольцо, постепенно сжимая круг. Но Елена расхохоталась еще громче, вдруг крутанулась на месте и — пропала, очевидно вновь скрывшись во временном переходе, ведущем в Расколотый Замок.

Поднялся неимоверный переполох: все феи разом взлетели, словно рой разозленных пчел. Они шумели, кричали, визжали, плакали, стремясь пробиться к месту, где скрылась убийца. В такой суматохе почти никто не заметил бледную, полупрозрачную фигурку с едва мерцающими крыльями, мягко опустившуюся на землю.

— Мама!

Василиса метнулась к призрачной фигуре, безвольно лежащей на песчаном берегу. Огненно-рыжие волосы Лиссы теперь едва мерцали — из них уходила жизнь, ее время в этом мире завершалось.

— Прости меня, Василиса, — слабо улыбнулась королева. — Я была не очень хорошей матерью.

Она попыталась сжать дочери руку, но ее пальцы — тонкие, призрачные, невесомые — прошли насквозь.

— Я верну тебя, — горячо произнесла Василиса, обливаясь слезами. — Я знаю, как лететь на поле старочасов, и…

— У нас мало времени, Василиса… — прервал ее слабый голос. — Я знала, что уйду… Но тебе важно услышать другое: мой дар камней настроения — настоящий. Природный… Астрагор обманул меня когда-то, поссорил с Нортоном… Твой часовой флер — тоже настоящий, свидетельство того, что ты и сама настоящая фея. Возможно, именно тебе удастся то, что не удалось нам всем… Прощай, Василиса.

На землю падал жемчужный дождь. Это камни настроения, продолжавшие слетать с неба, превращались в крупные, белоснежные жемчужины — последний дар эфларской земле от зачасованной королевы фей.

Вскоре весь берег озера словно бы прикрылся расшитым жемчугом пуховым платком. Феи и фиры со всей Хрустальной долины слетались посмотреть на это чудо, с удивлением присматриваясь к маленькой фигурке девочки, рыдавшей во весь голос.