Зависимые. | Tom Kaulitz

Мои мысли крутились вокруг одних поцелуев и прикосновений. Во сне. Его образ, мой мозг не мог распознать, или же не дал мне на него посмотреть. Он был словно фантом без лица.
Уложив меня на кровать, я, что так давно заждалась своих обителей, была раскрепощена. Мужчина решил было открыть окно. После оголил верх, направляясь ко мне. Тело было большим, высоким, он был гигантом по сравнению со мной, рельефные мышцы и сильные руки. На тыльной стороне руки, я при легком освещении лампы, увидела татуировку. Но сейчас вспомнить, что там было нарисовано, не могу. И где именно она находилась, тоже.

Таинственный парень немного склонился к моему лицу, ненадолго остановившись в пересечении взглядов, я знаю что видела его глаза, но и эту деталь я тоже не могу вспомнить. А затем затянул в простой, а то и требовательный поцелуй. Он начал спускаться пальцами по пуговицам моей рубашки. Опираясь обеими руками на кровать, медленно спустился по телу, оставляя лишь влажную дорожку, поселяя тело жгучими пятнами и поцелуями.

Он вроде бы уже успел проникнуть во внутрь, но я проснулась от будильника. Зачем я его поставила?! Хоть где-то, кому-то я могу быть нужной и желанной.

Я стояла посреди кухни, которая давно нуждалась в генеральной уборке. Перед тем, как пойти к Тому помогать с наведением порядка, я сначала своих тараканов выведу.

Первым делом я взялась за раковину. Вооружилась перчатками, губкой, щёткой, всеми хлорными и без хлорными средствами для уборки кухонной мебели, ну и самыми домашними, дешёвыми и простыми средствами: сода, лимонная кислота и уксус.
Раковина выглядела так, словно в ней проходили не один, а целую серию кулинарных экспериментов. Весь налёт начал исчезать на глазах.
Затем я взялась за плиту. Наносила смесь из соды лимонной кислоты и уксуса на загрязнённые участки, и сразу услышала шипение.

Я протёрла все полочки и тумбочки, что только есть в кухне. Стены я тоже вымыла от жира и плесени, что хотела расцветать на стенах.

Запах был самым приятным. Лично для меня, это было приятным ароматом. Я подмигнула себе в отражении белого стола. Полы и стены безупречно сияли, окна были чистыми, на полочках и в каждой тумбочке всё было сложено аккуратно, после хаоса что я натворила в последний раз готовки. Идеально.

Измученная, но довольная, я решила вознаградить себя горячим душем.
Теплая вода обрушилась на меня водопадом, я закрыла глаза, полностью удовлетворенная финалом.

Я встала напротив зеркала и начала обдумывать, что надеть. Взгляд упал на белую оверсайз футболку, и мешковатые светлые джинсы, с низкой посадкой. А сверху серая толстовка с молнией.

***

С каждым шагом к квартире Тома, я проклинала себя за это. Я выгляжу так, будто я его фанатка.
Я остановилась перед его дверью, нажала на звонок, и через несколько секунд она распахнулась, будто он сторожил в коридоре и ждал меня с того момента, как мы виделись. Я увидела Тома, но что-то в нем изменилось.

Его плечо было перебинтовано. Я застыла на мгновение, не веря своим глазам. А потом посмотрела в его глаза.

— Соскучилась? - его лицо расплылось в улыбке, и он отступил в сторону, пропуская меня в дом.

— Как ты угадал? - воскликнула я брови, и начала рассматривать его плечо. – По-моему, вчера на тебе бинта не было. Что случилось?

— Уже волнуешься за меня?

— Я серьёзно сейчас.

— Всё хорошо, просто осколками поранился.

Звучало это странно. Что можно было делать такое, чтобы пораниться осколками?

Я сняла обувь, и шла за Томом, шаг за шагом, так как он сказал что везде коробки и я могу споткнуться. Зал, в который ведет широкий темный коридор. Свет мягко рассеивается по огромной гостинице, создавая просто романтичную обстановку! Эта квартира похоже забрала всю территорию жилого комплекса. Теперь я поняла, почему через стену со мной только его квартира. Большие окна от пола до потолка открывают захватывающий вид на город, особенно красивый в вечернее время. На улице, как я только заметила, была туманность, через которую еле пробивалось мерцание города.

Квартира была завалена коробками и чемоданами. Но даже этот беспорядок, был сложен куда-то в угол гостиницы и никак не мешал танцевать вальс нам вдвоём. Нет, мне однозначно нужно спать больше.

Стильный диван, на который мне мгновенно захотелось прыгнуть и завернуться его мягким видом и мягкими подушками, деревянный стол, вокруг которого удобно расположились низкие и большие подушки.

Совсем пару метров был деревянный столик, и деревянная лавочка, на которой были подушки для попы.
Сразу через пару шагов, стеклянная стена и двери, на кухню, куда направился Том, говоря мне садиться за стол.

А дальше я обратила внимание, уже сидя за столом, на всякие детяли. На одном из участков стены — немецкие цитаты, которые привносят в пространство нотки немецкого колорита.
А дальше всё по капельки: пальмовые листья в горшках, небольшие уже растущие деревья в огромных горшках, полочки с книгами и пластинками, электро-гитара...

Лёгкий аромат свежесваренного кофе наполняет воздух, и я обернулась в сторону Тома, который так аккуратно и медленно нёс чашки.

— Бум! - вскрикнула я, но Том никак не отреагировал. Блин, а я ожидала, что это всё сейчас разольётся по полу.

— Если бум, то ты останешься без кофе и булочек, и голодная будешь наводить мне порядок.

— Не мечтай. Не используй мою щедрость.

— Ты не из-за щедрости сюда пришла. - он уселся напротив меня, и протянул мне чашку. — Ладно шутка, всё равно спасибо, что пришла,Эмили.

Мой взгляд заметался из стороны в сторону, а сердце забилось бешенным ритмом от напряжения. Я совсем забыла, что с ним знакома не под своим именем. Мы познакомились почти два дня назад, но мы и живём в многоэтажке вместе. Я нахожусь сейчас у него дома, Том напоит меня кофе, и он очень улыбчивый. Я думаю, ничего не мешает, признаться ему в окончательном обмане. И у нас странный образ общения, словно мы всю жизнь знаем друг друга.

Образ пьяницы, что шатается по клубам, и грязной врушки полностью принял свой облик.
Я сейчас скажу ему настоящее имя, и он выкинет меня из квартиры и скажет, чтобы я больше не попадалась ему на глаза.

— Том... - я задержала дыхание, а после продолжила с втянутым животом. — Меня не так зовут...

— А как тогда? Луна?

Мой рот застыл на приоткрытом движении, не веря своим ушам. Внутри всё как будто перевернулось а затем замерло: в голове мысли сотворили хаос, а губы сами собой расплылись в нелепой улыбке. Я хоть и не вижу себя со стороны, но кажется, ему смешно не от того, что он удивил меня, а от моего страшно удивлённого лица.
«И это ты сейчас узнаешь?! Тогда знаешь, что! Ты говнюк! Слышишь?» — проскользнуло у меня в голове.

— Откуда ты узнал? - легко встряхнула я головой и подняла брови так высоко, как могла.

— Милая бабулька в подъезде мне сказала.

Айсберг внутри растаял, и я тихонько выдохнула. Эли, ох Боже, спасибо, что хоть ты сказала первой а не я.
Думаю мне стоит подпрыгивать и радоваться, что он не выкинул меня за дверь как бездомного котика.

— Ты уже подумала, что я читаю мысли?

— Да, что ты Эдвард из сумерек. - задумчиво проговорила я, и уставилась на его роскошную кухню из мраморной плитки.

— Вот бы, хотелось узнать, что находится в голове маленькой, алчной девушки.

Я приму это так, будто я этого не поняла и не услышала. Извращенец. Придурок.

Том молча поднялся и пошёл к холодильнику.
Свет осветил всё, от чего я отвернулась. Его плечи широкие, переходящие в рельефные мышцы вдоль всей руки — трицепсы и бицепсы четко очерчены, будто он специально их напрягает, чтобы я увидела его сильные руки. Вот бы пощупать, нет. «Не мой вкус»

Он принес и поставил на стол красиво украшенную тарелку шоколадом. Там было много маленьких кусочков шоколадки, и видимо из разных упаковок. Это что... 

— Это шоколад из Швейцарии. - сказал Том, и протянул мне тарелку.

— Teuscher? - самоуверенно ответила я, уже потянувшись за кусочком шоколада.

Том усмехнулся, наблюдая, как я откусываю кусочек, и сам принялся наслаждаться им и кофе.
Шоколад начал таить во рту, и я однозначно поняла... Ассорти
из трюфелей... Хрустящие ореховые пралине, бархатистые джандуйями, фрукты в шоколаде и разнообразные марципановые деликатесы — всем этим кормила меня Бабушка.

— Где ты его раздобыл?

— По дороге сюда. - ответил Том, когда я подняла глаза, Том смеялся, глядя на уголки моих губ, измазанные шоколадом. Я достала салфетку из упаковки, что к счастью была на столе.

— Шоколадница, ты любишь шоколад?

— Тойшер - это деликатесы из моего детства. Я родилась и жила в Швейцарии, но при этом француженка и итальянка. - не раздумывая начала я, а только потом подумала, что ему может быть это не интересно слушать.

Том удивленно посмотрел на меня, рассматривая меня так, как будто сто лет не видел женщину полукровку.

— Я думаю, почему такая красивая. Шоколадка, что ещё интересного расскажешь? - поддразнил меня Том, заставив меня прикрыть рот ладонью, потому что у меня всё ещё во рту шоколад.

— Начнём с тебя!

— Я из Германии. - сказал Том, отпивая кофе.

— Я по акценту поняла. Ты немецкий шалун. А ещё надписи на стене, электро-гитара производства Германии...

— Может ещё мой размер догадаешься?

Он наслаждаясь выражением моего лица, со смехом дикой чайки постучал ладонью по столу.

— Не злись, шоколадка.

— Я не злюсь, я просто в шоке. И не называй меня шоколадом!

— Но-но-но, ты теперь шоколад Швейцарский. - заявил Том, тыкая указательным пальцем в потолок.
Какой гуманный. Нужно будет его тоже подловить и называть что-то подобное овощу.

***

Мы целых полчаса болтали, потягивая кофе, наслаждаясь шоколадом и я делилась историями жизни, рассказывала про Швейцарию, про которую он постоянно расспрашивал.

А ещё он рассказал, что в немцев символ Октоберфест — это пивной фестиваль. Он проходит в Мюнхене. Главный напиток на фестивале — мюнхенское пиво, которое варят по баварскому стандарту чистоты пенного напитка.
Теперь я поняла, почему у него на кухонном столе так много пивных стеклянных бутылок с немецкими надписями.
Он также как и любит зиму, варежки, перчатки, тёплые шапки и шарфы. Но почему-то нас обоих занесло в теплый Лос Анджелес.

Том вручил мне канцелярский нож и пару перчаток, и мы принялись за работу по разбиванию горы коробок. Мы были отличной командой: я распаковывала коробки и подавала ему, а он складывал куда он уже сам захочет. Там были столовые приборы, кастрюли и сковородки, тарелки, контейнеры, книги, журналы, его дневники, которые были запечатаны, картины, швабра, ведро для швабры, перчатки для чистки, упаковка дезинфицирующих салфеток, и много-много необходимого для дома.
Том сказал, что решает тут остаться как минимум на год. Надеюсь подружимся.

Я не могла не заметить, что Том сильно вспотел. Мы не таскали что-то тяжёлое, не бегали по квартире, ну или не убирались. Температура помещения не была сильно жаркой, но он выглядел так, будто только что пробежал марафон. Я сначала решила, что это так от природы ему досталось, потеть от любого действия. Но его хриплые вздохи, тяжёлое дыхание изредка, покраснение щек, выглядели не хорошо. Я протянула руку и положила руку ему на лоб. Он горел. И вздрогнул от моего внезапного действия, пока он стоял с опущенной головой и летал в облаках.

— Почему ты горишь? Как ты себя чувствуешь? - с недоверчивой улыбкой сказала я, смотря на его красные щёки и лоб.