Error / Ошибка [ЗАМОРОЖЕН]

Я прошла в комнату Миён. К счастью, хозяин дома за мной не последовал. Это к лучшему: копаться при нем в вещах его дочери было как-то совсем нехорошо. Но стоило закрыть за собой дверь и распахнуть дверцы шкафа, я ахнула. Что он там говорил? Она давно здесь не бывает? Даже сомнений нет - давно. Эти вещи могла бы надеть на себя разве что пятнадцатилетняя девочка, да ещё и лет десять назад. Кислотные цвета, идиотские принты... Сначала я хотела ограничиться пижамой, благо нашлась вполне приличная, свободная и подходящая по размеру. Но потом подумала, что обещанное Чоном «с утра» - понятие растяжимое, вдруг зачем-то понадобится выйти из комнаты? Откуда мне знать, как тут у них все заведено. Может, свалят чемоданы кучей у дверей, и тащи их сама куда хочешь. А рассекать по чужому дому лучше все-таки не в пижамных кружевных шортиках, а в каком-нибудь дневном наряде. Я с полчаса провела, копаясь в одежде, и наконец отыскала одно-единственное платье, которое худо-бедно на меня налезло, хоть и едва прикрывало попу.

С этим двумя трофеями я и отправилась в свою комнату. Она действительно была неплоха, и все необходимое для жизни здесь имелось. В ванной обнаружились новенькие гигиенические принадлежности, вплоть до одноразовой зубной щетки. Видимо, под мою комнату приспособили какую-нибудь гостевую.

Первым делом я приняла душ, постирала белье и развесила его на полотенцесушителе, робко надеясь, что к завтрашнему утру оно высохнет. Нацепила на себя пижаму, нырнула под одеяло и... с ужасом поняла, что больше всего на свете хочу есть.

Ну разве можно быть голодной после такого роскошного пира, который Чон  закатил в честь свадьбы сына? А я была. И все потому, что во время торжества не могла проглотить ни кусочка, совершенно не было аппетита. Зато теперь аппетит проснулся, да еще какой! Молодец. Я ворочалась, пытаясь уснуть. Но желудок нагло урчал, не собираясь сдаваться. Я вздохнула и решительно вылезла из кровати.

Ладно, чем я рискую? Дом практически пустой, мой драгоценный супруг явно уже видит десятый сон, да и его папаша наверняка угомонился, день был непростой. Если не слишком шуметь, можно найти кухню, уж холодильник там должен быть.

Я натянула на себя платье Миён, с сомнением покрутилась перед зеркалом, стараясь одернуть подол как можно ниже... Потом махнула рукой на это бесполезное занятие - все равно же никто не увидит! - и, осторожно приоткрыв дверь, прислушалась. В доме стояла мертвая тишина, не было слышно ни звука, ни шороха. От души пожелав всем крепкого сна, я выскользнула из комнаты.

Кухня нашлась на удивление быстро, и холодильник нашелся, и еда в нем - тоже. Я шустро покрошила салат, сглатывая от нетерпения, соорудила пару бутербродов и отыскала на дверце початую пачку сока. Грейпфрутовый! Надо же, у кого-то в этом доме вкусы совпадают с моими.

Я плюхнулась за стол и жадно впилась в бутерброд, отхватывая от него большие куски, заедая салатом и запивая его соком. Это было так вкусно, что я даже зажмурилась от удовольствия. Правда, сок немного горчил. Или мне показалось? Да нет, точно горчил. И не немного! Он был слишком горьким даже для грейпфрутового... Что за противный привкус?

После еды я почувствовала себя как-то странно: голова кружилась, перед глазами плыло... Как пьяная, честное слово. Впрочем, нет. Настолько пьяной я себя даже не припомню. Может, потому что на кухне ужасно душно? Как они тут вообще живут! Я подергала окно, но оно не открылось.

Ну и черт с ним! У дома, насколько я разглядела по приезде, должен быть отличный сад. И я вполне могу прогуляться. Я ведь тут не пленница?

Свежий ночной воздух рванул в легкие, и мне действительно стало лучше. Но не слишком. Я спустилась с крыльца, прошлась по выложенной плиткой дорожке и пошатнулась, едва устояв на ногах. Голова кружилась, свет от фонарей плыл перед глазами, превращая обычный сад в картину Ван Гога. Ерунда какая-то. Наверно, я просто устала, собственная свадьба, пусть и фиктивная, - это вам не шуточки. Это ого-го! Да, точно устала. Сейчас нырну в кровать и... Я развернулась и пошагала обратно к крыльцу. Не хватало ещё грохнуться в обморок на парковой дорожке. Черт, где же тут вход? Кажется, был где-то здесь...

Ага, вот он! От меня не спрячешься! И лестница, и козырек - все есть! Правда, лестница, когда я выходила, точно была шире. А еще раньше тут горел фонарь, у самого входа. Такой прикольный, с завитушками, типа старинный. Украли, что ли? Караул, у Чонов сперли фонарь! Держи вора! Едва удерживаясь, чтоб не захихикать, я вскарабкалась по ступенькам и вцепилась в ручку обеими руками. Дернула раз, другой... Дверь не открылась. Вот это здорово! Пока я совершала вечерний променад по саду и дышала свежим воздухом, кто-то не только фонарь украл, но и дверь запер? И что же, мне теперь ночевать на улице? Или просто это я так ослабела, что не могу открыть? Я дернула дверь сильнее, но она не поддалась.

- Что ты шумишь? Весь дом разбудишь, - проговорил кто-то сзади.

Сердце подпрыгнуло и скатилось в пятки. Голос я узнала сразу же, хоть он и был тихим-тихим. Чонгук . Младший брат Чонов. Великий и Ужасный! Только какой такой дом он боится разбудить, если здесь ночуют всего четверо, при этом я и он стоим на крыльце, а мой муж и его брат забылся пьяным сном. Теперь хоть из пушки стреляй, его не разбудишь.

- Ты что, пила? - строго спросил Чон.

Я хотела возмутиться и что-то сказать в свое оправдание. На свадьбе я едва пригубила шампанское, исключительно для вида. А здесь пила только сок. В чем он меня подозревает?! Но только я открыла рот, Чонгук сердито буркнул:

- Предупреждал же, я этого не люблю!

Странно... Я вот что-то не помню, чтобы он меня о чем-то предупреждал. Мы вообще не говорили.

- Ладно, пойдем, - ледяным голосом сказал он, отпирая дверь.

Я хотела пискнуть: «Куда?» - но он впихнул меня внутрь, сгреб в охапку и потащил по темному коридору.

Спрашивать расхотелось. Все мои мысли были сконцентрированы на том, чтобы не грохнуться, ноги почему-то заплетались ещё сильнее, чем на парковой дорожке. Да и что тут спрашивать? Ясное дело: заподозрив меня в пьянстве, новый родственник решил лично доставить непутевую невестку в комнату.

Ну и ладно. Что-то мне становилось все хуже и хуже, в горле совсем пересохло, в голове гудело, а окружающая действительность так и норовила размыться и превратиться в одно сплошное пятно.

Мы остановились. Дверь открылась, сильные руки втолкнули меня в комнату. Что за манеры!

- Эй! - возмутилась я. Но из пересохшего горла вырвался лишь неубедительный писк.

- Сказал же, не шуми, - шикнул Чон и закрыл дверь.

Что он собрался делать в моей комнате? На какое-то мгновение мне удалось сфокусировать взгляд, перед глазами в полной темноте прорисовались два оконных проема. Откуда два? У меня одно окно...

И стало ясно: комната эта вовсе не моя.

Через мгновение я оказалась прижата грудью к стене, подол рывком задрали, и мужская рука по-хозяйски нырнула между ног. Этого не может быть! Что я делаю? Что он делает? Так нельзя, потому что... Почему я уже не успела подумать - горячая ладонь между ног шевельнулась, пальцы жадно стиснули нежную плоть, и все правильные мысли вылетели разом из головы.

Осталась холодная шершавая стена, жар мужского сильного тела сзади, навалившегося так, что не вздохнуть. Я всхлипнула, инстинктивно плотно сдвинув бедра, то ли пытаясь ее остановить, то ли желая прижать еще сильнее... Между ног стало жарко и влажно. Его пальцы с силой задвигались, потирая, сминая, грубо терзая промежность, дразня и распаляя. Я зажмурилась и тяжело задышала. Это было больно и... так приятно... Слишком приятно, черт побери... Жаркая пульсация поднималась снизу живота, по телу прокатывались волны дрожи, соски так напряглись, что почти впивались в холодную стену. Я тихонько стонала, подставляясь под безжалостные ласки.

Хорошо...

Как же упоительно хорошо...

Несколько умопомрачительно сладостных минут, и я выгнулась и вскрикнула, содрогаясь от яркого, острого оргазма. Коленки подогнулись, и я обмякла, едва устояв на подламывающихся ногах. За спиной раздался удивленный смешок, меня отпустили. Пару секунд я стояла, тупо уперевшись лбом в стену. За спиной тихо шуршало, и я догадалась, что он надевает презерватив.

Подол рванули вверх, и между голых ягодиц вдавился возбужденный член, скользнул ниже, раздвигая припухшую влажную плоть. Туда, обратно. Сильно, грубо, нетерпеливо, толкаясь в поисках входа. От этих толчков, от горячего дыхания над ухом, от непристойности и порочности всего этого мгновенно перехватило дыхание. Знакомое возбуждение возвращалось, разгоняло обморочный сладкий дурман, кипело в крови, ядом бежало по венам. Первобытное, дикое, сильное. Я же только что... такого не может быть? Но могло. И было. И почти полная темнота, в которой все происходило, только добавляла жару. Внизу живота сладостно запульсировало, я со стоном выгнулась, шире раздвигая ноги, дернула бедрами, сходя с ума от желания поскорее самой насадиться на твердый горячий ствол. И истошно вскрикнула, когда он с силой ворвался в меня, растягивая и наполняя теплом и такой желанной, упоительной тяжестью.

На мгновение мужчина замер, а потом навалился сзади и задвигался, яростно вонзаясь в мое тело. При каждом мощном толчке меня терло о стену, колючую и шершавую, голым животом, грудью, напрягшимися от возбуждения сосками. Ни ласк, ни нежности, только грубый напор и животная похоть. И это заводило еще сильнее. От острого, пряного, почти болезненного удовольствия хотелось выгибаться и кричать в голос, наплевав на то, что мне это запрещено. Перед глазами вспыхивали и гасли звезды, под кожей перекатывались волны колючего жара, свиваясь в тугой пылающий узел внизу живота.

Сильная рука обхватила за талию, оторвала от стены. Словно в каком-то полупьяном забытье я поняла, что меня развернули. Мгновение - и я уже лежала на кровати, упираясь локтями. Его член вколачивался в мое тело, рука задирала платье все выше, сбивая тонкую ткань. Я горела, чувствуя, как скользит в моем теле мощный, тугой ствол, и каждый раз, когда он погружался полностью, едва не лишалась сознания и обмирала от странного, невыносимого чувства потери, когда он выходил из меня. Я уже ничего не понимала, задыхалась, едва живая.

Он жадно мял мои груди, больно выкручивая соски, и от них словно молниями прошивало все тело, ударяя точно в промежность, мгновенно отзывавшуюся сладкими спазмами. Я стонала, выгибаясь, как струна, металась и всхлипывала от изысканной умопомрачительной пытки, стараясь прижаться распаленной плотью еще сильнее к мужскому паху, растаять, осыпаться искрами. Но он не давал. До синяков стиснул мои бедра стальными пальцами, то с силой дергал их на себя, то придерживал, балансируя в шаге от ослепительного оргазма. Весь мир вибрировал, кружился, пылал темным колючим жаром. Ощущения были настолько убийственно яркими, что, казалось, еще немного, и я потеряю сознание.

- Пожалуйста... Пожалуйста... - проскулила я, не в силах не то что говорить, даже думать.

В голове шумело и вспыхивало, тело ломило от нестерпимого возбуждения, по коже прокатывались волны лихорадочного жара. Тряслись уже не только коленки, но и руки. Он задвигался быстрее, и некоторое время слышались лишь шлепки плоти о плоть, тяжелое короткое дыхание и мои всхлипы и стоны. Пара особенно яростных толчков, и я выгнулась, закричав в голос. Сзади раздался победный рык, руки подломились, и я без сил распласталась по кровати, уплывая в дурман блаженной неги.

Какое-то время тишину прерывало лишь наше разгоряченное дыхание. А потом он сказал:

- Это было... неожиданно. Неожиданно хорошо.

Я вяло перевернулась на спину и бездумно положила ладонь на его твердый и накачанный пресс. Под влажной кожей перекатывались крепкие мышцы, и веяло от этого лежащего рядом тела звериной мощью, грацией, необузданной первобытной мужской силой без малейших признаков цивилизации. Концентрированный стопроцентный самец, победитель, которому достается все... И было так неожиданно сладко касаться этой мощи, что я не удержалась и скользнула ниже...

Мою руку тут же перехватили стальные пальцы, что-то зашуршало, и в ладонь легли хрустящие бумажки... Купюры?..

- Одевайся. Я провожу тебя. Или найдешь выход?

Понимание пришло сразу же. Черт... он принял меня за девушку по вызову! Ну конечно! Я ведь отправилась спать. Он знать не знал, что я могу бродить по темному саду!

А куда делась та, настоящая? Впрочем, какая разница!

- Найду! - пропищала я не своим голосом. Быстро подскочила, нашарила валяющееся рядом платье, кое-как натянула его и выскочила из комнаты.