40 chapter. Flashback.
---
Однажды во время занятий на стадионе Кён Джун пытался перепрыгнуть через высокий барьер, но не смог и почти упал. Йе Рим, которая наблюдала с другой стороны, не удержалась от насмешки:
— Ха! Думаю, тебе стоит немного потренироваться, прежде чем пытаться перепрыгнуть это.
Кён Джун резко обернулся, готовый что-то ответить, но вдруг Йе Рим быстро подошла и подхватила его за руку, чтобы он не упал.
— …Эй, что ты делаешь? — пробормотал он, краснея.
— Не хочу, чтобы ты стукнулся лицом об землю, — спокойно сказала она, отпуская руку. — Даже врагам желаю остаться целыми.
Кён Джун замер, ошарашенный. Его гордость протестовала: «Враг? Она что, шутит?» — но внутри что-то мягко отозвалось. Он посмотрел на неё, и вдруг заметил, как её лицо спокойно, почти невозмутимо, но в глазах мелькнула забота, которую она так умело прятала за дерзкими словами и насмешками.
— Ты… почему ты это сделала? — с трудом пробормотал он, стараясь сохранить хладнокровие.
— Потому что я не хочу видеть, как кто-то из нашей школы падает и делает глупости, — ответила Йе Рим, словно это был самый естественный поступок на свете. — Даже если это враг.
Кён Джун с трудом выдохнул, чувствуя, как его сердце колотится быстрее обычного. Он никогда бы не признался, но в этот момент он понял: несмотря на все их споры, Йе Рим на самом деле заботилась о нём. И, возможно, именно эта комбинация её сарказма и неожиданной заботы делала её такой… непредсказуемой, такой настоящей.
Он молча кивнул и, наконец, отступил от барьера, но теперь с ощущением, что в их «войне» есть что-то большее, чем просто противостояние — есть понимание, уважение… и даже что-то тёплое, что трудно назвать словами.