После шёпота времени || paradeevich

Выйдя из ресторана, Маша сразу начала искать взглядом знакомую машину среди десятков других. На улице уже окончательно стемнело. Тёплый свет фонарей ложился на мокрый асфальт, отражаясь в лужах, подсвечивал припаркованные автомобили и витрины соседних заведений.

До ночи было ещё далеко, но Маша чувствовала себя так, будто этот день длился уже несколько суток.

Она устала.

Не физически — морально.

Весь вечер ей приходилось держать лицо. Улыбаться, разговаривать, шутить, делать вид, что внутри ничего не происходит. Даже рядом с Сашей, когда он буквально едва держался на ногах, она продолжала вести себя так, словно её это совершенно не касается. Хотя на самом деле всё внутри кричало совсем о другом. Ей хотелось не пожалеть его, а хорошенько встряхнуть. За то, что снова довёл себя до такого состояния. За то, что опять поставил работу выше собственного здоровья. За то, что спустя столько лет так ничего и не изменилось.

Да, она осталась рядом.

Да, отдала ему свои таблетки от мигрени, которые вообще редко носила с собой. Ирония заключалась в том, что именно сегодня утром она зачем-то положила их в сумочку, хотя обычно они спокойно лежали дома в аптечке.

Маша вообще не любила пить лекарства без крайней необходимости. Ей всегда казалось, что организм способен справиться сам, если дать ему немного времени. Даже когда она лежала дома, свернувшись калачиком от боли в животе, обезболивающее принимала только в самых редких случаях. Терпела. Ждала. Наверное, поэтому и болела она редко. Хороший иммунитет достался ей от родителей, и за это она была им безмерно благодарна.

— Ты вообще знаешь, как выглядит наше такси? — спросила Ксения, сильнее кутаясь в куртку.

На улице оказалось намного холоднее, чем в ресторане.

Маша уже собиралась ответить, как за спиной послышался знакомый голос:

— Маша!

Она обернулась. К ним быстрым шагом приближался Дима, держа в руках два картонных стаканчика.

— Я ненадолго отошёл купить какао. Надеюсь, вы любите. — Подойдя ближе, он заметил Ксению и сразу улыбнулся — Я Дима.

— Ксения. Но можно просто Ксюша, — ответила шатенка.

Парень протянул каждой по стаканчику.

— Понимаю, вы только что из ресторана и вряд ли голодные... Но не хотелось встречать с пустыми руками. — говорил русый, как будто только Маше.

— Горячее сейчас точно не помешает, — улыбнулась Ксюша, осторожно сделав первый глоток. — Спасибо.

— Пойдёмте в машину. Здесь прохладно. — он кивнул в сторону парковки.

Маша и Ксения переглянулись и молча пошли следом. Когда они подошли ближе, чёрный Mercedes S-Class мигнул жёлтыми огнями, снимаясь с сигнализации. Ксения удивлённо скорчила лицо.

— Неплохо...

Маша лишь незаметно улыбнулась. Не машине, а реакции подруги.

В салоне оказалось тепло и неожиданно уютно. Работал климат-контроль, негромко играла какая-то спокойная музыка. В воздухе чувствовался мужской парфюм, Маша незаметно вдохнула, запах был дорогим, тяжёлым с древесными и пряными нотами.

Красивый аромат... но не совсем её.

Она всегда предпочитала что-то свежее. Лёгкие древесные или цитрусовые композиции, которые почти не ощущаются через несколько минут.

Дима вообще производил впечатление человека, который следит за собой. Чёрные джинсы хорошо сочетались с серым худи без лишних деталей, коротко подстриженные русые волосы придавали ему более серьёзный вид, а спокойный взгляд серых глаз почему-то сразу располагал к себе.

Он выглядел... надёжным. Не тем человеком, который пытается понравиться любой ценой.

Вырулив с парковки, Дима посмотрел сначала на Машу, а потом на Ксению через зеркало заднего вида.

— Ну что, как вам мероприятие? Хорошо провели время? А то, мне кажется, сегодня половина интернета там собралась. — он тихо усмехнулся, плавно выезжая на дорогу.

— Примерно так и было, — усмехнулась Ксения. — Я столько знакомых лиц за один вечер, наверное, никогда не видела.

— И как? Оправдал ожидания ресторан?

— Даже слишком, — ответила шатенка. — Я вообще думала, что это будет обычное открытие: ленточку перережут, пару фоток сделают — и всё. А там атмосфера как дома. Все друг друга знают, смеются, пересаживаются от столика к столику. Очень уютно получилось.

— Значит, хозяин постарался, — кивнул Дима.

Маша молча смотрела в окно.

За стеклом медленно проплывали вечерние улицы Москвы. Машины, светофоры, вывески магазинов, люди, спешащие куда-то по своим делам. Обычно она любила наблюдать за вечерним городом, но сегодня мысли были слишком далеко.

— Маш? — окликнул её Дима.

Она повернула голову.

— А? Прости.

— Я спросил, тебе понравилось?

Девушка на секунду задумалась.

— Да... Понравилось.

Это была правда. Ей действительно понравился ресторан. Только вечер оказался совсем не таким, каким она представляла его утром.

— Ты какая-то очень тихая сегодня, — заметил Дима. — Или просто устала?

— Скорее второе. — Маша слегка улыбнулась

— Может отвезти тебя лучше домой?

— Нет, всё хорошо. — русая ответила с натянутой улыбкой, но Дима посмотрел на неё с переживанием. — Правда, всё хорошо.

— Ладно.

Он больше не стал её расспрашивать. И именно это Маша неожиданно оценила. Он не пытался вытянуть разговор, не задавал десяток вопросов подряд и не лез туда, куда его не приглашали.

Несколько минут в машине было тихо.
Тишину нарушала лишь тихая музыка, игравшая в салоне. Первой заговорила Ксения.

— Дим, а ты сам чем занимаешься?

— Архитектурой. — спокойной ответил парень.

— Серьёзно? — шатенка удивлённо подняла брови.

— Да. Точнее, работаю в архитектурном бюро. Проектируем частные дома, иногда коммерческие здания.

— Не блогер? — с улыбкой спросила кареглазая.

— К счастью, нет.

Все трое тихо рассмеялись.

— Хотя Диана периодически пытается затянуть меня в свои видео. Пока держусь.

— Пока? — переспросила Ксения.

— Ну... против неё сложно долго сопротивляться.

— Это точно, — впервые за несколько минут искренне улыбнулась Маша.

Дима заметил эту улыбку. И почему-то улыбнулся сам.

— Она с детства такая? — с улыбкой спросила Ксюша.

— Насколько я понял по рассказам семьи — да, — спокойно ответил Дима.

В его голосе слышалась какая-то тёплая доброта, будто он говорил о человеке, которого искренне любил, несмотря на все её сумасшедшие выходки.

— Тогда ей уже ничего не поможет, — с улыбкой заключила Ксения.

В салоне снова раздался смех.

Разговор постепенно заполнил тишину машины. Ксения и Дима обсуждали пробки, вспоминали забавные случаи из студенческой жизни, спорили о том, какой кофе вкуснее и почему в маленьких кофейнях он всегда лучше, чем в известных сетях. Они легко находили темы для разговора, словно были знакомы уже давно.

Только Маша почти не участвовала.

Она сидела, прислонившись виском к прохладному стеклу, и смотрела на огни вечернего города, мелькавшие за окном. Даже не замечая, по каким улицам они едут и сколько уже прошло времени. Мысленно она всё ещё оставалась в том самом «нищенском ресторане», как с усмешкой назвал его Влад.

Перед глазами снова всплыло лицо Саши.

Его бледная кожа.

Покрасневшие глаза.

Каждый взгляд, в котором он изо всех сил пытался сохранить привычную уверенность, будто ничего страшного не происходит. Будто ему не больно.

Но Маша слишком хорошо его знала.

Когда-то она научилась замечать даже то, что он сам старательно скрывал от остальных. Она видела, как дрожали его руки, как он тяжело дышал, как после каждого приступа пытался выпрямиться, словно ничего не случилось.

Три дня почти без сна. Подготовка к открытию. Бесконечные встречи, документы, организация... Неудивительно, что организм в какой-то момент просто не выдержал.

Маша невольно задумалась о Дане.

Скорее всего, он всё-таки догадается, почему именно она подошла к нему с этой просьбой. Возможно, даже расскажет Саше, что видел её растерянность, её желание помочь. Скажет, что она переживала.

И ведь будет прав.

Только это было не просто переживание за коллегу, не обычная человеческая забота. Всё было намного сложнее. Она ведь могла остаться, могла настоять, но больше не имела на это права. Не потому, что работала в его офисе.

А потому, что теперь рядом с ним должна быть не она.
У него уже другая девушка.

И как бы сильно Маше ни хотелось сейчас забрать у него ключи от машины, заставить лечь спать и хотя бы один вечер подумать о себе, она больше не могла этого сделать. Она больше не была тем человеком.

Из мыслей её вырвал голос Димы.

— Ну вот и приехали.

Машина плавно остановилась возле нужного подъезда. Ксения расстегнула ремень безопасности.

— Спасибо огромное.

Она уже открыла дверь, но вдруг снова наклонилась в салон.

— Маш, напишешь потом?

— Конечно, — улыбнулась русая.

Ксения перевела взгляд на Диму.

— Береги её.

Фраза прозвучала легко, почти шутливо. Но Дима неожиданно ответил совершенно серьёзно.

— Постараюсь.

Шатенка довольно улыбнулась, тихо закрыла дверь машины и направилась к подъезду. Маша проводила её взглядом до самой двери. Когда Ксения скрылась внутри, в салоне неожиданно стало очень тихо.

Теперь они остались вдвоём.

Дима несколько секунд молча смотрел вслед Ксении, пока дверь подъезда не закрылась окончательно. Только после этого он спокойно выдохнул, положил руки на руль и перевел взгляд на Машу.

— Ну что, — с легкой улыбкой произнес он. — Теперь официально можем считать, что это свидание?

Маша тихо усмехнулась, взглянув на парня.

— А если я скажу, что нет?

— Тогда я скажу, что просто катаю красивую девушку по ночной Москве.

— Уже лучше.

Парень негромко рассмеялся, заводя машину.

— Значит, возражений нет.

Мерседес плавно тронулся с места. На улицах было заметно свободнее, чем днем. Город постепенно успокаивался. Витрины магазинов отражались в мокром после недавнего снега асфальте, редкие прохожие спешили домой, а фонари окрашивали дорогу в теплый желтый свет.

Несколько минут они ехали молча. Не потому что говорить было не о чем. Просто каждому требовалось время.

— Честно? — вдруг начал Дима. — Я думал, ты не согласишься.

— Почему?

— Ты показалась... закрытой. Такой, которая никого к себе не подпускает.

Маша задумчиво провела пальцем по теплому картонному стаканчику с уже почти остывшим какао.

— Возможно, так и есть.

— Это из-за прошлого?

— Мы же договорились не говорить о бывших. — она слегка улыбнулась.

— Мы не договаривались, — спокойно возразил Дима. — Это ты решила.

Маша повернула голову в его сторону.

— И правильно решила.

Парень понимающе кивнул.

— Хорошо. Тогда сменим тему.

Он без лишних вопросов включил музыку чуть громче. Заиграла спокойная английская песня, перебивая шум двигателя.

Машина ехала плавно и уверенно. Дима оказался хорошим водителем. Казалось, он чувствовал дорогу наперед, будто заранее знал, кто сейчас перестроится, кто резко затормозит, а кто неожиданно повернет. Где-то он уверенно обгонял поток, где-то, наоборот, спокойно сбрасывал скорость, совершенно никуда не торопясь. За рулем он выглядел так же собранно, как и в жизни.

За окном медленно проплывала ночная Москва. Она действительно умела завораживать. Освещенные мосты, яркие витрины, вывески круглосуточных заведений, старые здания, соседствующие со стеклянными небоскребами, — иногда взгляд сам цеплялся за очередной красивый уголок города, и не хотелось отворачиваться до последнего.

Разговор шел легко. Они не затрагивали ничего слишком личного, словно оба понимали, что для первого настоящего общения этого пока не нужно. Обсуждали работу, любимые места в городе, путешествия, смешные случаи из жизни. Постепенно разговор сам перешел на принципы.

— Для меня важно, чтобы человек говорил о своих чувствах, — задумчиво произнесла Маша, машинально сминая пальцами картонный стаканчик. — О проблемах, переживаниях... Даже если про него начинают распускать какие-то слухи, он должен хотя бы попытаться защитить себя. Сказать свою правду.

— Согласен, — кивнул Дима. — Я вообще начинаю чуть ли не кричать, когда мне не верят. И прекрасно понимаю, что это, наверное, немного ред флаг. — Он усмехнулся, качнув головой. — Просто не выношу, когда близкий человек предпочитает поверить каким-то непонятным слухам, а не тебе.

Он говорил спокойно, без раздражения, без какого-либо скрытого подтекста. Просто озвучивал свои мысли. А Маша почувствовала, как внутри всё болезненно сжалось.

Она не знает, что чувствует человек, которому однажды не поверили.

Она знала, что чувствует тот, кто потом понимает, какую ошибку совершил.

На несколько секунд она просто отвернулась к окну. Улыбнулась, скорее самой себе.

— Что? — заметил Дима.

— Ничего.

И больше она ничего не сказала.

Через несколько минут машина плавно свернула с дороги и остановилась возле большого парка. Аллеи мягко освещали старинные фонари, на ветках деревьев лежал тонкий слой снега, а пустые скамейки казались почти сказочными в вечернем свете.

Дима заглушил двигатель и посмотрел на Машу.

— Не хочешь прогуляться?

Она сразу повернулась к нему.

— Честно ответить или не очень?

— Значит, не хочешь?

— Очень не хочу.

Несколько секунд они смотрели друг на друга, а потом одновременно рассмеялись.

— Я так и понял, — улыбнулся Дима. — На улице холодно, а здесь тепло.

— Именно. И какао еще не остыло.

— Тогда предлагаю изменить планы.

— Какие?

— Просто посидим здесь, поговорим. Прости, я бы конечно, позвал тебя в какой-нибудь хороший ресторан, но мне кажется, еду сейчас ты не очень хочешь видеть.

— Правда. Там сегодня ещё и всё было бесплатно. Ксюша уговорила меня попробовать чуть ли не всё меню, но мы смогли только половину, — рассмеялась Маша.

— Как там, кстати, тот знакомый, которому плохо было? Ничего серьёзного, надеюсь?

Маша постаралась никак не отреагировать, но вопрос всё равно застал её врасплох. Улыбка, которая ещё секунду назад оставалась на её лице, постепенно исчезла, а глаза едва заметно прищурились.

— На него мигрень напала. Я осталась, чтобы хоть как-то помочь.

Дима кивнул, больше ничего не спрашивая. В его глазах по-прежнему оставалась какая-то удивительная доброта. Но Маша всё чаще замечала и другое — лёгкое восхищение, которое появлялось в его взгляде каждый раз, когда их глаза встречались. Она не знала, как на это реагировать, поэтому предпочитала делать вид, что не замечает.

— У тебя очень красивые глаза, — неожиданно произнёс парень.

Маша слегка растерялась.

— Спасибо. У тебя тоже, — неловко ответила она, поправляя чёрный галстук.

— Кстати, я заметил, что они у тебя будто меняют оттенок.

— Что? — рассмеялась русая, недоверчиво прищурившись.

— Вот так — зелёные.

Дима наклонился чуть ближе с левой стороны, внимательно всматриваясь ей в глаза.

— А вот так — серые.

Он переместился вправо, заставив Машу снова рассмеяться.

— Ты сейчас серьёзно?

— Абсолютно.

Он снова посмотрел с одной стороны, потом с другой, будто действительно проводил какое-то важное исследование. Выглядело это настолько по-детски и нелепо, что Маша уже не могла сдерживать смех. Она прикрыла лицо ладонью от смущения, а Дима, продолжая улыбаться, наклонился к ней так близко, что почти оказался на её стороне сиденья.

— Всё, хватит, — сквозь смех попросила она. — Я поняла, у меня глаза-хамелеоны.

— Вот. Наконец-то договорились.

Когда они успокоились, разговор снова перешёл на что-то совершенно незначительное. Дима рассказывал какую-то историю, Маша перебивала его, смеялась, иногда сама что-то добавляла. И всё это происходило удивительно легко. Без необходимости постоянно следить за каждым словом, без страха сказать что-то не то.

Маша сама давно не чувствовала такой лёгкости рядом с мужчиной.

За последние пять лет у неё были только одни полноценные отношения и несколько коротких историй, которые даже отношениями назвать было сложно. И почти каждый раз всё заканчивалось одинаково: Маша отправляла короткое, сдержанное сообщение — «Нам нужно прекратить общение. Ты не виноват».

Парни действительно были хорошими. Кто-то заботился о ней, кто-то пытался красиво ухаживать, кто-то терпел её холодность дольше остальных. Но каждый раз внутри появлялось одно и то же ощущение — будто она находится не там. Не с тем человеком.

И Маша никогда не могла объяснить почему.

Время незаметно приблизилось к половине одиннадцатого. Почти три часа пролетели удивительно быстро. Иногда они могли долго обсуждать какую-нибудь мелочь, доходя в разговоре до совершенно незначительных деталей, а иногда просто молчали, слушая музыку и наблюдая за ночным городом за окном.

— Мне Диана сказала, что вы как-то отстранились друг от друга. Это правда? — спокойно спросил Дима, остановившись на красный свет.

Маша замолчала.

Она действительно не знала, что ответить.

То, что они с Дианой отдалились, было правдой. И, если быть честной с самой собой, Маша, скорее всего, сама приложила к этому больше усилий, чем стоило. Она перестала отвечать на сообщения Дианы так оживлённо, как раньше. Иногда просто ставила реакцию, иногда отправляла короткое «хорошо» или «понятно», лишь бы не продолжать разговор.

Её задело то, что Диана рассказала Диме о её личном.

Слава богу, она хотя бы не сказала самого главного — кто именно был тем бывшим. А хотя, кто знает.

— Сказать честно или соврать? — наконец спросила Маша, мельком посмотрев на Диму.

— Честно.

Русая несколько секунд молчала, собираясь с мыслями.

— Хочешь — можешь передать это Диане. Можешь даже записать ей голосовое. Но я устала от того, что она не умеет хранить чужие секреты. Ей не стоило рассказывать тебе о моей ситуации с бывшим. Тем более человеку, которого я знаю всего один день, — Маша ненадолго замолчала, подбирая слова. — Прости, но ты уже знаешь то, что я вообще не собиралась тебе рассказывать. И это только то, о чём я знаю. Может, Диана успела рассказать тебе ещё что-нибудь, а я даже не представляю.

Дима ничего не ответил сразу. Он продолжал смотреть на дорогу, пока светофор не сменился на зелёный. Маше уже показалось, что он решил не продолжать разговор.

Но через несколько секунд он всё-таки спросил:

— Ты его до сих пор любишь?

Вопрос прозвучал спокойно. Без любопытства, без насмешки.

Просто вопрос.

Маша почувствовала, как внутри что-то неприятно кольнуло. Она посмотрела на его профиль, но Дима даже не повернулся в её сторону.

— Нет, — ответила она после короткой паузы. — Но я думаю, это тебя не касается.

Она произнесла это без злости, скорее устало. Будто сама хотела поскорее закрыть эту тему.

— И давай, пожалуйста, навсегда закроем разговоры о бывших. Я ведь у тебя не спрашиваю, любишь ли ты свою бывшую.

В конце Маша всё-таки мимолётно улыбнулась, пытаясь вернуть разговору прежнюю лёгкость. Дима посмотрел на неё, кивнул извинившись. И больше ничего не спросил.

За окном снова поплыли огни ночного города, а Маша впервые за весь вечер позволила себе просто откинуться на спинку сиденья и расслабиться. Только где-то глубоко внутри всё ещё неприятно звучал один вопрос, на который она сама себе никогда не решалась ответить до конца.

Почти ровно в одиннадцать вечера машина припарковалась возле подъезда Маши. Фары погасли, и вместо них в салоне загорелся тёплый свет, мягко освещая приборную панель и лица. Маша отстегнула ремень безопасности и потянулась к заднему сиденью, доставая свою сумочку, которую ещё несколько часов назад кинула, когда они стояли возле парка.

Несколько секунд она просто сидела, держа её на коленях. Почему-то уходить не хотелось так сильно, как она ожидала.

— Скажи честно, ты согласилась потому, что не могла отказать, или потому, что действительно хотела? — спросил Дима, посмотрев на девушку.

Маша замолчала.

Она и сама не знала ответа. Почему согласилась? Почему, когда могла просто вызвать такси и поехать домой, осталась в этой машине? Почему позволила вечеру продолжиться, хотя изначально вообще не планировала ни с кем знакомиться?

Наверное, ей действительно хотелось познакомиться с Димой нормально. Не в компании пьяной Дианы, не среди громкой музыки, чужих разговоров и неловких вопросов. Просто узнать человека, который неожиданно оказался совершенно не таким, каким она его представляла после их первой встречи.

— Наверное, и то и другое, — наконец честно ответила Маша, встретившись с серыми глазами.

Дима слабо улыбнулся.

— Это уже честнее, чем просто «да» или «нет».

Маша тоже улыбнулась.

Она действительно пыталась дать себе шанс. Хотя бы один вечер не думать о прошлом, не сравнивать людей с тем, кого когда-то любила, не искать в каждом мужчине то, что давно потеряла.

Но прошлое сегодня почему-то не собиралось отпускать её ни на минуту.

Каждый раз, когда она закрывала глаза, перед ней появлялся не ночной город и не огни Москвы, а зелёные глаза, бледное лицо и человек, который упрямо уверял, что с ним всё нормально, стоя возле двери мужского туалета с бутылкой холодной воды в руках.

Маша медленно выдохнула, отгоняя воспоминание.

— Тогда... спасибо за вечер? — с лёгкой улыбкой произнёс Дима, всё ещё не отводя от неё взгляда.

— Тебе спасибо. — она уже взялась за ручку двери, но на секунду остановилась. — И за какао тоже.

— В следующий раз будет лучше.

Маша посмотрела на него с лёгкой усмешкой.

— Посмотрим.

Она вышла из машины и тихо закрыла дверь. Сделав несколько шагов к подъезду, девушка всё-таки обернулась.

Дима всё ещё сидел за рулём.

И когда их взгляды встретились через стекло, он улыбнулся. Маша ответила такой же короткой улыбкой, после чего отвернулась и скрылась за дверью подъезда.

Сегодня она познакомилась с новым человеком. Провела хороший вечер. Даже несколько раз искренне смеялась. Но почему-то самым ярким воспоминанием этого дня всё равно оставались зелёные глаза.

TG: anchekzy