Твой Сладкий Яд.

Часом ранее...

На перемене перед последней парой Тадеуш подошел к Лине и отвел ее чуть в сторону от посторонних ушей.

- Эй, Лин, у меня возникла небольшая проблема. Кончаются силы, скоро я не смогу поддерживать человеческий облик. Мне нужно найти укромное место, где меня никто не увидит, и отдохнуть там. Знаешь такое?

- Да, иди в кладовую для спортинвентаря, туда никто не приходит во второй половине дня. Встретимся после занятий, я подожду тебя на улице.

- Хорошо. Увидимся.

Настоящее время.

- Привет Тэд, прости за то, что ты стал свидетелем этой печальной сцены...

- Ничего. Тебе не за что извиняться.

- Черт, не представляю, как я в понедельник смогу смотреть ему в глаза.

- Тебе повезло, что он - не я. Иначе ты не смогла бы НЕ смотреть ему в глаза.

- О чем ты? - девушка вопросительно наклонила голову к плечу.

- Ну понимаешь, я имею ввиду, что ты не могла бы НЕ смотреть ему глаза, потому что будь он мной, у него бы было много глаз. А, забудь, просто неудачная шутка. Мне пока недоступен человеческий юмор. Ты можешь понести меня, я еще не до конца восстановился?

- Ладно, так уж и быть. Дай руку.

Парень взял Лину за руку, и в следующее мгновение на на ладони девушки сидел белый птицеед. Лина убрала паука в капюшон пуховика. Тот еще несколько секунд повозился, устраиваясь поудобнее, и затих.

Маттиас дошел до аудитории, в которой в спешке оставил вещи, сел за парту и уткнулся лицом в рюкзак. Хотелось плакать, но слезы почему-то не шли. Видимо привык уже к жизненным обломам. 

В косяк кто-то деликатно постучал. Раздалось нерешительное "А-а-э...". Мэтт усмехнулся в рюкзак. Этот голос он мог узнать из тысячи других.

- Нет, Ал, Ласс уже ушла. Опять. У меня создается впечатление, что она тебя избегает. Признавайся, что ты натворил? - Маттиас поднял голову и, увидев недоумевающе-оскорбленное лицо Алексиоса, усмехнулся. Вышло немного жалко.

- Да и черт с ней, с Ласс, у тебя, я вижу, все совсем хреново. Пошли бухать!

- Мы несовершеннолетние, нам не продадут.

- Ошибаешься. ТЫ несовершеннолетний. А мне 18. Что будешь?

- На твой вкус. Лишь бы я завтра ничего не вспомнил. – Мэтт собрал вещи и вышел вслед за Чимаре-старшим.

- Мой бар открыт для тебя, приятель. Я сделаю тебе такую вкусняшку, что твоя завтрашняя амнезия будет сопровождаться еще и чувством того, что ты вчера выпил амброзии! Нам будет весело и вкусно!

Незаметно для себя, Матти уже сидел на высоком барном стуле у Алексиоса дома, озираясь по сторонам. Квартира парня была искусно обставлена дорогой мебелью в стиле минимализма. Видимо, семья Чимаре обладала неплохим состоянием. Это подтверждал и 25-летний коньяк, который сейчас плескался у Мэтта в бокале. Алексиос сидел по другую сторону барной стойки и пристально на него смотрел. Маттиас поднял глаза и встретился с горящим взглядом красных глаз. По телу пробежали мурашки.

- Ну, расскажи уже, что стряслось. – Алекс откинулся на спинку стула и чуть отпил из своего бокала, оставляя золотистые капельки на губах.

Мэтт долго изучал содержимое фужера, но потом, наконец, тихо заговорил. Описал весь день, до мельчайших деталей. Когда все закончилось, парень понял, что плачет. Слезы стекали по щекам и падали в уже третий по счету бокал алкоголя, создавая круги, как на озере. Мэтту показалось, что его отражение в напитке, подёрнувшееся рябью, и есть он настоящий, и что он тонет в этом необъятном золотисто-коричневом море. Бокал выпал из разжавшейся руки парня и разбился вдребезги, расплескав алкоголь. Резкий звук заставил Мэтта вздрогнуть и немного прийти в себя. Он что-то пробормотал и присел, чтобы собрать осколки.

- Стой, я сам соберу, ты можешь порезаться! – Алексиос соскочил со стула и опустился на колени рядом с Маттиасом. Мэтт попытался помочь, но тут же отдернул руку. На ладони отчетливо выступил длинный порез.

- Я говорил тебе, чтобы ты не лез! Дай посмотреть. – Алекс схватил парня за руку. Поднял голову и увидел прямой взгляд зелёных глаз. В следующее мгновение губы парня ощутили на себе легкое тепло от прикосновения губ Мэтти, будто бы тот извинялся и просил разрешения. Алекс положил руки на его чуть вздрагивающую спину, заставив придвинуться ближе, и почувствовал соленый привкус слез на губах. Парню казалось, что это могло бы длиться вечно, но у них кончился воздух. Мэтт медленно просунул руки Алексу под рубашку, проводя пальцами по бокам и спине, оставляя кровавые следы на коже. Алексиос властно оттолкнул его, повалив на пол, и навис над ним. Его лицо пылало, горели рубиновые глаза, но во взгляде уже не было той расслабленности, что наполняла его ранее. Он был серьезен.

- Мэтт, успокойся, ты пьян. Не поддавайся сомнительным эмоциям, позже ты можешь об этом пожалеть. Сегодня будешь спать у меня, а завтра возвращайся в общежитие и постарайся забыть то, что чувствовал сегодня.

Алексиос помог ему подняться, перевязал руку, отвел в свою спальню и уложил спать. Парень тут же отрубился. Хозяин дома склонился над безмятежным лицом спящего. Через мгновение резко распрямился, вышел из комнаты, закрыл дверь и, почувствовав резкую слабость, сполз на пол, прислонившись спиной к дверному косяку. Провел пальцами по местам на теле, еще сохранившим тепло прикосновений, и уткнулся лицом в колени.

- Черт, не стоило тебе со мной связываться. Если бы только могли встретиться при других обстоятельствах. – Парень достал телефон из кармана и набрал номер. После недолгих гудков, в трубке прозвучал глубокий мужской голос.

- И тебе доброй ночи, Ласс, что тебе понадобилось от меня в такой час?

- Хозяин, хамелеон у меня. Пусть ваши ребята приедут и заберут его.

-Отличная работа, Ласс. Я горжусь тобой. – в трубке ненадолго воцарилась тишина. Наконец, девушка ответила: «Служить вам – честь для меня, хозяин» и бросила трубку. Слезы потекли по щекам непрерывным потоком, а в груди ощущалась безжизненная пустота.

бонус - грустный Алексиос