Глава 17
Родители Чеен ничуть не удивились, узнав, что Чимин начал ухаживать за их дочерью.
– Вообще-то, конечно, дело к тому и шло, – хмыкнул отец Чеен. – Исключительно удачно, если честно! Парень отличный, опять же сосед.
– А причём тут то, что он сосед? – Мама Чеен подливала мужу чай, и насмешливо косилась на дочку.
– Ну, как же! Какая польза в хозяйстве!
– Аааа, ты всё про то несчастное кресло, от которого тебя избавил Воншик?
– Дорогааая, ты жуть какая вредная женщина, – объявил жене довольный Ульсан. – Чеен, никогда не пили Чимина. Не все же такие покладистые, как я… Ещё смоется!
Чеен обняла обоих и задумалась о том, насколько ей повезло. Как выжить в том морозильнике, который по какой-то нелепой случайности, называется семьёй Чимина?
– Да, кстати, а где он сам-то? Я думал ему предложить с нами на дачу прокатиться.
– Чимин? По работе вызвали.
– Не трогай ты его! – покачала головой мама Чеен, – Я же знаю, что ты жаждешь улизнуть от ремонта крыльца и надеешься, что это можно взвалить на Чимина.
– Ну, хоть понадеяться-то можно? – шутливо заныл господин Ульсан. – Мне это крыльцо уже три года в кошмарных снах сниться.
– Четыре. Ты его уже четыре года собираешься сделать.
– Нет, первый год оно только готовилось меня мучить, а вот последние три, я страдаю!
Чеен только головой покачала.
Она уже оплатила ремонт крыльца, только родителям про это знать было пока не надо. Должно же в жизни быть место приятным сюрпризам? Сюрпризы бывают разные и неприятные в том числе.
И вот как раз такой ехал по направлению к Сеулу, и довольно поглядывал на себя в зеркале заднего вида. Строго говоря, его и сюрпризом назвать было нельзя, потому что о том, что он появится, Чимин и Чеен знали. Не знали точно, когда.
А ещё Чеен непонятно было, зачем именно мать Тэхёна об этом Чимину сообщила.
- В принципе, оно понятно, – Чимин уже обдумывал этот вопрос. – У тетки младший сын Чонгук – свет в окошке. Тэхен– любимчик дяди и деда.
- Но зачем так рисковать? И как она узнала? Хотя… Я её несколько раз видела под дверями кабинета твоего деда. То она пыль вытирала абсолютно сухой тряпкой, то фикус обмахивала той же тряпкой.
– Да, это за ней водится. Подслушивает она филигранно, – кивнул Пак. – А зачем ей рисковать?.. Дед мог прямо сказать, что отдаст всё Тэхену, если он на тебе женится, ну и ничего не отдаст в случае неудачи! – Чимина аж передёрнуло от собственных слов. – Фу, даже звучит мерзко.
– Да уж… Не то слово. Слушай, ну он же нормальный? По крайней мере, выглядит нормальным. Как ему может такая ерунда в голову приходить? Я что? Должна тебя бросить и переметнуться к Тэхену? Он чем думает?
– Видишь ли… Дед уже много лет на таком высоком пьедестале, что нормальная людская жизнь для него что-то вроде наблюдения свысока за муравьями. Так… Ползает вокруг что-то забавное. Можно сахарку подсыпать или палочек дать для постройки муравейника, а можно и раздавить. Надо отдать ему должное, последним он не злоупотребляет.
Чеен покосилась на Чимина, и хмыкнула:
– Его что, никто не спускал на грешную землю?
– Ну, как же! Было, конечно, пока он мало что имел. А потом патенты, несколько очень и очень дорогих изобретений, книги, учебники, потом он по совету моего отца очень удачно вложился в несколько химических предприятий. Акции сейчас в цене, так что он вполне состоятелен. Плюс ещё и мировая слава. Ну, и вокруг круговорот. Семья в рот заглядывает, в университете прихлебателей куча. Есть научные оппоненты, как же без них, но дед на них последние годы мало обращает внимания. Он так убедил себя в собственной непогрешимости, что плевать на критику хотел. Хотя, если уж совсем честно, он, как правило, прав в том, что касается науки. Да и не только.
– Что ты имеешь ввиду? – удивилась Чеен.
– Он же тебя сразу рассмотрел! Вот сходу! Глаз-алмаз! – хмыкнул Пак, а про себя подумал, что дед оказался более зорким, нежели он сам.
– Зато тебя не увидел! – сердито фыркнула девушка. – Какой там глаз-алмаз! – она не была готова признавать какие-то достоинства академика, который так погано обошелся с собственным внуком!
Они сидели и разговаривали на балконе, теперь прямо на месте бывшей перегородки были установлены удобные кресла с подушками, которыми вовсю пользовались кошки. Если подушки, вот как сейчас, оказывались заняты, кошки снисходительно пользовались коленями людей, занявших законные кошачьи места.
Звонок смартфона перепугал Танию, развалившуюся на руках у Чимина. Она спросонок едва не рухнула вниз, на Воншика.
– Можно было бы не глядя сказать, кто звонит! – вздохнул Чимина.
– Новая примета? Если Тания чуть не прибила Воншика своей тушкой, значит, это объявился твой любимый кузен Тэхён? – съехидничала Чеен.
– Точно! Ну, что, ты готова стать претенденткой на Тэхенову руку без сердца? Ай, Ён! Я же пошутил! Зачем сразу Воншика науськивать? – Чимин улыбался. Ему раньше и в голову не приходило, что даже очень противный разговор с мерзким родственничком может стать таким неважным… Беззубым что ли…
– Привет Чимин! – жизнерадостно поздоровался Тэ.
– Ну, привет!
– Чего-то ты не в настроении? Чё так? – и не дожидаясь ответа: – А я вот в Сеуле. Примешь?
– С какого перепуга?
– Ну, как же? Мы ж семья! – хохотнул Тэхен. – Или боишься, что девушка твоя тебя выгонит, если ты гостя пригласишь?
– Не выгонит, просто это неудобно.
– Да ладно тебе… Неудобно! Я уже у дома, сейчас в домофон звоню. Открывай, братец, я ж не просто так. С гостинчиком! Тётя альбом твоего папани передала. Ну, бабки-дедки разные на фоне пленэра и скотного двора. Он у неё где-то завалялся, а ты так быстро смылся, что она не успела его тебе передать! – вот уж кем-кем, а дураком Тэхён не был. Отлично понимал, что Чимин, который его на дух не переносит, вполне может в квартиру его не пустить. Можно, конечно, и в машине ту серую мышь подождать, но это некомфортно. Комфорт Тэ любил. Ради этого и озаботился уточнить у тётки, а чем, собственно можно Чимина пронять. Он бы и раньше приехал, но тётка только вчера сумела отыскать последнюю вещь, оставшуюся от её муженька – старый фотоальбом, брошенный в самом нижнем ящике старого шкафа, доживающего свой век в гараже на тёткиной даче.
– Давно собиралась сжечь, да всё руки не доходили, – мать Пака брезгливо сунула в руки Тэхена дешёвый старый-престарый альбом. – Едва нашла.
– Тётенька, прелесть моя! Да вы прямо меня выручили. Чимин – приличная бука, но вот против этого не устоит. Он же сдвинутый на своём папаше.
Мать Чимина недовольно нахмурилась – она не любила упоминания о своём неудачном, как она считала, замужестве. Почему-то квартира, дом и гараж, оставленные её мужем, такого раздражения не вызывали.
Чимин и понятия об этом разговоре не имел, зато, сразу понял, про какой альбом говорит Тэхён. Темно-зелёный вытертый до лысого состояния плюш и куча фотографий! Он отлично помнил, где этот альбом лежал у отца! И после его смерти Чимин любил потихоньку альбом просматривать. Ему казалось, что так в доме становится теплее и пахнет не резкими и душными духами, которые любила мама, а тёплым молоком и булками с корицей. Он даже специально альбом нюхал. Нет, от него ничем, кроме пыли не пахло, а вот ощущения такие всё равно были…
Потом альбом пропал, и Чимин несколько раз просил маму его найти. Последний раз она сказала, что выкинула всё старьё, кроме одной коробки, но альбома там точно нет.
Чеен разговор слышала, благо Пак поставил смартфон на громкую связь. Про альбом она не знала ничего, но по лицу Чимина не трудно было понять, что это для него очень и очень важно. Она активно закивала, зови, мол, а там разберёмся! Немного времени нужно, чтобы зайти в подъезд, подняться на лифте к нужному этажу и нажать кнопку звонка перед дверью, общей для двух квартир.
– Ну, входи! – Пак только хмыкнул, уставившись на огромный букет ярко-алых роз.
– А где прекрасная Чеен? – разулыбался Тэхен.
– Да нет её, на работе ещё. Ты так и будешь с веником стоять? – Чимин ехидно ухмыльнулся и открыл дверь пошире, – Входи уже, а то соседи решат, что ты курьер из цветочного магазина.
Тэхен-то настроился на то, чтобы сразу поразить девушку. Явно нищеброд Чимин её цветами не балует, и нате вам – тут охапка. А девушки-то нету, и сразу как-то нелепо получается. Стоишь с цветами, как баран.
– Ну, и чего ты с клумбой застыл? Альбом-то где?
– А! Сейчас, – Тэ пристроил букет на стол достал из модной сумки старый, потрёпанный альбом и небрежно вручил его Паку.
– Спасибо, что взял труд завести, – Чимин тут же унёс альбом в другую комнату, а Тэ обнаружил, что на устремлены три пары глаз.
– Чего это ты завёл ещё и кошек?
– Это Чеен, – ответил Чимин издалека, и это меняло дело. Тэ к кошкам относился, в принципе, терпимо. Он протянул правую руку – погладить толстую рыжую кошку, чтобы наладить контакт. Пощёлкал пальцами, привлекая внимание, а потом небрежно потрепал её по голове. Ничего так не заставляет дурёх расслабиться, как вид нового знакомого, нежно начёсывающего её блохастую помойную кошандру.
– Ааааааа! – вой раненного бизона заполнил квартиру, и легко проник в соседнюю, где Чеен успешно делала вид, что её дома нет. Рывок к окну, выходящему набалкон, заставил её бурно порадоваться, что занавески она успела повесить и Тэхен её не видит. Впрочем, ему было сильно не до неё, даже если бы он её и разглядел.
Картина была эпохальная. Красивый, высокий, плечистый, отлично одетый молодой мужчина вопил, размахивая рукой и пытаясь стряхнуть с неё толстую рыжую Танию, которая висела на жертве, крепко обхватив добычу передними лапами и впившись зубами. Задними лапами она добавляла жертве повреждения и раны, потому что драла его когтями немилосердно. Тэ попытался было стукнуть рыжую скотину левой рукой и понял, что ему чтото сильно мешает. Кажется, взвыть сильнее было невозможно, но он справился.
Юта когтями била редко – у неё коронным номером выступали сильные и многочисленные укусы зубами. Кошачий компостер прошелся по кисти левой руки, по запястью и выше.
Если кто-то думает, что у кошек не откроется рот на мускулистую мужскую руку, не тешьте себя иллюзиями, просто посмотрите, как они зевают!
Чеен поняла, что пора вмешаться. Она вихрем промчалась по собственной квартире, закрыла дверь и, открыв дверь квартиры Чимина, кинулась на вопли. Нельзя сказать, что Пак бездействовал. Нет, он помогал – пытался убедить кошек выплюнуть добычу и уволакивал Воншика, который рвался добить гада, который приехал за их Чеен.
– Юта, Тания! ФУ! – Чеен рявкнула так, что Воншик уполз в соседнюю комнату добровольно, Тания разжала когтистые объятья и зубы, зато Юта, напоследок цапнула врага за большой палец и демонстративно брезгливо принялась вылизываться, усевшись прямо на розы.