Глава 11
Прекрасное настроение Чимина таяло, как снег по весне.
Звонок матери заставил его насторожиться не напрасно!
– Пак Чимин! Я надеюсь, ты не забыл, что у твоего дедушки день Рождения?
– И тебе добрый день.
– Прекрати ёрничать! Ты помнишь про юбилей?
– Мам, конечно, я помню. Позвоню, поздравлю…
– Ты что, с ума сошел? Как ты смеешь? Это твой дед! Великий учёный! У него такой день, а ты?
– Мам, ты вспомни, в прошлый день рождения, дед мне сам велел не приезжать!
– Это было в прошлом году! А сейчас у него юбилей, и ты обязан, слышишь, обязан, приехать! А ещё ты должен мне объяснить, у какой девки ты живёшь? Я надеюсь, ты не собираешься наделать глупостей?
– Погоди-ка, а откуда ты знаешь?
– Я позвонила МинДжи, в надежде, что она всё-таки согласится к тебе вернуться, ну, хотя бы на время твоего приезда к деду. Я не могу настолько опозориться перед семьёй! А она сказала мне, что ты… Что тебя содержит какая-то тощая деваха! Она что, беременна от тебя?
Чимин взялся за левый висок, в котором по ощущениям обнаружилось что-то острое, впивающееся глубоко-глубоко.
– Мам! Чеен от меня не беременна, и она тут совершенно ни при чём!
— Это тебе так кажется! Если у тебя есть девица, ты обязан представить её семье! Мы не просто какие-то там… Наша семья… Ты должен понимать свой долг…
Чимин привычно включился из пламенного монолога матери, в котором причудливо мешались гордость за славную семью академиков Паков и стыд за такого никчёмного сына! Видимо, выключился он как-то очень уж капитально, потому что мать, не получившая никакой его реакции на привычные упрёки, пронзительно возопила:
– Чимииииин! Я никогда тебя не прощу, если ты не приедешь! Я и так страдаю каждую семейную встречу. Дядя СоХун будет спрашивать, не стал ли ты бомжом, МиНа, Чонгук и Тэхён будут иронизировать, а что скажет отец, я и вовсе боюсь себе представить!
Чимин отлично мог себе представить, что именно скажет дед. Высокий худощавый старик обладал язвительностью, которая первоначально предназначалась для пяти-шести человек, а по какой-то роковой случайности досталась ему одному. Седовласый, с темными, но сияющими глазами, он был живым воплощением академической элиты.
Бабушка была ему под стать. Она была старше деда и умерла в позапрошлом году, счастливо отметив своё восьмидесятипятилетие очередной блестящей научной статьёй.
По глубокому убеждению Чимина, она была бы жива до сих пор, если бы не перенервничала из-за спора с коллегами по поводу этой самой статьи. Дед к смерти супруги отнёсся философски, зато начал значительно внимательнее приглядываться к внукам, пытаясь понять, кто из них достоин его наследства. В гонках участие принимали дети дяди СоХуна – Мина, Чонгук и Тэхён. Сам Чимин как приличный внук и продолжатель семьи не котировался изначально, относился к этому спокойно, и смысла в своём присутствии на семейных сборищах не видел. Зато его мать строго требовала, чтобы он приезжал и молча терпел все летящие в его сторону шпильки и издёвки.
– Ты меня слышишь? Я требую, чтобы ты приехал! Ты обязан! Это семья!
Пак только хмыкал. Ему последнее время стало казаться, что семья – это немного другое. Может быть, вовсе и не обязательно иметь научные звания, великие труды и открытия, статьи в журналах и книги, зато можно прийти домой, пусть даже смертельно уставшим и расстроенным, закрыть дверь и этой самой дверью полностью отсечь от себя всю ту пакость, которая нацеплялась на день. Все проблемы можно оставить там, за дверью, потому что дома ждут.
Ждут любым!
Профессором и сантехником, водилой и академиком, богатым и совсем не очень состоятельным. Ждут просто потому что любят. И дома пахнет чем-то тёплым и вкусным, и тебе улыбнутся…
– Ээээ, ну, это уж мечты. Не стоит так фантазировать! – Чимин строго призвал себя к порядку, – Надо жить в реальности. А в реальности у меня что? В реальности меня любит Воншик! – решительно сказал себе Пак, помотав головой, чтобы вытряхнуть оттуда лишние мысли.
– Чимин!!!
– Да, мам я тут.
– Если ты когда-то любил меня и твоего отца… Я его памятью прошу тебя приехать! – мама Чимина, ИнА глупой не была, и то, что единственный сын совершенно не собирается ехать на семейное сборище, осознала предельно ясно.
– Я отыскала его вещи. Помнишь, ты просил коробку с вещами отца найти? Я тебе их отдам, если ты приедешь с девушкой!
Чимин только зубами не заскрежетал. Коробка была полна его детских сокровищ, которые отец старательно собирал и не позволял матери от них избавиться.
Там и фотографии были. И отца, и его мамы – бабушки Чимина. И какие-то отцовы записные книжки. Чимин много раз просил отдать ему эту коробку, но она почему-то всё не находилась.
– Хорошо. Я постараюсь приехать, – сквозь зубы проговорил он. – Только у меня собака. Я приеду с псом.
– Какая ещё собака? Хотя… Какая разница, привози, отец не будет против. Да, про девушку, как её там… Чеен? Вот про Чеен не забудь!
Она отключилась, а Чимин тупо сидел в припаркованной машине и смотрел на смартфон, испытывая большое желание выкинуть его под колёса проезжающих мимо машин. Машину он взял в кредит совсем недавно, так что на чём ехать и как везти Воншика, вопроса не возникало.
А вот как быть с Чеен?
– Пошлёт! Пошлёт и будет права. И мало того, ещё и проход между балконами замурует! Это ж уже хамство! – бормотал мужчина, выгуливая Воншика. – Неее, я даже попросить не решусь, – рассказывал он псу, когда пришел домой после прогулки.
Квартира, так сильно изменившаяся на время визита МинДжи, приобрела свой обычный вид, только на окнах так и остались бежевые занавески...
– И занавески снимет! За оскорбительное предложение! Но там же папины фото! Он не заметил, как Воншик, отчаявшийся поднять ему настроение или хоть разобраться, что именно с ним происходит, шмыгнул на балкон.
– Нет, я даже не рискну Чеен просить! Точно пошлёт! – бормотал Пак. – Интересно, а за что?
— ВОНШИИИК! Да хватит уже меня толкать! – Чеен не собиралась идти в соседнюю квартиру. Чего она там забыла? И так уже слишком часто она на чужой территории появляется.
Только Воншику её размышления были совершенно не интересны, он мог и более крупного человека переместить в пространстве, а уж лёгонькую Чеен и подавно.
Чего сложного-то? Поддавать лобастой головой под коленки, да следить, чтобы подталкиваемый не рухнул.
– Ты прости, пожалуйста, за вторжение, но он меня просто приволок! – из-за Чеен выглянула серая морда и ухмыльнулась, мол, я привёл, а теперь сам давай.
– Да это ты прости… Я о тебе говорил, вот он и решил, что ты нужна. Ой, погоди, я не то хотел сказать. Ты очень нужна, только… Блин! Как это сказать-то?
– МинДжи собирается похитить тебя, приволочь на бракосочетание силой и тебе срочно нужен надёжный человек, чтобы спрятать свой паспорт? – поинтересовалась Чеен.
Чимин против воли рассмеялся:
– Ещё хуже.
– Инопланетяне? – живенько уточнила Чеен.
– Ой, да фигня эти инопланетяне супротив моей матушки! – вздохнул Пак. – Ладно, я скажу, как есть, а ты сама думай, куда меня послать. Одна просьба, по морде не бить, я не виноват!
Чеен слушала рассказ Чимина о его семье в полном молчании. Прямо запретила себе издавать какие-либо звуки. Думала, правда, много:
"Какие-то они там сильно дикие академики! Чимин нормальный, порядочный человек. Разве этого мало? Какая разница, занимается он наукой или нет? И этот шантаж вещами отца… Фуууу, гадость какая. Поехать-то не проблема, только если бы это поближе было… А вот с ночёвкой... Ну, наверное, есть же там какие-то гостиницы?
– Вот! Так что можешь со мной поругаться и не разговаривать, – вздохнул Чимин.
– Чего это я с тобой должна ругаться? – удивилась Чеен, машинально начёсывая материализовавшуюся на её коленях Юту. – Ты-то тут откуда? – cпросила она у кошки и, традиционно не получив ответа, продолжила: – Съездить не проблема, единственное, где это? Если на пару дней, мне надо будет гостиницу найти.
– Чеен, ты что? Правда? – Пак с радостным изумлением смотрел на соседку. Ни жеманства, ни глупой демонстрации собственного достоинства… – Это на Чеджу, дом прямо у моря. Зачем гостиницу? А! Ты про то, что ехать с ночёвкой? Не волнуйся, у деда дом огромный и приличия блюдутся строго-настрого. МинДжи помнится была в шоке, когда нас поселили в разных комнатах. Чеён, ты, правда, сможешь? Понимаешь, у меня папиных фото почти не осталось, бабушкиных и вовсе нет ни одной. А там ещё его записи и мелочи, которые он мне собирал. Это для меня очень важно! Понимаешь? Это же…
– Память. Я понимаю, не волнуйся ты так, – девушка подозревала, что семейство Пак, скопившееся на острове Чеджу, вообще не стоит того, чтобы из-за них волновались. Правда, заволновались родители Чеен, но узнав подробности, тоже быстро успокоились.
– Чеен взрослая, умная, так что мы не волнуемся. Она сама разберётся! – Ульсан-отец Чеен важно кивнул, утешая жену, а потом хмыкнул. – Однако я этим академикам не завидую. Они даже не представляют себе, с кем именно столкнутся. Мало того, что Чеен, так ещё и Воншик…
Супруги переглянулись и рассмеялись. Оба уже отлично знали, на что способен соседский пёс.
Обоим пришлось отпроситься в пятницу с работы. Выехали в обед и Чеен всю дорогу выспрашивала у Чимина как ей себя вести с его семьёй.
– Да не парься! Хоть на голове ходи. Можешь нахамить всем и каждому. Всё равно, от меня ничего хорошего априори не ждут. Я – неудачник, отщепенец, пошел в отца, чёрная овца в славном академическом семействе.
– Так зачем твоя мама так тебя туда тянет?
– Иначе дед решит, что я или спился, или бомжую где-то на лавочке, или ещё что-то в таком же роде, – хмыкнул Чимин.
– Ааа, типа предъявить, что ты ещё не совсем опустился?
– Ну да…
– Прелестно! А как это всё будет кантоваться с тем, что ты отлично работаешь, квартиру купил?
– Так Джи же просветила мать, что я живу у тебя, – хмыкнул Сергей. – Мне что-то в голову не пришло, что мать будет этой… звонить.
– Так скажи, что соврал, или МинДжи не так поняла.
– Неее, вот уж не надо! Понимаешь, они всё равно не поверят, что я могу что-то толковое сделать. Что у меня получилось. Я, когда маленький был всё пытался доказать, что могу. Учился – упирался изо всех сил, а потом сообразил, что нет у меня таких способностей как у Тэхена или Чонгука. Мне что-то даётся легко, а им легко даётся всё! Гении, понимаешь? Мать во мне разочаровалась классе в пятом, когда я первый выговор от учителей получил за то, что тему плохо усвоил.
– Ты шутишь? – Чеен изумленно уставилась на соседа.
– Да если бы… Такой был скандал! Я домой идти боялся. Меня папа спас. Сказал, что это всё фигня и ерунда. Они тогда с мамой поругались дико. Она со мной и отцом долго не разговаривала, а потом объявила, что я тупой деревенский увалень, никогда не стану чем-то толковым, полезным, или хотя бы приличным, что ей стыдно, что я её сын, и она умывает руки.
Чеен глянула и отвела глаза. Нельзя говорить такое детям! Это только кажется, что «подумаешь, слова…», а вот сидит взрослый человек, которому родная мать испоганила детство на пустом месте.
– Не, у меня было отличное детство, – Пак словно услышал её мысли, – И папа и бабуля меня просто спасали. Конечно, когда живы были. А потом я просто перестал реагировать на семейные академические выверты и всё. Мне сейчас главное, коробку забрать. Ноги моей больше там не будет! Пусть дед без меня решает наследственные вопросы.
– Погоди, ты же сказал, что там всё дядино, – удивилась Чеен, радуясь, что Чимин перестал вспоминать болезненные для себя вещи.
– Теоретически – да, практически – нет. Квартиры и дом – дедовы. Завещание он оставил на дядю. Матери по-хорошему, ничего и не надо – отец хорошо зарабатывал и квартиру ей купил, и дом за городом. Но у деда есть какие-то счета, ещё что-то… Не знаю, не интересовался. Вот из-за этого идёт грызня у моих двоюродных. А деду, по-моему, нравится их сравнивать и стравливать. Развлекается так. У него здоровье отменное, мозги работают – не у всех молодых так получается, но ко всему этому ещё и отвратительный характер! Он последние годы был немного подавлен, когда бабуля умерла, а теперь воспрял и в честь юбилея жаждет устроить себе развлечение. По крайней мере, я только этим могу объяснить страстное желание матери меня туда вытащить.
Чеен призадумалась.
С одной стороны, участвовать в подобных семейных сборищах, ей не хотелось категорически, а с другой… Согласилась же.
– Жалеешь?
– Ты чего? Мысли читаешь? – cердито хмыкнула Чеен.
– Нет, видно. Я умный вообще-то. Моим только не говори, не поверят!
– Раз умный, тогда не задавай глупые вопросы. Конечно, жалею! Я не знаю, как себя вести с абсолютно незнакомыми и не очень-то любезными людьми.
– Нет что ты! Они очень любезны. Воспитание – наше всё! Тебе максимум посочувствуют, что ты связалась с таким как я.
– Ещё хуже… Я ведь и ответить могу. Резко.
– Так отвечай! У тебя полный картбланш. Хуже всё равно не будет однозначно. Хуже УЖЕ некуда. рассмеялся Чимин.