Глава 9
Чимин некоторое время поразмыслил, а потом принял решение. Отдёрнул разноцветную занавеску на балконе и окликнул Чеен.
Нет, он бы не решился вываливать подробности, но она так честно и спокойно ответила на его вопрос про подруг, что он счёл уместным и просьбу, и разговор.
– Чеен, тебя можно попросить об одолжении?
– Да, конечно.
– Видишь ли… Некоторое время назад меня уволили. Уволили, чтобы не платить премию за проект. Тогда у меня была девушка, в которую я был влюблён. Она, как выяснилось, очень рассчитывала на эту премию, и когда стало понятно, что её не будет, ушла от меня.
– Дура, что ли? – рассердилась Чеен.
Она для себя уяснила, что сосед у них спокойный и приятный, животных любит, да и помог ей. Помог, просто потому, что пожалел.
– Нет, не дура как раз. За квартиру платил я, если у меня ни премии, ни зарплаты нет, то кому платить? Ей?
– Ну, вряд ли бы ты никуда не стал устраиваться и уселся бы на её плечах на полном обеспечении, а раз так, то почему бы и нет? Хотя бы первое-то время, почему не помочь?Ты один из её близких людей!
Пак усмехнулся:
– Видимо, потому, что близким все же не был. Ты не думай, я на жалость не напрашиваюсь. Просто сейчас она собралась ко мне вернуться.
– Совесть заела?
– Вряд ли… За прошедшие месяцы совесть и обглодать могла бы. Я так думаю, что ей кто-то из моих бывших коллег встретился или по соцсетям нашла.
– Ты совершил налёт на бывшую фирму и уволок сейф? – Чеен вопросительно подняла бровь.
– Нее, ещё круче! Меня пригласил на работу заказчик, за договор с которым я должен был получить премию. Пригласил работать как раз на техприёмку оборудования. В том числе и от моего бывшего предприятия, – хмыкнул Пак.
– Бедный-бедный твой бывший директор! Сидишь на премии, понимаешь, довольный такой, никого не трогаешь, и тут на тебе! «Молилась ли ты на ночь, Дездемона»? – Девушка хулигански рассмеялась.
– Именно! Ты уловила суть дела!
– Надо думать, премию тебе прислали первым почтовым бухгалтером?
– Точно! – Пак только сейчас вздохнул свободно. Разговор с Джи выбил его из колеи больше, чем он сам того ожидал.
– И после такого рокового известия твоя девушка жаждет к тебе вернуться?
– Нет. Моя бывшая девушка жаждет добраться до моих денег.
– А если ты ошибаешься? Ну, вдруг что-то случилось, и она не могла позвонить раньше? Ну, мало ли…
– Я смотрел её страничку в Фейсбуке, – с кривой улыбкой признался Чимин, – Даже стыдно признаваться. Я всё думал, что, может, она так расстроилась, психанула, погорячилась… Неее, чудно она себя чувствовала, в отпуск съездила… А, вот подкралось вдруг такое разочарование и она меня резко возлюбила? Неее, не верю!
– Так чего ты её не послал? – Чеен вовсе не была девушкой-ромашкой. Отец лет с шести учил её стрелять, и она наповал сражала завсегдатаев тиров, когда приносилась скамеечка, на скамеечку устанавливалась девочка, давалась винтовочка, и дальше происходило действо под названием: «Блин, да что за дети пошли»!
Она филигранно водила отцовский тяжеленный Джип по любому бездорожью, периодически вытягивая крутого соседа, намертво застрявшего в их местном дорожно-весеннем болотце.
Могла нежно познакомить с асфальтом пьяного, которому приспичило навязчиво полюбезничать с мимопроходящей девицей.
Так что периодически она шокировала окружающих привыкших к её «нежному» образу.
Чимин удивился. Даже не столько тоном и формулировкой, сколько простотой вопроса.
– Действительно! Не, ты не думай, я послал… То есть не согласился встречаться. Сказал, что живу не один, но не стал говорить, что это я про пса.
– И всё равно она настаивает? – хмыкнула Чеен.
– Да. Ещё как! Прям рвётся на встречу. Я надеюсь, что ВонШик её смутит, но если нет… придётся послать грубо! Или… Может, поможешь?
– Коварный тип! Тебе мало грубого посыла девушки-красавицы? Она же красавица? – деловито уточнила Чеен.
– Нуу, да.
– И какова моя роль? – рассмеялась соседка.
Девицу ей жалко не было абсолютно. В конце концов, если хватает ума избавиться от хорошего человека только потому, что у него временные проблемы, не поддержать, да ещё и в душу плюнуть, а потом, как только у него дела поправились, лезть своими шпильками в его жизнь, да ещё настырно, то стоит пенять исключительно на себя.
– Ты – моя девушка и я у тебя живу, – хмыкнул Чимин. – Если МинДжи узнает, что я квартиру купил, всё! Будет такая облава, что мне не выжить!
– Чего-то ты не договариваешь… – подозрительно прищурилась Чеен. – Колись!
– А! Ладно… Джи очень понравилась матери. Моей, разумеется. Она у меня в принципе человек сложный. Уверена, что из меня толку не выйдет, и вообще, я – семейный позор и недоразумение. У нас такая… Своеобразная семья и я там – позорище.
Чеен с сомнением прищурилась, глядя на Пака:
– Да неее, на позорище не тянешь абсолютно.
– Вот именно, что не тяну. У меня дед – академик. Бабуля – академик. Дядя уже вот-вот академик. Мама…
– Дай догадаюсь… Тоже академик?
– Профессор, – тоскливо вздохнул Чимин. – Это мы с отцом подкачали. Он ушел из науки, хотя подавал большие надежды. Тихо обеспечивал всю семью, пока сил хватало, а потом просто умер. Ну, и я тоже – позорище. Наукой не занимаюсь и не собираюсь.
– Слушай, ты это что, серьёзно? – Чеен смотрела на соседа во все глаза.
– Да уж куда серьёзнее. У меня отец из деревеньки. Но талантливый очень был. Легко поступил в Сеуле в универ. С мамой там и познакомился.
– Я и не знала, что ты из Сеула.
– Мать утверждает, что я не из Сеула, а из отцовой деревни, раз так ничего и не добился. Наверное, она права, мне там всегда больше нравилось. И бабушка, папина мама была замечательная!
– Слушай, а как тогда твоей маме могла глянуться не «научная» девушка? – удивилась Чеен.
– А Джи ей как раз и понравилась тем, что очень пробивная. Мать решила, что для моего уровня такая мне очень подходит. Всё равно на большее я не гожусь, – Пак ухмыльнулся, но довольно мрачно. – Так что мне надо отвадить бывшую безусловно и навсегда.
– А как же это она не просекла, что ты из академической семьи… – удивилась Чеен.
– Так толку-то? МинДжи деньги нужны, а не научные звания. Там квартира есть, конечно, и дом большой, но это всё дядькино.
– Ээээ, стесняюсь спросить… Потому что вот-вот академик?
– Именно! Зришь в корень.
– Понятно. Ладно, когда устраиваем спектакль и где именно?
– Так ты не против? – обрадовался Чимин.
– Дай подумать… Могу ли я быть против поучаствовать в возмутительной авантюре с непредсказуемым концом, с участием ВонШика, позорищем славной академической семьи и моей скромной особы? – Чеен сделала вид, что задумалась, – Да чтоб я такое пропустила? Не дождёшься!
Мужчина рассмеялся. Почему-то, когда девушка сказала про «позор славной академической семьи» это было так забавно и не обидно, так легко и славно, что до него дошло – у него появился друг! Ну, и пусть девушка…
– Я думаю, что лучше на моей территории, – решил Чимин. – У тебя родители. Мы можем им мешать.
– У тебя очень мужская квартира. Девица это сразу поймёт. Занавесок нет, минимализм полнейший.
– Ну, это просто временно… – смутился Пак. – Я сам не люблю совсем открытые окна, просто не до них было.
– Хорошо, а когда твоя Джи должна приехать?
– Завтра. Только не моя!
– Ладно-ладно. Я поняла, что не твоя. Занавески я беру на себя. Бежевые устроят? Потом разберешься с делами, купишь, и вернёшь, – добавила Чеен, видя, что сосед собирается возражать.
– Так – да! Очень устраивает!
– И по мелочам добавлю. Не боись! Отыграем сцену – уберу. И фотку мне этой самой МинДжи покажи.
– Зачем? – удивился Чимин.
– Знать, кого ты на меня променял! – хихикнула Чеен.
Пока она разглядывала профиль в соцсетях, кошки мрачно переглядываясь, обменивались мнениями.
– Я не поняла, – рыжая пушистая Тания подёргала ушами от раздражения.
– Ну, что тут можно не понять? – белоснежная гладкая Юта полизала лапу и снисходительно осмотрела подругу. – На нашу прогулочную территорию метит забраться какая-то крысь бесхвостая!
– И что? Нам-то что с того?
– Как ты не понимаешь? Она не будет пускать нас сюда, а может, и ВонШика выгонит.
– Куда выгонит? К нам?
– Нет, скорее всего, на улицу, но Чеен его точно заберёт к нам, и тогда сама понимаешь, что будет!
– Ой, ужжжжассс будет! – испугалась Тания, но решила уточнить, – А почему он будет?
Юта с тяжким вздохом треснула вымытой лапкой по рыжему уху:
– Ты мозги совсем заела? Думай головой, а не тем местом, откуда у тебя твоя рыжая пальма растёт! – на самом деле, роскошный пушистый хвост Тании был предметом зависти и мечтаний гладкошерстной Юты. (Она даже свой личный хвостик на солнце выставляла, в надежде, что он попушистеет. Надежды не оправдались, а вот некая обида за столь несправедливое распределение по жизни хвостов, осталась. И Ют её старательно скрывала за подобным презрительным фыканьем в адрес более удачливой подруги).
– Эх ты… Сейчас-то ВонШик везде бегает и иногда это даже полезно. А вот потом он будет только у нас! И прогнать его будет уже нельзя. И прийти сюда погулять, тоже будет нельзя.
– А у нас тут тайные места… – сообразила Тан.
– Вот именно! Значит, надо сделать что?
– Что? – заинтересовалась непосредственная рыжая кошка.
– Оооо, да что ж ты такая сегодня глупая-то…
– Погодите-ка… как это сюда будет нельзя? – Мия, наконец, заинтересовалась происходящим и, услыхав, что Воншик может быть в её кухне постоянно, так разнервничалась, что была вынуждена заесть стресс печенькой. Немного отвлеклась от подслушивания, а потом выяснила, что ещё и соседские просторы могу отнять. – Не-не… У меня тут спрятано… – она покосилась на страшно заинтересовавшихся кошек и замяла тему.
– Надо действовать! ВонШику сказать, чтобы не вздумал эту… как там её… пускать!
– Так ты в деле? – уточнила Юта, дождалась согласия Мии и мрачно пофыркала в адрес завтрашней гостьи: – Ну-ну, давай, приходи… Мы тебя встретим!