ГЛАВА 1.
Чимин устало смотрел в потолок. Вторая неделя после увольнения, выдалась даже тяжелее, чем первая. Сначала-то он решил, что это какое-то недоразумение. В самом деле, ну, как можно его уволить? Он же почти год разрабатывал тяжелейший проект! Нашел выход на капризного и очень сложного заказчика, сумел подобрать именно то оборудования, которое ему надо, сделать все расчёты, выкладки, свести всё это воедино, подписать договор! Он горько усмехнулся. Ему-то казалось, что это его триумф. Первая ступень по-настоящему серьёзного роста. И главное-то, не просто какой-то эфемерный рост, карьера, амбиции. Не, на это ему по большому счёту было наплевать. Главное – премия. Процент от суммы договора, полагающийся тому, кто его подписывает! Процент небольшой, зато огромная сумма! Просто гигантская! И, к тому же, заказчики вполне чётко дали ему понять, что им понравилась его работа. То есть, повторный заказ оборудования на свои заводы они будут делать именно через него.
– Какой я идиот! – простонал он, в стотысячный раз, схватившись за голову. Голова болела, в ушах постоянно слышался какой-то заунывный писк, сводящий с ума.
Нет, не был он идиотом. Работал как проклятый, жил в крошечной съемной однушке с МинДжи, мечтал об ипотеке. И вот уже был уверен, что сейчас, с премии, запросто оплатит очень приличный первый взнос и спокойно получит возможность переехать! А вместо слов о премии услышал от директора требование писать заявление об увольнении по собственному. Попытки что-то доказать, объяснить, возмущаться, ни к чему не привели.
– Или пишешь сам, или по статье уволю. Ты ж в командировки ездил? Ездил! А никакие документы не оформлял! Так что всё поставим как прогулы! – холодно и брезгливо сказал ему директор – ЧхвеСоБок. Чимин уже потом понял, что премия, которая ему полагалась, была слишком велика. Слишком. Директор просто не смог пересилить себя и расстаться с такой суммой. Проще было вышвырнуть сотрудника, не задумываясь, что для него это значит.
– Что для меня это… Всё! И ещё МинДжи… – Чимину снова показалось, что его горло перехватывает какая-то узкая удавка. За последние две недели это чувство возникало постоянно. Он потёр горло, но ощущение не пропадало. Даже дышать становилось трудно, когда он вспоминал, как она швыряла вещи в чемодан и кричала, что больше не будет тратить время на нищего неудачника.
– Живу как… как последняя дура, а ты меня всё завтраками кормил! Завтра-завтра… Подожди-потерпи-подожди! Ну, что? Дождался? Уволили? Ни подарки толком не дарил, ни путешествий, ни-че-го!
– Джи, погоди, пожалуйста! Я что-нибудь придумаю! Джи!!! – ему до сих пор казалось, что его бессильные слова висят в воздухе, издевательски вздрагивая от сквозняка из форточки.
Он пробовал напиться, но даже не захмелел. Просто лежал и тупо смотрел в потолок, время от времени вспоминая, что надо поесть.
Казалось бы, хуже уже быть не могло, но звонок матери словно выбил у него из-под ног последнюю опору.
– Как и надо было ожидать, тебя уволили? – голос холодный, слова выговариваются с поразительной точностью, и они, идеальные, выверенные, бьют собеседника наотмашь, без возможности пощады. – Я так и знала! Я позвонила дорогой МинДжи, и она мне рассказала! Впрочем, я всегда была уверена, что из тебя не будет никакого толку. Ты точная копия своего отца!
Чимин отца помнил отлично. И помнил, и любил. Как жаль, что он так рано умер. Наверное, Чимину сейчас было бы легче, если бы можно было хоть поговорить с кем-то. С таким, кто не скажет, что он неудачник, никчемушник. А! Есть ещё мерзкое словечко «лузер».
– Да что ж тяжело-то так! Что мне делать? – Пак спросил вслух просто чтобы не было этой обреченной тишины. И, вдруг, словно в ответ припомнились слова его бабули. Папина мама была уже совсем старенькой, когда он видел её последний раз, но она тогда сказала странную фразу:
– Когда тебе будет совсем плохо, найди того, кому хуже, и постарайся помочь…
– Чушь какая-то! – его мама была слишком хорошо воспитана, чтобы высказать это свекрови, но уж пока они возвращались в город из деревни, где жила бабушка, наслушался он достаточно. Может, именно поэтому и фраза так запомнилась.
– Ба, ну вот мне очень плохо. Совсем плохо! Что делать-то? – и ведь понимал, что никто не ответит, но всё равно спросил. – С ума схожу, наверное! – он потер виски. – И звук этот мерзкий в ушах!
Он заткнул уши и звук неожиданно пропал. Убрал руки…
– Не понял. Это не мерещится? – он так устал от мыслей, растирающих в пыль остатки его сил, что был рад хоть чем-то отвлечься. Подскочил с постели, прошел по квартире.
– Холодильник не пищит, стиралка тоже, сматфон вообще выключен. С улицы? Да! Но ведь ночь на дворе. Кто развлекается-то?
От внезапно нахлынувшего желания выйти из дома, у него даже голова закружилась. Едва попадая руками в рукава куртки, он выскочил из квартиры, и побежал вниз.
У дома странный звук стал ещё более отчётливым. Тихий, прерывающийся, совершенно безнадежный звук шел от кустов.
– Да кто развлекается-то? – повторил он. Чимин в нормальном своём состоянии и не подумал бы туда лезть, а сейчас, шагнул через заборчик, продрался в гущу какой-то поросли и ошалело уставился на небольшого щенка, привязанного к толстой ветке. Голову на него псёныш почему-то не поднял, зато снова тоненько и жалобно заскулил. Парень потянулся развязать щенка, и отдёрнул руку. На горле собачёныша накручена…
– Чего? Проволока? Твою ж дивизию! Так! Не реви! Сейчас я вернусь, – он сделал шаг назад, но пёсик, в панике, что его снова оставляют одного, забился, закричал уже отчаянно, пронзительно. Из окон дома послышались возмущенные вопли жильцов. Чимин думал секунду, потом нырнул головой вниз в проклятый куст, ободрал пальцы, но открутил проволоку от ветки. Подхватил бессильно повисшего щена и проломился сквозь заросли назад, домой!
В квартиру он влетел, словно за ним гнались злодеи. Добрался до ящика с инструментами, нашел пассатижи, ругаясь, шипя и утешая щенка одновременно, распутал проволочную удавку с его шеи. Отбросил покрытую ржавчиной и запёкшейся кровью железку в сторону и вдруг с изумлением ощутил, что дрожащий, грязный, измученный щенок, лижет ему пальцы.
Следующие пару часов Чимин мыл собачьего детеныша, укутывал его в собственное банное полотенце, смазывал ему шею случайно найденной в аптечке мазью. Потом, обнаружив что в холодильнике абсолютно пусто, кинулся в магазин, купил им обоим еды, а когда дрожащий от упоительных запахов собачий детеныш поел и уснул прямо у миски на полу, Чимин вдруг обнаружил, что дышать ему стало гораздо, несоизмеримо легче. Словно, это он не со щенка проволоку содрал, а с себя. Сидел у холодильника на полу, укрыв щена полотенцем, чтобы тот не замёрз и вспоминал:
– Когда тебе совсем плохо, найди того, кому хуже…
– Ну, похоже, что я его нашел, – грустно усмехнулся Чимин.
Утро, против ожидания, не принесло с собой уже привычной тоски. Какая тут тоска, когда за тобой катается по полу доверчивое серое создание?
– Как тебя назвать-то мелочь серая? Был когда-то у бабули пёс ВонШик. Значит, будешь ты ВонШиком! Дурачок! Оставь, ботинок. Эээх, лужа! Ладно, чего ты колотишься? Не бойся, ты ж маленький ещё, бывает, брат!
Чимин словно проснулся.
– Да и ладно! Разберёмся… Чего там! Надо бы денег срочно подзаработать, а то и еда, и квартплата и вон… Сторожевого пса кормить надо! Ну, разнорабочие, в случае чего, всегда нужны!
Все свои тоскливые мысли он задвинул подальше, словно непрошеных, хамоватых и надоевших хуже маринованной редьки гостей. Поставил на зарядку напрочь разряженный смартфон и отправился готовить еду для семьи. Да, такая вот у него семья! Он и щен! Кому, может, и не подходит, а ему – в самый раз!
Смартфон, очнувшись от голодного сна, начал истерически попискивать, сообщая о пропущенных вызовах и сообщениях. Чимин даже не очень подходить хотел, а когда всё-таки добрался до гаджета, ошалело уставился на список пытавшихся до него дозвониться.
– Чего им надо-то? – пожал он плечами, видя море вызовов от директора и бывших коллег, а вот увидев вежливое сообщение с просьбой перезвонить тому самому крупному заказчику, глубоко вздохнул и покрепче взявшись за смартфон, перезвонил.
– Господин Пак? Хорошо, что вы перезвонили! Как я понял, вы сейчас свободны для дальнейшего сотрудничества? Пока не устроились? Отлично! – Чимин отлично изучил этого человека за то время, пока подбирал нужное оборудование, и сейчас он вовсе не шутил. – Мы в вас заинтересованы. Сможете приехать в головной офис? Мне требуется толковый технарь в замы, и вы мне полностью подходите! Я, честно говоря, думал вас переманить, но получилось ещё удачнее.
Чимин чуть не упал от неожиданности. Машинально записал, когда подойти, машинально попрощался и сел прямо на пол.
– Ну, мы с тобой живём! – сообщил он щенку. – А вчера-то думали, что не очень. Да?
Звонок его предыдущего директора, Чхве Со Бока, раздался, когда он брился, собираясь на встречу.
– Пак! Ну, наконец-то… Куда ты запропал?
Чимин даже не сразу понял, кто звонит, а потом недоуменно хмыкнул:
– Да, вроде никуда…
– Трубку не берешь, мы уж обыскались! Ты ж чего за премией то не приходишь? Мы тебе готовы перечислить! Всё, понимаешь, чин по чину! Чтоб без обид… А ты того… Как сквозь землю провалился. Ты ж приезжай. Проставишься как раз!
– А вы сначала переведите. Реквизиты бухгалтер знает, – очень спокойно ответил Чимин, присев рядом со своим грозным сторожевым псом чуть больше тапочка величиной. – А там уж и про проставление можно будет подумать.
– Так мы того, я прям счас распоряжусь! – засуетился директор, за пару дней до этого узнавший, что вышвырнутого им сотрудника чуть не с фонарями разыскивают его самые крупные заказчики. Да ещё и разыскивают вовсе не потому, что он что-то не так сделал.
– Ну, раз он уволен, могу вам признаться, что это для нас большой подарок! – услышал он от представителя заказчиков – Ли Дон Ука, – Давно я не видал такого толкового парня! Хотел у вас его переманить, а вы оказались так любезны, что сами его отпустили, – ДонУк глянул на СоБока с откровенной усмешкой. – Как раз вовремя! Он и будет у вас оборудование принимать. И у вас, и всех прочих. Очень мне технаря умного да честного не хватало! Таких мало вообще-то.
СоБок чуть не застонал от отчаяния!
Как только вышел из богатого офисного здания, принялся звонить Чимину, но аппарат был вне зоны действия сети, где именно он снимал квартиру, толком никто не знал, и найти его не представлялось возможным.
– Проклятье! Всем звонить! Если кто-то до него доберётся, срочно переводите звонок на меня! – вопил он, топая ногами по ламинату офиса. – Блин, он же теперь нам такое устроит! И дальше… Другие заказы! Ой, если бы не тот разговор и увольнение!
Сообщение о приходе на карту всей суммы премии брякнуло смской как раз перед кабинетом его будущего руководителя. Чимин искоса глянул и кивнул сам себе. – Вот и хорошо. Будет нам, где с ВонШиком жить! Пёс правда, пока маловат, но это дело наживное. Главное-то что? Что я нашел того, кому было хуже, чем мне!