[20]
Кандиде казалось, еще немного, и она лишится чувств. Она действительно была готова упасть в обморок. Лишь тонкая ниточка каким-то чудом удерживала ее от этого.
Элеанор только раскрепостилась из-за того, что Олдридж съежилась, как маленький пушистый комочек, от вида страшного и грозного врага. Но нет. Это был всего лишь призрак старика Джона Круза. Кандида была в смятении. Она не знала, что ей делать и как реагировать на появление этого человека. Вероятно, уже мертвого.
— Сэр? — снова нетерпеливо повторил Томлинсон. — Мне все же хотелось бы узнать, как Вы попали сюда.
Старичок в брючном костюме охнул, придерживая свой круглый, как шар для бильярда, живот. Но в его глаза все равно можно было прочесть то непонятное удивление и шок. Но что так могло испугать его в юной особе?
Он, неловко откашлявшись, начал:
— Как я уже представился, меня зовут Джон Круз, и я живу на Ричмонд, 11.
Луи задумчиво постучал по подбородку и уставился в дальний конец потолка гигантской гостиной.
— Что-то знакомое, не находишь, Канди?
Но она обомлела от ужаса.
Элеанор вскинула руки.
— Я попрошу Вас не пугать девочку, мистер.
Оскар был смущен сложившейся ситуацией и сидел, скрепив руки в замок. Ему не нравилось и появление незнакомца, и то, как он грубо прервал его, когда писатель говорил.
— Л-луи, — промямлил подросток. — Ты помнишь тот день, когда ты хотел меня научить пугать людей через камин?
Колдер, угрожающе скрипнув зубами, перевела свой разъяренный взгляд с Круза на Томлинсона.
— Томмо, — укоризненно покачав головой, сказала она.
— Луи, друг мой, — точно таким же тоном произнес Уайльд. — Нельзя было делать такое. Тем более — она живая! И выглядит не старше семнадцати! Ты же знаешь правила.
— Правила нужны для того, чтобы держать всех в узде, но ещё никому не помешало чувство бунтарства.
— И все-таки это неправильно, — уже более спокойно произнесла Элеанор. — Оскар прав. Есть определенный свод законов, границы которых ты не должен пересекать.
Глядя на нее в этот момент, можно было подумать, что она и не умерла в клинике для душевнобольных людей. Она говорила четко и ясно, командирским тоном.
— Приличные люди не выходят за рамки, — поправил ее Луи, показывая пальцами малюсенькую крупиночку, — а умные люди знают, что для них не существует никаких пределов.
— В данной ситуации ты зарекомендовал себя не как умного человека, — хмуро ответил Оскар, заставляя озорную улыбку до ушей растечься по лицу Томлинсона, словно растаявшее масло.
— Верно, — весело ответил тот. — Я зарекомендовал себя как умное привидение, а не в качестве человека. А разница велика, как вы видите. И вообще, хватит так смотреть на меня. Чего зыришь, глаза пузыришь? — При последнем обращении взгляд хозяина особняка переместился на перепуганного мистера Круза. Тот вмиг встрепенулся и нервно оттряхнул пылинки с пиджака.
— Я-я только хотел... — испуганно забормотал тот и по привычке полез в карман своего пиджака, где нащупал платочек. Он вытер пот, которого не было.
Луи вскинул брови.
— Хотели? Вот и хотите дальше!
— Луи, это невежливо, — покачав головой, недовольно произнес Оскар. Томлинсон, закатив глаза, демонстративно отвернулся, за что получил полнейшее неодобрение со стороны и Уайльда, и Колдер.
— Продолжайте, сэр, продолжайте, — сказал писатель и, закинув ногу на ногу, вперился взглядом в старика. Он засмущался и заволновался еще сильнее.
— Я...
— Это он, он, он, он, он, он...
Элеанор, нахмурилась и, создав тем самым еще больше складок на своем сморщенном, словно старая иссохшая кожура мандарина, лице, цокнула языком.
Девчонка все за Томмо повторяет, — пронеслось у нее в голове, — он плохо на нее влияет.
Еще как, Эль, еще как.
— Да, это я, — улыбаясь, ответил мистер Круз.
Внезапно хозяин Браунинга обернулся и подлетел к старику. Его оценивающий взгляд пробежался по всему телу мужчины и, наконец, надолго задержался на лице.
— Томмо, это неприлично, — прошипела Элеонор и потянулась к нему, чтобы схватить его за руку и оттащить, на что тот умело выскользнул и предостерегающе шикнул на нее. Колдер, хоть и сумасшедшая, все же не могла стерпеть это оскорбление. Она считала себя на порядок умнее Луи. Да что скрывать? Она частенько считала за свои прямые обязанности учить его жизни, несмотря на то, что он был старшее и опытнее нее. Она свято верила в то, что Луи для нее как второй сын (у нее был один при жизни). А как мать она не могла удержаться сделать замечание по поводу его непристойного поведения.
— Я знаю, кто вы! — вскрикнул Луи, и широкая улыбка озарила его миловидное лицо. Все его черты тут же расслабились и перестали нести напряжение и неприязнь.
А в голове Кандиды так и крутилось, словно пластинка, которую заело: «Это он, это он, это он, я узнала его, это он, это он, это он, а он узнал меня, это он, это он...»
— Вы живете на Ричмонд, 11! - продолжал неугомонный хозяин вечеринки. Он уже вовсю тряс руку удивлённого Джона. — Это вас пугала Канди! Но... — он нахмурился, — позвольте спросить: что с вами произошло? Вы... вы не выглядите живым...
Последние слова он явно зажевал, потому что знал, что, если Оскар или Элеанор узнают о том, что это тот человек, которого впервые пугал подросток, и этот человек сейчас призрак, он получит сильный нагоняй. Его нисколечки не смущал тот факт, что старик скоропостижно скончался из-за сердечного приступа. Это не его заботы.
— Все верно, ведь я умер. И стал привидением, — кивая, ответил Джон.
Томлинсон еще активнее затряс руку дяденьки.
— Тогда, примите мои поздравления, мистер...
— Круз, — закончил тот. — Благодарю вас. А сюда я попал нечаянно. Простите, что без приглашения. Я лишь искал эту юную особу.
Ладонь новоиспеченого призрака взметнулась вверх и указала на Элеанор.
Та залилась краской и приложила руку, которая то и дело подрагивала из-за тряски всего тела (при жизни у Колдер был нервный тик) к груди.
— Но я с вами ни разу не встречалась.
— Я знаю. Вернее, я тоже вас не знаю. Я имею в виду девушку, что стоит сейчас за вашей спиной. Именно благодаря ей я сейчас здесь.
Олдридж пробил озноб и холодный пот, струйками стекавший вниз по ее тонкому, хрупкому, словно горный хрусталь, позвоночнику.
Элеанор отошла в сторонку и, отметив про себя, что Джон Круз вряд ли причинит вред ею новому маленькому сокровищу, подтолкнула ее к Луи и Джону, отчего Кандида чуть не смачно поцеловалась лбом с дорогим паркетом. А Луи бы явно не одобрил это.
Она — чего скрывать? — очень боялась реакции старика, ведь, по сути дела, если она правильно его поняла, то именно она отправила его на тот свет.
Она пристыженно опустила голову, не решаясь посмотреть на Джона.
— Вы... вы на меня сердитесь? — едва ли слышно выдавила она, буравя взглядом пол и не решаясь поднять на них взгляд.
В этот момент завывания скрипки перешли за новый уровень, и все зажмурились, ожидая, когда жалобные поскуливания закончатся.
Когда пытка закончилась, Луи и старичку пришлось сильно наклониться вперед, чтобы разобрать шелест ее губ.
— Что? — скорчив рожицу, громко прошипел Луи.
— Вы на меня сердитесь? — так же тихо повторила она.
На этот раз оба — и Томлинсон, и Круз — спросили:
— Что?
Это заставило некоторых привидений обернуться и бросить недовольные взгляды в их сторону.
— Она спросила, не сердитесь ли Вы на нее, сэр, — помог им писатель, нетерпеливо постукивая пальцами по коленке.
Тот, отклонившись, произнес длинное и выразительное: «А-а-а!..», а потом обратился к девушке:
— Могу я поговорить с Вами с глазу на глаз? — Кандида замотала головой, чувствуя, как страх заполнил ее внутренние органы. Кто-то внутри нее смеялся противным глубоким голосом, заставляя все внутренности перевернуться, совершив мертвую петлю. Это напоминало американские горки, только без рельсов, на нереальной высоте. И Луи, как истинный друг, толкнул ее к себе и, сильно, даже слишком по-пацански похлопав по плечу, поддел ее локтем.
— Она пойдет. Только вы далеко не ходите. Мы будем волноваться, — с широчайшей улыбкой ответил Томлинсон.
«Господи Иисусе, Луи, что у тебя творится в голове?», — подумала она, мысленно плача.
— Конечно.
Отойдя метров так на восемь от Оскара, Луи и Элеанор, паника Кандиды поднялась до колоссального уровня, но она пыталась себя успокоить, делая глубокие вдохи и выдохи.
— Я не сержусь, нет, — сказал, наконец, Джон, беря с подноса идеально чистый бокал с шипящей жидкостью золотистого цвета, который, казалось, так и кричал о своей кристальной чистоте. — Будете?
Она отмахнулась и подняла голову, встречаясь с добрыми глазами неприятного землистого оттенка.
«Они похожи на рвоту, фу», — такая мысль моментально прокралась в ее темную головку, заставив пожалеть о том, что она оторвалась от пола и посмотрела на обвисшие стариковские щеки, до ужаса походившие на брыли у бульдога.
— Почему вы не злы на меня? — удалось выдавить ей. — Почему? Ведь из-за меня вы... эм... умерли? Это же я напугала Вас.
Тот кивнул, делая большой жадный глоток шампанского. Он отметил про себя, что вкус превосходен.
— Все верно. Да, я здесь по Вашей вине. — Олдридж захотелось провалиться сквозь землю. Ее худшие опасения подтвердились. Однако ее спина чувствовала следящие взгляды ее защитников, готовых сорваться в любой момент, чтобы спасти ее от незнакомца. — И я чрезмерно благодарен Вам за это. — С этими словами он с неохотой поставил бокал на поднос, стоявший на высоком столике, и с энтузиазмом пожал руку обомлевшему подростку.
— Что? — Ее губы изогнулись в изумленном «о».
— Я, конечно, хоть и любил саму жизнь, но не любил свою старую. Частые прихоти моей жены утомляли. Как вспомню это, аж дрожь берет, — он смешно поёжился, и Кандида испустила смешок, прикрывая рот ладошкой. — В идеале старость такова: тихие семейные вечера, спокойные завтраки с газетой в руках и горячим кофе, неторопливые сборы на прогулку, веселые игры с повизгивающими внуками... Так думают все. И я так думал. Но моя жена, совершенно не обращая внимания на свой солидный возраст, продолжала тратить деньги нашей — заметьте! — общей пенсии на разные наряды и украшения. Она все еще хочет быть молодой, ловить восхищенные взгляды мужчин на себе. Но, поверьте мне, это трудно делать в свои семьдесят три, — они оба засмеялись. — Она постоянно таскала меня в магазины или на показы мод, на которые наша дочь могла достать билеты. Я так устал от этого, так устал! Я даже стал задумываться о разводе, но потом быстро отгонял эту нелепую мысль, ведь... какой развод в моем почтенном возрасте? Это глупо! Единственное, что мне нравилось в моей старческой жизни, — ленивые посиделки перед камином. И там однажды появились Вы, моя дорогая мисс Кандида.
— Оу, ясно, — покачав головой, произнесла она. — Но... извините за бестактный вопрос, как вы умерли?
— От сердечного приступа, — завидев шокированное выражение лица девушки, он поспешил успокоить ее. — Это было не больно, поверьте мне. Я не страдал.
— Тогда... м-м... почему вы здесь? Я имею в виду, вы должны были скончаться дома! А, если человек умер дома и стал призраком, насколько мне известно, он не может выйти за пределы своего дома или квартиры.
Джон, снова взяв тот же бокал, опять сделал глоток и улыбнулся.
— Я вижу, Вы многое знаете о загробной жизни. Но моя жена успела вызвать скорую помощь, и я умер на подъезде к клинике. Я умер в дороге, как бы глупо это не звучало, поэтому я могу свободно перемещаться. Вы открыли мне дороги ко всему миру, Кандида! Теперь я смогу путешествовать нулевым классом на самолете.
— Что? — тоже улыбаясь, только более хитро, поинтересовалась она. — Это как?
Олдридж заметила, как заблестели его глаза, а в голосе слышалось неподдельное ожидание чего-то интересного и невероятного.
— Мне не придется лететь внутри салона. Я смогу сидеть на его носу, на крыльях или же на хвосте. Я могу путешествовать по всему миру!
— А вы не потеряетесь?
Мистер Круз расслабленно фыркнул.
— Нет. У меня есть карта мира.
— А где Вы ее взяли? — Глубоко внутри Олдридж корила себя за столь непростительное любопытство, но она не могла перестать задавать вопросы. Ей определенно понравился этот мужчина с пивным пузом. После той части, когда он сказал, что совсем не сердит на нее.
— Из дома. В мой кабинет жена точно не зайдет. Да и нашу квартирку она не продаст. Я в этом уверен. Дети получат по наследству, а они тоже вряд ли продадут квартиру.
— А Вам не жалко жену?
Тот, не колеблясь ни секунды, тут же ответил:
— Нет. Мы, безусловно, любили друг друга, но, по-моему, я все же заслужил отдых от нее!
Поболтав еще около получаса, Олдридж с удовольствием для себя отметила, что этот человек, вернее, привидение, ни чем не хуже ее дяди, сэра Стайлса, которого, кстати говоря, она давненько не видела. Они оба чувствовали себя комфортно в этой странной компании, и могли разговаривать на любые темы.
— Если захотите, можете заглядывать к нам, в Донкастер, в перерывы между вашими путешествиями, — предложила Кандида.
Он подмигнул ей, заставив ее по-девчачьи наивно захихикать.
— Конечно. Ты только Луи предупреди об этом, а то он будет злиться.
— Безусловно. Боюсь, у меня не будет выбора.
И снова они засмеялись, вызывая улыбки у Элеанор и Оскара, которые не сводили с них любопытных глаз. Томлинсон стоял все это время, хмуро наблюдая за новоявленными друзьями. Его челюсти были крепко сжаты. Он втягивал воздух, как паровоз, но, правда, непонятно зачем.
Внезапный полукрик-полуох острым клином разрезал всю атмосферу вечеринки. Призраки обомлели.
— Кандида?!
Теперь ее сердце по-настоящему ушло в пятки и, видимо, оно не планировало возвращаться какое-то время.
— Кто это? — спросил мистер Круз у Канди.
Она застыла, а потом все же произнесла, сотрясаясь от каждой чертовой буковки:
— Отец.
_____________________
и вот я здееееесь, юху! не могу поверить, что у меня получилось! да! я только хочу сказать огромное, нереально огромное спасибо тем, кто все еще ждет проду к "невидимому ..." и не забыл меня. я кусок дерьма, простите ребят. и, как и всегда, мне нужно знать ваше мнение, потому что я не писала довольно долгое время, и думаю, что все не особо хорошо. жду comments & votes, детки.
- Джи