18
Саша, вдохнув полной грудью морозный воздух, ощутил, как последние минуты наедине с природой стирают тяжесть забот. Вернувшись в дом, он увидел Кристину, склонившуюся над телефоном.
Она сразу заметила Сашу.
-Ну что, Сашка? Когда уже уедем? - её голос звучал как требование.
-Сейчас. Я отвезу тебя домой. - ответил он, доставая из кармана ключи от машины.
-Домой? Я думала, мы к тебе поедем. - в её глазах вспыхнуло удивление.
-Нет. Иди пока к машине, я с пацанами попрощаюсь и подойду. — его тон не оставлял места для возражений.
Дверь хлопнула за Кристиной, а её обида повисла в воздухе. Саша же направился в гостиную, где Фрама и Лёша увлеченно обсуждали завтрашний стрим.
-Ну что, Санёк? С Кристинкой своей укатываешь?- подколол его с явным сарказмом Леша.
-Я её домой повезу, и она не моя. Просто попрощаться зашёл с вами. — Саша старался говорить спокойно.
-Только без глупостей давай, а то мы тебя знаем. — добавил Фрама, намекая на прошлое.
Попрощавшись, парень вышел на улицу.
Кристина уже облокотилась на капот его машины, словно демонстрируя своё владение.
Молча они сели в машину, и тишина начала сгущаться, пока Кристина не нарушила её:
-Что с тобой? Ты так изменился резко, настроение совсем другое...Что тебе там твои пацаны уже наговорили? — засыпала она его вопросами.
-Всё в порядке.— односложно отвечал Саша, пытаясь сохранить ровность голоса.
Внезапно она сменила тему:
-А помнишь, как нам было хорошо вместе?
Её слова заставили Сашу остановиться. В его памяти вспыхнули яркие картины прошлого, но теперь они были омрачены. Все прекрасные моменты были перечеркнуты её вечным обманом и изменой.
-Почему ты молчишь? — её голос звучал почти вызывающе.
-Я не хочу вспоминать прошлое. Мне не было хорошо рядом с тобой. — произнёс Саша, и каждое слово было выверено, лишено всякой теплоты.
-Так ты же любил меня больше жизни и после расставания страдал долгое время. Разве это не так? - продолжала она без смущения и, будто бы, даже с насмешкой.
-Ты очень ошибаешься, если думаешь так.
Саша снова вспомнил слова друзей об Эмилии. В груди нарастало тяжкое, давящее чувство. Сейчас он уже не сомневался: он ужасно ошибся в Кристине. Она не изменилась и осталась той же эгоисткой, как раньше.
Кристина снова прервала его мысли, и в её голосе прозвучала ехидная догадка:
-Ааа..кажется, я поняла. Неужели дело в той девчонке, которая с криком убежала сегодня, когда увидела меня рядом с тобой? — сказала она с широкой, самодовольной улыбкой.
-Ты можешь просто помолчать? Слишком много уверенности в твоих словах. — серьёзно отрезал Саша.
Его охватило жгучее раздражение, смешанное с отвращением. Он чувствовал, как Кристина пытается опутать его старыми комплексами и чувством вины. Её беззастенчивое, насмешливое поведение вызывало у него желание тут же высадить ее из машины и отправить домой пешком.
А сейчас он вообще презирал бывшую за то, что она пыталась унизить Эмилию, даже не зная её.
-Да нет, ты подожди. Неужели ты хочешь реально сказать, что она лучше меня? — сказала блондинка, не веря в услышанное.
-Да, и сейчас я в этом окончательно убедился. — ответил Саша.
Кристина ухмыльнулась.
-А если я тебе сейчас скажу, что сделаю всё, чтобы вы не были вместе, ты сильно разозлишься?
-Тебе зачем это? — Саша ухмыльнулся в ответ, но его улыбка была холодной.
-А может, я тебя люблю до сих пор. Ну подумаешь, изменила разок, другой..
-Ты несёшь полный бред. — резко оборвал её Саша, чувствуя, как его терпение лопается. — Твоя так называемая "любовь" - это просто желание владеть тем, что тебе больше не принадлежит. И знаешь что? Можешь делать всё, что угодно. Эмилия не ты. Она не станет слушать твои сплетни, не поведётся на твои игры и не будет страдать от твоих манипуляций. Ты не сможешь повлиять на неё, потому что она видит людей насквозь. Твоё время прошло, Кристина. Забудь о нас.
Кристина лишь прищурилась:
-Парадеев, ты во мне сомневаешься?
Тем временем они уже подъехали к её подъезду. Кристина, небрежно отправив ему воздушный поцелуй, вышла из машины, оставив за собой лишь тяжелый запах дорогих духов и горькое послевкусие.
***У Эмилии
Девушка резко проснулась от ощущения пронизывающего холода. Она села в кровати, проклиная себя. Как можно было так проспать, оставив окно нараспашку? Она лишь хотела немного освежить комнату перед сном.
Быстро закрыв створку, она схватила телефон. На экране высветилось 3:00 ночи, но сонливость как рукой сняло.
Почему то именно сейчас у неё было какое-то странное предчувствие и необъяснимое волнение.
Чтобы успокоить нервы, Эмилия поставила чайник и включила на ютубе ролик Ильи — тот самый, где они с Сашей работали в команде и одержали победу. Она наблюдала за их веселыми лицами, и в этот момент, когда чайник уже засвистел, на экране высветилось уведомление.
Это было сообщение от Саши.
«Ты спишь?»
Её сердце пропустило удар и забилось быстрее. После секундной паузы она ответила: «Нет».
Следом пришло новое сообщение: «Спустишься, если я сейчас подъеду?»
«Зачем?» — написала Эмилия, чувствуя, как напряжение усиливается.
«Я поговорить хочу».
«А этот разговор не может до утра подождать?»
Саша прислал только один грустный смайлик. Эмилия тяжело вздохнула. Теперь стало ясно, к чему было это странное предчувствие.
«Ладно, выйду» — напечатала она.
О чём он хотел говорить в такое время? О Кристине? О Ярике? О них самих?
Через 15 минут Саша написал, что подъехал.
Эмилия накинула только свою любимую, немного растянутую толстовку. Ну а что? Она же не планировала долгого разговора.
Выскользнув из дома, она тут же попала под порывы ночного холодного ветра.
У машины стоял Саша. Он не смотрел на дорогу или на дом, а задумчиво уставился куда-то в темноту, словно видел там нечто, недоступное другим.
Когда Эмилия подошла, он мгновенно вышел из своего оцепенения.
-Ну? Что такое срочное? — спросила она, пытаясь сохранить спокойный тон, несмотря на холод и тревогу.
Саша не ответил словами. Он шагнул к ней и без единого звука крепко обнял, прижимая к себе так, будто боялся, что она исчезнет. Его голос прозвучал хрипло и тихо, почти сливаясь с шумом ветра:
-Прости, прости... Я такой мудак
Эмоции Эмилии взорвались. Внутри неё боролись удивление, смятение от внезапного физического контакта и острая, смущённая радость от того, что он, наконец, видимо, признал свою ошибку.