15
После той сцены всё действительно поменялось — как будто невидимая черта прошла между ними, и жизнь стала делиться на «до» и «после».
В тот вечер Эмилия уехала домой холодной и злой. Её донимало не то, что он просто ушёл - её бесило, что он даже не захотел выслушать. Получается, что он что‑то почувствовал, раз отреагировал так? Ну ладно, хоть удачи пожелал, на том спасибо. Пусть будет так.
В голове у неё шевелились противоречия: она признала даже самой себе, что влюбилась в него, но теперь он сам всё разрушил. Смесь обиды, обиды на себя и неумолимой тоски сводила с ума.
Прошло две недели. Эмилия снова погрузилась в учёбу, пыталась держать ритм: лекции, семинары, домашние дела.
Она общалась с ребятами, но оттянуто - в основном тогда, когда знала, что Саша не появится. Да, она скучала по нему, но в то же время не хотела его видеть. Возможно, это была просто обида, которая мешала видеть яснее. За всё это время он даже ни разу не написал, не предложил поговорить.
Мысль, что ему и впрямь всё равно, ужаливала сильнее, чем сама правда.
Она прокручивала в голове их совместные моменты: как он приглядывал за ней, как волновался из‑за руки и возил её в больницу, как замечал то, что не видели другие, их встречу в Челябинске, первый совместный полёт и все остальное.
Воспоминания катились одно за другим, и однажды одна такая волна всё‑таки прорвала плотину - с глаз соскользнула слеза.
-Нет, из‑за парня я точно плакать не буду,-шепнула она себе и вытерла лицо.
У Саши тем временем шло всё плохо. Он не стримил, не выходил из квартиры, часто срывался на друзей. Дни текли бездельем - валялся на кровати, редко отвечал. Пацаны пару раз приезжали, но собирать его с полу было бессмысленно.
-Ну всё, потеряли Саню, — говорил Данила.
Он и не пытался скрывать, что думает о ней. Так же вспоминал их моменты, ругал себя за то, что не выслушал. Но привычная гордость мешала признаться в ошибке.
Однажды Лёша в общей группе кинул идею сходить в клуб — мол, давно все не отдыхали нормально. Все согласились, кроме Саши. Он вообще ничего не написал.
Эмилия решила, что его не будет, поэтому тоже согласилась прийти.
Она и Кира собирались вместе, примеряли наряды, остановились на чёрных платьях.
В клубе их накрыло ударной волной громкой музыки и запаха алкоголя. Они направились в VIP‑зону, где уже были почти все. Эмилия пробежала взглядом по компании и заметила его. Сашу.
Увидеть его здесь было последнее, чего она хотела. Он мельком кинул на неё взгляд, осмотрел с ног до головы и отвернулся, вливаясь в разговор.
Эмилия пообещала себе не давать ему испортить этот вечер и решила отдыхать.
Алкоголь через час сделал своё дело - девочки немного переборщили.
Эмилия сидела с Лёшей, пока остальные ушли танцевать. Лёша в шутку ворчал, что теперь за ними придётся следить, и попытался ненавязчиво спросить, разговаривали ли они с Сашей. Поняв, что сейчас не то время и не то место, он отложил тему. Эмилия, разгорячённая и на эмоциях, сказала, что ей не интересно ничего даже знать про этого белобрысого.
Потом её взгляд поймал сцену: Саша стоял и разговаривал с какой‑то блондинкой.
-Кто это? — спросила Эмилия у Лёши.
Он лишь ответил:
-Та самая, которая ему изменила.
В груди Эмилии вспыхнула злость. Как он мог предъявлять ей за Ярика, если сам в своё время уехал к ней? И вот теперь спокойно общается? Это казалось ей лицемерием.
Ярик подсел к ним, а Лёша вышел покурить.
Разговор с Яриком был лёгким, как раньше.
Мозг Эмилии отключился - смесь музыки, смеха и выпитого алкоголя разлила в ней неуместную смелость.
Она поцеловала Ярика.
Да, это было сделано из злости и из чувства, что надо как‑то ответить на несправедливость, - она понимала это, но в тот момент ей было всё равно.
Проходящий мимо Данила заметил и крикнул в шутку респект, бросив взгляд в их сторону. Этот крик услышал Саша. Он повернулся и увидел, как Эмилия целует Ярика. В груди что‑то защёлкнуло — он сжал кулаки, и, не выдержав, вышел из помещения, оставив за собой шум и музыку.
В тот момент всё стало окончательно по‑другому. Одно неверное движение, недосказанное слово и парочка импульсивных действий перевернули мир каждого из них.
Когда Саша вышел на улицу, Леша уже был там. Ночь была прохладной, воздух резал в нос - из клуба всё ещё доносился гул баса, свет неоновых вывесок бил в глаза.
Лёша не удивился внезапной агрессии друга, ведь за последние недели он видел это уже не раз и спокойно спросил, что уже случилось.
-Она опять зажимается с Яриком, — выдавил Саша, голос у него дрогнул, но злость перекрывала всё. Лёша не удивился:
-Ну и что тут нового? - сказал он ровно.
Он взглянул на друга как на человека, который сам себе устроил эту драму.
-Ты сам эти две недели всё доказывал свое безразличие к ней, холодность. А теперь выдаёшь бурю. Может, она просто мстит? — тихо, но прямо бросил Лёша.
Слова ударили по Саше, и тот взорвался:
-Нельзя так мстить. В тот раз я видел всё своими глазами, там и слушать было нечего.
Лёша внимательно выслушал и затем сказал:
-Ты продолжаешь качели. То холодно, то взрыв эмоций. Пусть девочка отдыхает. Может, с Яриком что‑то и получится — и пусть будет так, чем ты её этими качелями погубишь. Санек, я тебя люблю конечно, но ты сам не определился, чего хочешь. Оставь её. -он сказал это не с упрёком, а как с жестокой, но нужной правдой.
Лёша ушёл, оставив Сашу одного на пустом тротуаре. Фразы звенели в голове: «Оставь её... ты её погубишь». Возможно, Лёша и прав.
В тот момент из клуба вышла Эмилия. Она была явно пьяна: волосы растрёпаны, походка неуверенная, губы расплылись в какой‑то легкой улыбке. Она даже не посмотрела на Сашу, просто пошла куда‑то в темноту улицы, будто это место было ей известно и безопасно.
-Куда ты собралась? — крикнул он, не раздумывая. Она обернулась, глаза блуждали, и с отчуждённым тоном ответила:
-Тебя это не должно волновать.
Он видел её состояние и понимал, что оставлять её одну ночью — безрассудно. Справиться с гордостью было трудно, но он не мог позволить ей уйти в неизвестность в таком виде. Он догнал её и мягко, но настойчиво схватил за руку. Она дернулась и, нависая над ним, назвала придурком.
-Я отведу тебя обратно,— сухо сказал он. -Если уж ты так хочешь домой, то я попрошу кого‑нибудь из ребят отвезти.
Эмилия усмехнулась и, почти без сил, спросила, почему он не может это сделать сам, раз так переживает.
Это было как вызов и как просьба одновременно — и в следующую секунду она просто свалилась ему на плечо.
Он поднял её и понёс к машине. Ночь гудела: свет фонарей, редкие машины, отдалённый смех.
Уложив Эмилию на пассажирское сиденье, он забил её адрес в навигатор и завёл двигатель. По дороге она, уже неразборчиво, спросила о его бывшей — Саша лишь усмехнулся и промолчал. Ответов не хотелось или не было.
Когда они подъехали, в полумраке подъезда Саша остановил машину, и, прежде чем выйти, спросил неуверенно:
-Ты действительно его любишь? — спросил он, имея в виду Ярика.
Эмилия посмотрела на него, в её взгляде мелькнуло что‑то смешанное — отстранённость, усталость и, возможно, капля правды.
-Ой, отстань, может и люблю,— ответила она легко, как будто говорила о чём‑то несущественном, и вышла из машины, опираясь на перила.
Саша остался сидеть секунду дольше, затем вышел и стоял у края дороги, глядя, как она поднимается по ступенькам. В голове снова крутились слова Лёши.
Он чувствовал, как внутри что‑то ломается и собирается заново — не знал ещё, к чему приведёт это движение.
Правду ли она сейчас сказала?
Ночь обрушивалась на город, и он стоял, не в силах сразу найти ответ.