11
Следующая неделя тянулась привычно и размеренно. Студенческие будни Эмилии состояли из лекций и семинаров, сменяющих друг друга в монотонном ритме. Иногда, после пар, они с Кирой заходили в ту самую уютную кофейню, где когда-то произошла их первая встреча, чтобы выпить по чашке кофе и немного поговорить.
Настроение у Эмилии, впрочем, последние дни было на спаде. Такие периоды у неё случались стабильно раз в несколько месяцев - грусть, которую нужно было просто пережить, не поддаваясь ей до конца, но и не пытаясь бороться.
Кира всячески старалась расшевелить ее, звала на вечерние стримы, предлагала прогуляться с ребятами, но Эмилии не хотелось. Не было ни сил, ни желания. Она просто хотела, чтобы это чувство ушло, как и всегда.
В один из таких серых вечеров, когда Эмилия уже собиралась ложиться спать, раздался звонок. На экране высветилось "Мама". Из трубки донесся взволнованный голос: "Дедушка... он в больнице." Сердце Эмилии тут же сжалось от боли и тревоги, ведь дедушка никогда не жаловался на здоровье.
Без лишних раздумий она поняла, что нужно ехать домой. Быстро собрав самое необходимое, Эмилия взяла отгул в университете на несколько дней и направилась на вокзал, чтобы успеть на ближайший поезд до Челябинска.
Никому из друзей не хотелось сообщать такую тяжелую новость. Единственной, кому она коротко написала о случившемся, была Кира – несколько сбивчивых строчек о дедушке и отъезде, чтобы та не волновалась из-за ее отсутствия.
Дорога до Челябинска пролетела в тревожном забытьи, вперемешку с мыслями о дедушке.
Но вот она уже на пороге родной квартиры, где ее, как всегда, ждала мама. Крепкие объятия, привычный запах дома – и тяжесть последних дней немного отступила. Едва Эмилия успела поставить сумку, мама, полная беспокойства за дедушку, но с нескрываемым любопытством в глазах, перешла к другому вопросу.
-Ну что, рассказывай про своих друзей! — нетерпеливо начала мама, усаживая ее за стол. — Ты же обещала все подробно! Кто они, чем занимаетесь?
И Эмилия начала рассказывать. Все. В самых мельчайших подробностях, как будто выплескивала из себя все то, что накопилось за эти недели. Она говорила о Кире, об их совместных походах в ту кофейню, о шутках компании, о первых впечатлениях и планах. О том, как они учатся и как проводят время. Это был первый раз, когда она настолько открыто делилась своей жизнью вне дома, без прикрас и недомолвок.
Мама внимательно слушала, задавала вопросы, иногда смеялась. И Эмилия чувствовала, как вместе с рассказом уходит часть ее внутренней закрытости.
Единственное, о ком Эмилия не обмолвилась ни словом, был Саша. Признаться честно, она даже на мгновение не вспомнила о нем в пылу рассказа. Или... она так думала. Где-то глубоко внутри сидело твердое убеждение, что зацикливаться на этом парне не стоит, и она упорно вытесняла его из своих мыслей, как ненужную или даже вредную информацию.
Собравшись, они поехали в больницу. Дедушка выглядел гораздо бодрее, чем накануне. Лицо его было уже не таким бледным, и он даже попытался улыбнуться, увидев внучку. Оказалось, что ничего критичного не произошло – просто организм пожилого человека не выдержал стресса и переутомления на работе, дав сбой. Врачи успокоили, сказали, что еще немного понаблюдают, и можно будет домой. Огромный камень упал с души Эмилии.
Вернувшись домой, Эмилия почувствовала то самое, давно забытое тепло и покой. Дома было хорошо. Несмотря на тревогу, несмотря на недавнюю грусть, здесь, в кругу семьи, все казалось правильным и надежным.
***
Дом Киры и Фрамы гудел привычным весельем. Ребята собрались для очередного разговорного стрима.
Все смеялись, перебивали друг друга, активно общались с чатом, но Саша на этот раз был заметно тише обычного. Он даже не пытался притворяться веселым для камеры, как делал это обычно. Он просто сидел, иногда кивая или негромко отвечая на вопросы.
В какой-то момент, не выдержав общего шума и собственного состояния, Саша поднялся и направился на кухню под предлогом попить воды. Его отсутствие быстро заметил Леша, который, дождавшись удобной паузы в стриме, последовал за ним.
-Саня, что с тобой опять? — тихо спросил Леша, прислонившись к дверному косяку. — Пару дней назад, казалось, ты наконец-то вышел из этой своей хандры, а сейчас все по новой. Что происходит?
Саша налил себе воды, медленно отпил и пожал плечами.
-Да сам не знаю, Леш. Просто как-то не очень.
Леша внимательно посмотрел на друга.
-Эмилия?
Саша задумался, отпивая ещё воды. Слова Леши, казалось, попали в самую точку, высветив то, что он старательно прятал даже от себя. Действительно. Ему было легко и весело, когда Эмилия была здесь, рядом. Её присутствие наполняло его какой-то необъяснимой энергией, а её отсутствие оставляло пустоту, которую он раньше списывал на общую тоску. Вот она, причина, которую он так упорно игнорировал.
-Вот оно что, — протянул Леша, кивая.
Саша вдруг встрепенулся.
-Слушай, а где она вообще? Я ее давно не видел.
-Эмилия? — Леша нахмурился,— Она уехала в Челябинск. Кира ей звонила вчера, вроде. Она там вообще сама не своя что-то.
Саша опешил. Челябинск? Он даже представить не мог, что Эмилия из его родного города. Она никогда не упоминала лично ему об этом, и ему почему-то казалось, что она всегда была здесь, рядом, как часть их привычного мира.
-Челябинск? — переспросил он, почти машинально. -И надолго?
Леша пожал плечами.
-Кто ж знает. Кира сказала, что дедушка заболел, и она отгул взяла. Но насколько — не говорила.
Саша вдруг почувствовал какую-то странную смесь недоумения и легкой обиды. Не знал. Он ничего о ней не знал.
Леша, заметив его реакцию, прищурился.
-А почему ты сам ей не написал, если не видел ее уже неделю?
Этот вопрос ударил больнее, чем ожидал Саша. Что бы он ей написал? "Где ты?" "Почему тебя нет?" Это прозвучало бы слишком... требовательно, что ли. Или слишком заинтересованно. А он ведь обещал себе, что никаких таких эмоций не будет.
В этот момент из комнаты послышался голос Данилы:
-Леша, Саша, вы идете? Стрим уже вовсю!
Леша кивнул Саше.
-Пойдем.
-Я сейчас, — глухо ответил Саша, даже не глядя на друга.
Леша похлопал его по плечу и вернулся в комнату. Саша остался один на кухне. Он сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает злость. Злость на себя, на свою чертову неопределенность, на то, как эта девочка, появившаяся совсем недавно, начала сводить его с ума. Он ведь так твердо решил, так убедил себя, что никаких отношений, никаких привязанностей, никаких проблем из-за девчонок больше не будет ни с кем. А теперь, оказывается, все его обещания самому себе летели к чертям при одном только отсутствии Эмилии.
Тут ему в голову пришла идея. Да, возможно, немного безумная, но на тот момент блондина это не волновало.
Он хотел увидеть её. А что, если он тоже навестит семью в Челябинске? Чем не отличный повод?
Не теряя ни минуты, Саша достал телефон. Несколько кликов, и билеты на самолет куплены. Вылет в 7 утра. Отлично.
Стрим закончился ближе к полуночи. Все, смеясь и прощаясь, постепенно разъехались по домам.
На следующий день Саша, изрядно уставший от раннего подъема и перелета, уже стоял на пороге родной челябинской квартиры. Он прилетел сюрпризом, и вся семья была несказанно рада его неожиданному появлению. Мама обнимала его, бабушка готовила его любимые блюда, и дом наполнился теплом и разговорами.
Ближе к вечеру его младшая сестра с сияющими глазами подбежала к нему.
-Саш, пойдем погуляем! Ну пожалуйста!
Он не мог отказать этой маленькой проказнице. Быстро собравшись, они вышли на улицу.
**
Тем временем этот день проходил у Эмилии достаточно продуктивно. Полдня она помогала маме с уборкой и готовкой. Позже ей нужно было зайти в магазин за продуктами, а потом снова проведать дедушку. Несмотря на обычную хандру, сегодня она даже немного накрасилась, чтобы выглядеть свежее. Собравшись, она вышла из квартиры и направилась к выходу из подъезда.
Едва она ступила на улицу, как её сердце пропустило удар. Из соседнего подъезда, который всегда казался ей обычным, знакомым, но совершенно безликим, выходил Саша.
Эмилия впала в полный ступор, не веря своим глазам. Ей показалось. Наверное, это просто усталость, стресс. Но он был здесь.
Как такое могло быть? Неужели они все это время жили в соседних домах, но никогда, ни разу не замечали друг друга?
Сказать честно, Саша был удивлен не меньше. Да, он действительно приехал ради неё в Челябинск, но даже и подумать не мог, что они встретятся так случайно.
Он немедленно шагнул к ней, его взгляд внимательно скользил по её лицу, как будто он пытался убедиться, что она настоящая.
В этот момент к Саше подбежала маленькая девочка с озорной улыбкой и криком: "Саша!", — и крепко обхватила его ногу. Этот детский возглас и непосредственность вызвали у Эмилии легкую, непроизвольную улыбку.
Саша, быстро придя в себя от первого шока, слегка улыбнулся и поздоровался с Эмилией, хотя его взгляд по-прежнему был полон удивления.
-Привет.
Эмилия, всё ещё немного ошеломлённая, ответила:
-Привет, Саша. А ты... что ты здесь делаешь?
-Приехал семью навестить, — коротко ответил он, не отводя от неё глаз.
В этот момент его младшая сестренка, которая только что отпустила ногу брата, с любопытством подняла глаза на Эмилию.
-Саша, а это кто? — Она хитро прищурилась. — А вы что, встречаетесь? И как ты мог меня не знакомить?
Эмилия вздрогнула от неожиданности, услышав такой прямой вопрос от ребенка. Её щеки чуть порозовели.
Саша же только ухмыльнулся, легко почесав затылок.
-Не болтай ерунды, — сказал он, но в его голосе не было строгости. — Эмилия, это моя младшая сестренка, а это Эмилия. Мы в одной компании.
Девочка с любопытством протянула Эмилии ручку.
-Приятно познакомиться! А ты красивая! — звонко произнесла она, заставляя Эмилию улыбнуться ещё шире, несмотря на всю странность ситуации.
-Ну раз уж мы так встретились, — сказал Саша, отпустив руку сестры и слегка улыбнувшись, — может, пойдём прогуляемся?
Эмилия посмотрела на него, на его взгляд, полный той самой, чуть дерзкой искры, которая ей так нравилась, но которую она так старательно гнала из мыслей.
-Я бы с удовольствием, — ответила она, — но мне сначала нужно к дедушке в больницу. Давай лучше вечером?
-Да, давай, — согласился Саша. — Во сколько?
В итоге они договорились встретиться часов в семь возле их дома.
После больницы, где дедушка уже активно строил планы на возвращение домой, Эмилия вернулась в квартиру, полная смешанных чувств. Едва она переступила порог, как её встретила мама.
-Как дедушка? Всё хорошо? — спросила она.
-Да, всё в порядке, скоро выпишут,— ответила Эмилия, но тут же не выдержала и выпалила: — Мам, представляешь, кого я сейчас видела? Сашу!
Она в подробностях рассказала про неожиданную встречу, про соседние подъезды, про его маленькую сестренку. Мама внимательно слушала, а потом, хитро улыбнувшись, произнесла:
-Ну, если что, приводи знакомиться. Я только за!
Эмилия почувствовала, что мама, видимо, что-то подозревает, но не стала развивать тему, лишь ограничившись этой фразой.
Вечером Эмилия обнаружила в себе удивительные силы. Она подошла к зеркалу и, вопреки своему недавнему состоянию, решила не просто одеться, а именно собраться. Сделала легкий макияж, уложила волосы, выбрала один из любимых нарядов.
Хоть она и дала себе клятву больше не думать о Саше, не зацикливаться на нём, но стоило ей снова увидеть его — его чуть прищуренные, смеющиеся глаза, эту лёгкую ухмылку, его уверенную походку — как все её прежние установки рассыпались в прах.
Он снова был здесь, перед ней, и все прежние чувства, которые она так усердно подавляла, вновь ожили.
Мысли о Саше принесли с собой и тень недавних переживаний: тот случай со звонком, когда он так быстро уехал, а Эмилия потом старалась забыть об этом. Чувство неловкости и сожаления всё ещё сидело в ней, и встреча сейчас только обострила его.
Ровно в 7 брюнетка вышла из дома. Саша уже ждал её.
-Снова привет. -улыбаясь, говорил он.
Они направились гулять в центр города. Это была их первая прогулка вдвоем.
Саша рассказывал свои смешные истории из детства, показывал места, где он гулял с друзьями. А девушке и рассказать то было особо нечего, ведь почти все свое детство она просидела дома без друзей.
Они шли по одной из оживленных улочек центра, где вечерние огни начинали зажигаться, отражаясь в витринах магазинов. Шум города, смех прохожих и далекая музыка создавали фон для их разговора. Саша, несколько минут собиравшийся с мыслями, наконец спросил:
-Эмилия, почему ты никому не сказала, что уезжаешь? — его голос звучал скорее озабоченно, чем укоризненно. — Кроме Киры, конечно. Мы же все друзья, разве не так? Почему остальные узнали случайно, или вообще не знали?
Эмилия глубоко вздохнула, ее взгляд скользнул по фасадам старинных зданий.
-Я не хотела никого нагружать своими проблемами, Саш. У всех своих забот хватает.
Ответ не удивил парня. Эта фраза, «не хотела нагружать своими проблемами», была для него уже знакомой, почти рефлекторной отговоркой в её исполнении, которую он слышал не раз. И каждый раз она оставляла в нем неприятный осадок.
-Ну, как обычно. — он остановился, заставив и ее замереть. — Ты не можешь вот так просто отгораживаться от всех, когда тебе тяжело. Не нужно все держать и копить в себе, это же только хуже делает. Мы же для того и нужны друг другу, чтобы поддерживать, разделять. Я вот например, всегда...
-А ты сам-то, Саша, разве не делаешь ровно то же самое? — внезапно перебила его Эмилия, ее голос стал тише, но в нем прозвучала стальная нотка, полная обиды. Она подняла на него глаза, в которых смешались усталость и какая-то надломленная резкость. — Не нужно читать мне нотации, Саша. Ты не хуже меня знаешь, каково это – держать все в себе. Я тоже замечаю, какой ты ходишь напряженный, и моментами грустный. В твоих глазах иногда проскальзывает такая тоска, что спутать ее ни с чем нельзя. Я вижу, как часто ты залипаешь в телефоне, пытаясь сбежать от чего-то, от собственных мыслей, а потом... потом включаешь стрим. И на стриме – да, ты самый жизнерадостный, самый неунывающий человек на свете. Но я вижу, Саша, как тебе это даётся. Это же маска. Улыбка, которую ты натягиваешь для зрителей, но которая не доходит до глаз.
Саша замер. Его обычно открытое лицо вдруг стало непроницаемым, а в глазах читалось чистое изумление. Он совершенно не ожидал услышать такое. Не ожидал, что кто-то заметит такие мелочи, а тем более озвучит это настолько прямо.
Парень вспомнил, как недавно, в один из особенно паршивых вечеров, его рука сама потянулась к протянутой пачке сигарет. Он, который всегда так категорично и даже брезгливо относился к курению, вдруг обнаружил, что никотин на какое-то мгновение притупляет остроту непонятной тоски, которая сидела внутри, как заноза. Настроения действительно не было. Все превратилось в какую-то бесконечную череду однообразных дней, где каждый новый рассвет казался лишь продолжением предыдущего, лишенным всякого смысла. Даже встречи с друзьями, которые раньше были источником энергии, теперь казались лишь ещё одним пунктом в расписании, который нужно было отработать, притворяясь, что все в порядке. Это было ощущение пустоты, совершенно непонятной.
Именно это непонимание было главной причиной его молчания. Как можно рассказать о том, чего сам не можешь ни назвать, ни осознать, ни объяснить? Ему казалось, что он будет выглядеть слабым, жалким, если признается, что что-то не так, а он даже не знает, что именно.
Эмилия сделала шаг навстречу, её взгляд стал мягче, но сохранил ту же решимость, что и минуту назад.
-Так вот, раз мы все друзья, — повторила она, акцентируя каждое слово, — почему ты, например, прямо сейчас не можешь рассказать мне, почему ты такой?
Тишина повисла между ними, прерываемая лишь отдаленным шумом города. Саша смотрел на Эмилию, а в ее глазах он увидел не осуждение, а понимание, которое заставило что-то внутри него дрогнуть. Наконец, он медленно, словно выдавливая каждое слово из себя, начал говорить. Его голос был хриплым, непривычно тихим.
-Я потерял себя, Эмилия. После измены девушки..— он запнулся, и это имя, казалось, все еще жгло язык, — все как будто выжгло меня дотла. Все эти отношения, они просто забрали все мои силы, эмоции, надежды. И когда все рухнуло, я понял, что мне нечего отдавать.
-Стримерство перестало быть тем, чем было. Раньше это было мое убежище, мой способ самовыражения, источник дикого удовольствия и энергии. А теперь? Теперь это просто работа. Источник дохода. Я включаю камеру, и мне приходится выдавливать из себя этот фальшивый позитив, который ты видишь. Я ловлю себя на мысли, что мне просто все равно, что происходит на экране, мне просто нужно это закончить.
Его взгляд опустился.
-Даже отношения с семьей начали рушиться. Мы стали часто ссориться, хотя я нахожусь за сотни километров от них. Я знаю, что они скучают, что переживают, но у меня не хватает сил даже на то, чтобы просто нормально поговорить с ними, чтобы ответить на звонки, не срываясь. Каждый разговор превращается в минное поле.
Он покачал головой, и в его движении читалось такое отчаяние, что Эмилии стало больно смотреть.
-У меня нет сил ни на что. Ни на новые идеи, ни на старые увлечения, ни на планирование чего-то. Я потерял надежду на всё, Эмилия. На любое счастливое будущее, на то, что когда-нибудь снова почувствую себя живым. И самое смешное... или грустное, — он усмехнулся, — главная причина этого даже не сама измена. Она была просто толчком. Тем последним катализатором, который обрушил всю конструкцию. Видимо, я просто выгорел. До конца. И выработал в себе эту чертову привычку молчать. Потому что думал, что так проще. Что никого не буду грузить своими проблемами. Точно так же, как и ты.
Тишина после его слов была оглушительной. Саша, кажется, только сейчас осознал, насколько глубоко и откровенно он выложил всё, что так долго прятал. Это был первый раз – абсолютно первый, когда он так подробно, так безжалостно честно описал свое состояние кому бы то ни было. Ему всегда хватало сил прятаться за шутками и улыбками, даже перед самыми близкими, и эта откровенность сейчас была для него самого шоком.
Эмилия слушала, затаив дыхание. Она действительно видела его грустным, конечно, но всегда списывала это на временные неудачи, усталость от работы.
В этот момент вся ее собственная обида, вся ее недавняя резкость, мгновенно растворились.
Она сделала шаг к нему, осторожно, словно боясь спугнуть его хрупкое доверие. Положила руку на его предплечье.
-Саша... — ее голос был мягким, полным искренней теплоты и заботы. — Мне так жаль, что тебе пришлось пройти через это. И что тебе приходится это переживать. Но послушай меня, — она слегка сжала его руку, призывая сосредоточиться на ее словах. — То, что ты сейчас чувствуешь, это не слабость. Это не то, что нужно скрывать или стыдиться. Это нормально, когда человек выгорает, когда его ломают обстоятельства. Никто не обязан быть сильным всегда. Мне очень приятно, что ты поделился этим со мной.
Она посмотрела ему прямо в глаза.
-Ты не один во всем этом. Это не твоя вина, что ты чувствуешь себя так. И мы справимся с этим. Вместе. Пожалуйста, просто не молчи больше.
Саша не ответил словами. Вместо этого он притянул Эмилию к себе, крепко обнимая, словно хватаясь за спасательный круг. Его объятия были сильными, но в то же время такими хрупкими, полными облегчения и какой-то отчаянной нужды. Они стояли так несколько минут, посреди оживленной улицы, забыв обо всем на свете. Шум города стих для них, превратившись в неразличимый фон.
Наконец, Саша отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть ей в глаза. Его голос был почти неслышен, чуть хриплый.
-Мне с тобой так хорошо, Эмилия. Сейчас.
Она вновь уткнулась ему в плечо, глубоко вдыхая его запах, и в этот момент, в безопасности его объятий, вся информация, которую он ей только что вывалил, начала по-настоящему укладываться в её голове. Каждое его слово, каждая деталь, которую она теперь чувствовала так остро, переваривалась, осмысливалась, становясь частью их общей реальности.
Когда напряжение немного спало, они направились в сторону парка, где из-за деревьев доносились ритмичные звуки музыки. Там, на небольшой сцене, выступала какая-то местная танцевальная группа, создавая атмосферу легкого праздника. Они гуляли, слушая музыку и наблюдая за танцорами, стараясь отвлечься от тяжелых разговоров.
Однако их прогулка не осталась незамеченной. Пару раз к ним подходили люди, вежливо спрашивая разрешения сфотографироваться с Сашей. Эмилия, стоя рядом, с удивлением обнаружила, что и её тоже узнают.
-Эмилия, привет! Ты такая классная на стримах, мы тебя обожаем! — воскликнула одна девушка.
-Вау, вы с Сашей вместе? Выглядите просто потрясающе! — добавила другая, делая комплименты её наряду и прическе.
Эмилия чувствовала себя немного неловко, но в то же время ей было приятно. Она не привыкла к такому вниманию к своей персоне.
Саша, заметив её удивление и легкое смущение, рассмеялся, и это был первый за долгое время искренний, непринужденный смех.
-Ну что, Эмилия, — подмигнул он, — теперь можешь ждать наши общие фотки в новостных пабликах и нарезках в тт.