20.
«когда меня не станет,
я буду петь голосами
моих детей
и голосами их детей..
нас просто меняют местами,
таков закон сансары..
круговорот людей»
сансара.
***3 ноября. день рождения каи.
небольшой стол, несколько людей за ним. настя, каролина, кира, аня, леша, саша, сама именинница. людей достаточно мало, но им она доверяет больше всего. парень, лучшая подруга и лучший друг, девочки с одного стола в школе, ничего нового.
внутри ужасное, терзающее чувство. его сопровождает желание рассказать обо всем, подготовить всех к своему уходу. это долг русой, потому что ее реально ценят здесь. может и не показывают это сейчас, но это только потому, что не знают. и не узнают, вплоть до конца.
***
—хочу сказать тост—кареглазая подняла бокал с безалкогольным напитком.—может быть, моя речь покажется длинной и скучной, но очень важной. мое 18-тилетие, да, это очень круто. кажется, взрослая жизнь только начинается, но.. у меня она началась чуть раньше, можно и так сказать. в общем, да, возможно вы меня осудите, и я прекрасно это пойму, но я все же надеюсь на поддержку. я.. мы с сашей..
анна заплакала от счастья. она единственная в зале знала обо всем.
—ну давай, не тяни!— воскликнула каролина, позитивная и дружелюбная девушка.—саша сделал мне предложение.
стол залился аплодисментами и криками радости. парни пожимали руки саше, а девочки плакали и обнимали меня.—еще минуточку, дослушайте! есть вещь, которая, как вам покажется, была сделана по глупости. но я все равно благодарна богу за этот кусочек счастья, хоть я и не была готова! в общем, в моем теле.. бьется два сердца.
гробовая тишина, неописуемые лица друзей. заплаканная аня, улыбчивый саша, отвиснувшие челюсти у девочек, ничего не понявший леша. уже через секунду кира и каролина в голос завизжали, подпрыгнув со стульев. —чет я не понял, у тебя раздвоение сердца?
—леш, ты придурковатый? беременна она!—аня громко всхлипнула, да так, что об этом услышал весь ресторан. девушки с соседних столов подошли и поздравили нас с сашей с таким событием, некоторые даже заказали десерты. счастливы были все, но как мне показалось, больше всего был счастлив леша. как никак, будущий дядя.
***
месяцы пролетели незаметно. для всех они прошли очень насыщенно, много совместных прогулок, куча учебы и экзаменов онлайн, бесконечные часы, проведенные в магазинах детской одежды, чаепития у мамы каи, «правильные» ночевки у подружек без алкоголя, тысячи объятий и поцелуев, а самое главное - любовь и забота саши. русая порой и отреклась от постоянной мысли о смерти, или же приняла ее и решила жить нормальную жизнь, хоть и может быть, последнюю. в связи с окружающим ее позитивом, она даже не исключала вариант того, что инфаркт обойдет ее строгой, но не могла знать наверняка. и больше всего она пугалась за малышку внутри нее, как позже узналось, все таки это была девочка. аня почувствовала это сразу, сама не зная почему, и она оказалась с точностью права. кстати о ней, она начала принимать успокоительные таблетки намного чаще, чем ранее. она молчала, но мысли о ужасном вероятном конце подружки доводил ее до ужаса, и из мыслей она эту тему практически не выводила, в отличии от самой каечки. мучительно трудно молчать, когда знаешь правду. но так и вправду будет лучше, в первую очередь для кареглазой, и аня прекрасно это знала и старалась соблюдать.
***
—ненавижу больницы!—бурчала под нос себе кая, идя под руку с подругой по белому коридору.—да хватит тебе, всего лишь анализы! зато о малышке узнаем, что да как она там.
—да, надеюсь весь этот путь будет не зря.—кая начала тему, которая давно не поднималась в разговорах с чернюк. вернее кая пробывала не раз поднимать ее, но анна не продолжала ее поддерживать, как и сейчас. она сглотнула, сделав вид что не слышала этого.—ань, почему ты молчишь? ты никогда не говоришь со мной на эту тему!
—кай, понимаешь.. эта не та тема, которую мы должны обсуждать в твоем положении.—брюнетка сама не знала, из-за кого больше не хочет говорить об этом всем. —даже если бы я не была в положении, ты бы не заговорила со мной об этом. ты не веришь мне, просто не веришь, что это может случиться, не хочешь это принимать, да даже слышать об этом не хочешь! я сказала тебе, только чтобы ты не сильно переживала потом, а ты.. лучше бы я не сказала.
—каюш, я все прекрасно понимаю! я понимаю риск, но я просто стараюсь быть на позитиве! на чертовом, на гребаном позитиве! чтобы в свои, возможно последние дни ты была окружена заботой и улыбками, понимаешь? ты сама сказала не хоронить тебя раньше времени, я это и делаю!
девушка замолчала, глянув в карие глаза своими голубыми, наполненными росой.—ты права, лучше бы я не знала правду. наверное тогда бы, я пережила всю боль в один миг и сразу, а не мучительно долго растягивала этот страх, этот ужас, пронизывающий каждую косточку моего тела.. мне надо отойти.
чернюк быстрым шагом полетела вперед, к туалету. кая стояла неподвижно, словно ее парализовало от шока. наверное, так и было, в какой-то мере.
резкая грудная боль пронзила каю насквозь. жесткое дыхание, словно недостаток кислорода поражал легкие. в глазах двоит, голова кружится от боли. девушка прилегает к стенке, сильно жмурясь и скатываясь на пол.—аня!
***
брюнетка влетела в санузел, выдохнув и посмотрев в зеркало. обида, злость, страх, все мешалось и давило на рассудок. анна достала из сумочки таблетку и заглотила одну из них.
—аня!—послышался еле слышный крик из коридора, заставивший чернюк пулей вылететь из туалетной комнаты. в десятке метров на полу сидела подруга, держась за грудь и живот одновременно. ни секунды не подумав, та рванула к ней. даже успокоительное не спасло ее от паники, в глазах из-за рос мутнело. —нет, черт, черт!
параллельно бегу брюнетка тарабанила во все двери подряд, громко зовя врача.—помогите! врача, срочно!
аня упала на колени сходу, взяв в свои руки ледяные руки каечки.—кая? слышишь меня? кая, пожалуйста, не отключайся! каечка, прости меня.. это я во всем виновата! ты еще будешь жить, кая, обещаю тебе, будешь!
небесно-голубые глаза истекали слезами паники. страшно, ужасно страшно. девушка тряслась, при этом пытаясь привести в адекватное состояние подружку. —пожалуйста, родная, пожалуйста! не бросай меня..!
на громкий рев по всему коридору прибежали медсестры и врачи. карие глаза аккуратно приоткрылись и губы шатенки прошептали тихую фразу.—я люблю тебя, береги их..
беременную девушку быстро уложили на кушетку, пока мед братья схватили анну за руки. она билась в отчаянии, жалела что не сказала ни слова в ответ. в ушах противный звон, глаза ничего не видят, но именно ее силуэт они видели отчетливо. она светилась в отражении голубых глаз как лампочка в темной комнате.
луч света уносили на носилках в конец коридора, брюнетку усадили на стулья и предложили воды, обусловив ситуацию тем, что «все будет хорошо». как здесь будет хорошо, если у нее приступ?
девушка отправила парней за водой, а сама прониклась молчанием. в белом коридоре царило мертвое молчание, нагоняющее ужасное состояние еще сильнее. казалось, что темные волосы на ее голове превращаются в седые, время замедляется, дышать становится тяжело. аня чувствовала приход панической атаки и открыла сумку, трясущимися руками достав таблетницу и высыпав четыре таблетки, заглотнула все разом.
телефон завибрировал. «лешка».—анют, вы где? санек переживает, кая полчаса трубки не берет, сама понимаешь, паникер!
—ее увезли на носилках. ей стало плохо и она потеряла сознание.—сухой, охрипший голос чернюк разразил шок на той стороне трубки.—все нормально?
—нет. приезжайте сюда.—леша сбросил, а девушка снова и снова прокрутила в голове одни и те же слова. «я люблю тебя, береги их». ужасная пронизывающая боль волной окинула голову. аня впервые реально боялась, боялась думать «а что дальше?». ее сердце вот вот остановится у самой, и понятно почему.
«болит голова, но нет аспирина
так зачем же я пью эти таблетки
от кашля?»
***
саша и леша нашли анну в коридорах государственной больницы, совершенно одну во всем коридоре. на ее лице застыли черные дорожки туши. ноль эмоций на лице, как из под ареста. абсолютно неподвижна, руки будто вколоты в стулья подле нее, лишь один указательный палец тихо постукивает в этой мрачной тишине. растрепанные волосы, половину из которых она себе вырвала с корнем, немного трясущиеся губы, потупленный взгляд в стену напротив. она словно не дышала вовсе, как статуя. оба из парней были сильно взволнованы, но прерывать молчание боялись. наконец, деревяшкин начал диалог, дотронувшись до плеча девушки.—аня, что случилось? где она?
шея произвольно развернулась на двух высоких ребят, пустые глаза осмотрели их с ног до головы. сердце саши разрывало на осколки при виде подруги, боясь даже узнать что там с каей. сухие губы чернюк невольно распахнулись, и она выдавила пару хриплых фраз изо рта.—она в операционной, к ней не пускают.
—как это, почему?— влез в разговор парадеев.— ее сердце перестало биться.
«ее сердце перестало биться»—несколько раз пронеслось в голове парадеева. мозг отключился вовсе. из рук выпал телефон, экран которого разбился вдребезги, как и сердце кудрявого. ужасная пустота на душе, заставившая позабыть обо всем. слезы в зеленых глазах, он упал на колени.
—не может быть..—тихо прошептал леша от шока и разочарования одновременно. он закрыл глаза, по щекам покатились слезы, руки сжаты в кулаки. он быстро собрался, глубоко вдохнув и шмыгнув.—сань, встань.. саня, слышишь? мы справимся.
кучерявый не слышал его. он больше ничего не слышал, что связано с этим миром. в голове лишь эхом пролетали мимолетные фразы и слова его возлюбленной, ее смех и ее порой несмешные шутки. такие вроде бы обычные слова и признания в любви, но кто же знал, что они будут последними..
все трое замолчали, не смев пошевелиться. ночь опускалась на столицу россии, по окнам тарабанил проклятый ливень. 19 мая осталось в душе кровяным глубоким порезом, который долго не будет заживать.
«мои мысли — идите на четыре стороны!
но не трогайте, не трогайте меня, вороны!»